– Чёрт, Крот, у тебя что, в глазах сонар встроен, что ли? – прошептал Шерхан, с раздражением отдирая цепкую лиану от разгрузки, с которой свисал гранатомёт. – Или ты с деревьями разговариваешь, кумовой? В темноте чуть слышно щёлкнула застёжка на груди Кирилла. Он поправил ремешок ПНВ, но не обернулся. – Карта в голове, – коротко бросил он через плечо, и в его голосе не было ни гордости, ни раздражения. Просто констатация. Как если бы он сказал «погода ясная». – И они шумели, как стадо кабанов. – Ага, а мы – как мыши церковные, – фыркнул Шерхан, но в его шёпоте сквозило неподдельное уважение. – Молодец, – бросил Волков, уже снова продвигаясь вперёд, и эти два слова в его устах звучали весомее любого офицерского ордена. Это была высшая похвала – признание мастерства, которое спасло время, силы, а возможно, и жизни.

Группа снова растворилась в ночи, оставив за собой лишь смятый мох да холодную, внимательную тишину горного леса, которая вновь сомкнулась над их следом.

Высота «Воронье Гнездо», скальный выступ над долиной

Регион «Каранда́р», приграничная зона. Время — полдень. Невыносимая жара, воздух дрожит над раскалёнными скалами. Воздух густой, пахнет пылью, полынью и сухой хвоей редких сосен. Спецподразделение «Гром». Задача — точечная ликвидация главаря боевиков по кличке «Мулла», который скрывается в лагере в лесной лощине.

К рассвету они были на месте. Открывался идеальный вид на лощину с хижиной, ручьём и подозрительно расчищенной площадкой.

– Красота, – оценил Шерхан, устанавливая антенну рации в укрытии. – Прямо на блюдечке.

– Слишком красиво, – без эмоций заметил Крот, уже раскладывая коврик для винтовки и доставая «Аргос». – Идеальная позиция для наблюдения... и для окружения. Проверяем пути отхода.

– Уже проверил по пути, – сказал Волков. – Есть два варианта. Пока твоя задача – найти «Муллу». Всем занять позиции, замаскироваться.

Артём «Батя» Волков, командир группы, прилип к окуляру мощного панорамного наблюдательного прибора «Аргос». Пот стекал у него по виску под каской, оставляя белые полосы на загорелой, покрытой камуфляжной краской коже.

Рядом, в причудливой тени от навеса из маскировочной сети, неподвижно, как часть скалы, лежал ефрейтор Кирилл «Крот» Семёнов. Его щека плотно прижата к прикладу винтовки СВ-98, глаз не отрывается от снайперского прицела. Он давно уже нарисовал в голове карту лощины: хижина с покосившейся трубой, расчищенная площадка для техники (сейчас пустая), два броневика «иномарки» под ветками.

Рядовой Игорь «Шерхан» Алиев, сидел чуть поодаль, спиной к скале, и пил тёплую, противную на вкус воду из гидратора. Он отвечал за связь и периметр.

— «База», это «Гром-1». Наблюдение ведётся. Цель не визуализирована. Ожидаем.

— Ничего, — хрипло пробормотал Батя. — Как мыши в норке. Шесть… нет, семь хвостов у хижины. Ещё двое у ручья. «Муллу» не видно.

— Жара, блин, как в духовке. Воды бы…

— Помолчи, Шерх, — не оборачиваясь, проворчал Батя. — Воды тебе нальют в столовой. Сосредоточься.

— Подтверждаю, семь у хижины, — тихо, без эмоций отозвался Крот. Его голос был монотонным, как гудение насекомых в жару. — Двое у воды. Один… спит в гамаке за домом. Цель не идентифицирована.

Наступила тишина, нарушаемая только треском кузнечиков и далёким, едва слышным плеском ручья внизу. Минуты тянулись, липкие и тяжёлые.

Крот лежал за своей винтовкой, прильнув к прицелу. Мир для него разделился на квадраты. Хижина. Ручей. Деревья. Его дыхание замедлилось, пульс успокоился. Он стал частью скалы. Частью тишины. Инструмент был на месте и готов к работе. Ничто, даже мысли о прошлых операциях или будущем, не должно было нарушить этот хрупкий, смертоносный покой. До тех пор, пока в его прицеле не появились две маленькие, яркие, абсолютно нелепые фигурки, выходящие из леса прямо на поляну к боевикам.

И вдруг ровный голос Крота изменился. В нём появилась лёгкая, едва уловимая нить напряжения.

— Движение. Край леса. Десять часов от хижины.

Батя плавно развернул «Аргос».

— Вижу. Два человека. Пешие. Идут… не по тропе. Бредут через заросли.

— Женщины, — уточнил Крот, его палец лежал на спусковой скобе, не нажимая. — Молодые. Одна в белой блузке, другая… в розовой футболке. Рюкзаки туристские. Выглядят… потерявшимися.

Батя ощутил холодный комок в животе, несмотря на жару.

— Чёрт. Туристы? Откуда?! Карта говорит — на пятьдесят километров вокруг ни одного легального маршрута.

— Может, с той горной тропы свернули? — предположил Шерхан, приставив к глазам компактный бинокль. — Смотри, идут прямо на поляну. Прямо… на лагерь.

В прицеле Крота картина была чёткой, как на ладони. Девушка в розовом шла впереди, растерянно оглядываясь. Вторая, в белом, что-то говорила ей, жестикулируя. Их лица были красными от жары и напряжения. Рюкзаки казались неподъёмными.

— Идут прямо на них, — констатировал Крот. — Расстояние до хижины… четыреста метров. Скоро выйдут на чистый участок перед домом. Их увидят.

В эфире повисло тяжёлое молчание. План «Грома» был точен и хрупок, как стекло. Они ждали «Муллу». Выход должен был быть быстрым и тихим. Любое постороннее событие — и операция под угрозой срыва.

— Что делаем, Батя? — спросил Шерхан, в его голосе прозвучала тревога.

Волков сжал челюсти. Его мозг лихорадочно работал.

— Крот. Можешь бросить камень? Шумом отвлечь? Отогнать их в сторону от лагеря?

Снайпер едва заметно покачал головой, не отрываясь от прицела.

— Расстояние слишком большое для точного броска. Рискую попасть по ним или выдать нашу позицию. Они уже в трёхстах метрах. Боевики у ручья… да, они их уже заметили. Подняли головы.

В «Аргос» Батя увидел, как двое мужчин у воды перестали мыть посуду. Один поднял руку, прикрывая глаза от солнца, второй потянулся к автомату, прислонённому к дереву.

— Чёрт-чертище, — выдохнул Шерхан. — Сейчас их возьмут. Будут вопросы, кто такие, откуда. Начнётся шум…

— А если они свои? — вдруг сказал Крот своим ровным, аналитическим тоном. — Гражданские свои? Местные? Может, специально ведут?

— В розовом и с рюкзаком «Дисней»? — съязвил Шерхан. — Вряд ли.

— Молчать! — резко оборвал их Батя. Ситуация катилась в пропасть. Две гражданские жизни против успеха миссии. Но если эти девушки попадут в руки к «Мулле», их участь будет хуже, чем просто смерть. А разразившийся скандал из-за похищения иностранных туристов сорвёт все планы командования.

— Крот. Цели меняются, — голос Волкова стал стальным, тихим и чётким. — Приоритет — недопущение захвата гражданских. Ты видишь того, кто тянется к стволу у ручья?

— Вижу. С бородой, в зелёной панаме.

— Если он поднимет оружие в сторону девушек или начнёт к ним идти с явно враждебными намерениями — ты его снимаешь. Тихо. С субсоном. Шерхан, готовь гранаты на случай, если поднимется шум. Я предупреждаю «Базу».

— Понял, — отозвался Крот. Его дыхание стало ещё более медленным и контролируемым. Весь мир для него сузился до перекрестия прицела, лица бородача в панаме и двух девушек, которые, ничего не подозревая, делали шаг за шагом навстречу своей гибели.

Внизу, у ручья, бородач что-то крикнул девушкам. Звук не долетел, но по его позе было видно — окрик. Девушки замерли, испуганно сбились в кучку.

— Он кричит, — тихо доложил Крот. — Девушки поднимают руки. Вторая у ручья… он пошёл к ним. Автомат в руках. Не на изготовку, но держит.

Батя видел это в «Аргос». Его рука сжала микрофон рации. — «База», «База», это «Гром-1». Внеплановая ситуация. В зоне операции появились двое гражданских, вероятно, потерявшиеся туристы. Сейчас вступают в контакт с целью. Риск захвата высок. Запрашиваю разрешение на силовое предотвращение для защиты гражданских. Жду.

Ответа не было сразу. Секунды превращались в вечность.