— А подозревают они всегда, — продолжил гнуть свою линию Архип. — Кажный раз же штрафуют, рази нет? Нормальных людей либо выставили, либо они сами разбежались. Шваль всякая осталась.

— А чего не уходите? — удивился я. — К тем же Заварзиным или Куликовым?

— Умный, да? — недружелюбно сказал Архип. — Тута мы кажную щелку знаем. Где кого когда добывать, а в других зонах это все искать надобно. Никто с нами не поделится знаниями. А не зная, куды можно соваться, а куды нет, голову-то сложишь быстро.

— А еще у Заварзиных сразу много тварей на границе, — добавил глава артелей. — Лучше потихоньку двигаться, чтобы давление и самой зоны нарастало, и твари изменялись от тех, что попроще, к тем, что посерьезнее.

— Дык у Куликова тапереча тож самое, — добавил один из артельщиков. — Если правду грят, что зона оттель ушла.

— Правду. Ушла. Реликвия восстановлена, — подтвердил я.

Кашевар засыпал крупу в котел, залил водой, посолил, добавил еще каких-то специй из мешочка и прикрыл крышкой. Все это время за его действиями следил с неослабевающим вниманием не только я. Вот ведь: полный контейнер еды — и все равно на чужое зарюсь.

— Так что к ним не получится. Разве что к Верховцевым? Может, туда и пойдем, ежели ничего не изменится. Потому как целителей мы пока вскладчину оплачиваем и охраняем, но без мастеров туго. Ты как, надолго в эту зону?

— Как получится, — ответил я, уже понимая, что артельщики прикидывают, нельзя ли будет меня использовать для починок.

— С местной властью пока не сталкивался?

— Бог миловал.

— Вот именно что миловал. Эх, был Маренин, он всех этих гавриков в узде держал. А нынче наглеть начали дружинники. Как Архип уже сказал, штрафуют направо-налево, и я не уверен, что все штрафы идут князю, потому как сам нынешний князь здесь не появляется. Те артели, что недалеко ходили, уже начали перебираться. Но ты сам наверняка понял, что добыча в глубине зоны куда жирнее.

— Но и зубастее, — заметил я.

— Это да. Мы вчерась на сугробня налетели, — вздохнул Архип.

— Не вижу шкуры, — огляделся я.

— Издеваешься? Шкура — она тяжеленная. Мы только внутренностей набрали.

— Так у него шкура самая дорогая, — удивился я. — Егор Ильич так говорил. И продал он её очень хорошо. Но она большая очень была — вдвоем тащили, одному неудобно.

На меня уставились четыре пары глаз.

— Врешь же, — уверенно сказал Архип. — Где бы вам сугробня добыть?

— Не поверите — прямо рядом с Дугарском на нас выскочил, чуть не положил всю артель. У него воздействие на разум сильное.

— Прям к Дугарску выскочил? — переспросил глава артели.

— Перед восстановлением реликвии вообще много тварей из глубины зоны подтянулись, — ответил я. — Говорили тогда, что это признак скачка. Мол, зона вот-вот рванет и закроет Дугарск, а оно вон как вышло.

Они переглянулись и все-таки решили мне поверить, потому что глава спросил:

— А с кем еще деминская артель сталкивалась? Ну, из тех, что из глубины зоны.

— Я с ними не постоянно ходил, — предупредил я. — И недалеко. Так что за все время не скажу, только то, что сам видел. Это глазастик, музыкантша и глубинник. На последнего нам даже заказ давали с манком. Они в Мятном внезапно появились.

— Нехило так, — уважительно сказал Архип. — А я-то думал, Демин только по мелочевке. Осторожный он очень.

— Осторожный, — согласился я. — Он своих людей ценит. И торговаться умеет хорошо. Но там такие монстры были, что не убежишь, приходилось драться.

Мы еще немного обсудили отличия зон вороновской и куликовской, после чего я ушел к себе. Нужно было поесть, попить чаю, да и ложиться спать. В отличие от артельщиков, которые собрались устраивать дежурства, мне об этом беспокоиться не было необходимости: на страже моего сна стоял Митя. Валерон стоять будет вряд ли, поскольку он после порции каши не пошел дальше подслушивать, а нырнул в спальник. Отдых у нас не требовался только железному пауку.

Как сообщил поутру Митя, к нашему отсеку никто близко не подходил, а отдежурили в той артели за ночь все. Получилось, что из-за меня они толком и не отдохнули. Зато поужинали хорошо — то на то и вышло. Настороженность в общении никуда не делась, и в некотором роде я их понимал: у Астафьева в банде тоже был механик, так что наличие подобного сродства не делало человека автоматом положительным, даже если он отказался брать за работу плату. Я не исключал, что именно это добавило подозрительности: странно делать бесплатным то, на чем зарабатываешь. Нервировать мужиков больше необходимого я не стал, лишь поинтересовался, что там с остальными убежищами, отмеченными на карте.

— Мне пока не попадались разрушенные, но говорят, такие уже есть.

— Не, в вороновской зоне нету. У нас с этим делом строго. Все, что есть на карте, — работают. Если что не в порядке артели сами чинят.

— А те, которых нет?

Я думал, что пошутил, но нет, Архип вполне серьёзно ответил:

— Те тоже работают, но туда не всякого пустят — часто артели под промежуточный склад для себя их сооружают, чужаку не попасть, ежели никого внутри не будет. А ежели будет, тады подумают. Но скорее не пустят. Тебе отмеченных мало?

На меня опять уставились с подозрением — решили, что секреты выуживаю.

— Не мало. Честно говоря, о таких убежищах не знал, хотел пошутить. Похоже, шутка не удалась.

Они немного успокоились, и Архип сказал:

— Ты ж с Деминым ходил, им такое не нужно. Они челноками туда-обратно. И алхимию покупают, сами не делают.

— Архип, — недовольно прервал его глава артели.

Похоже, эта информация тоже из закрытых. Ага, у Архипа действительно есть сродство к алхимии, значит, бодяжит что-то прямо в зоне. Интересно, как это отражается на качестве? Не зря же у Верховцевых был форпост в глубине зоны, где явно что-то делали. Неужели влияет на качество или меняет свойства? Нужно будет Прохорова вытащить с этой целью, проверить.

— А у Вороновых такие убежища есть, не знаете? — спросил я. — С алхимическими лабораториями, и всё такое.

— Те зачем? — уже совсем неприязненно спросил глава.

— Просто интересно.

На меня уставились уже совсем нехорошо, хотя я всего лишь пытался выяснить, есть ли такое в моем роду. Кстати, возникает вопрос, что именно получит князь кроме титула. Осталось ли именно княжеское имущество или оно все считается личным?

— Всё, понял, отстал. Сейчас уезжаю.

— Во-во, уезжай, — кивнул глава артели. — А то ходют тут всякие, вынюхивают. Интересно ему. А потом на нас разграбление повесят.

Спрашивать, не повесили ли что-то уже, не стал — их всё-таки четверо против меня одного, и мужики на взводе, сорвутся ещё. Но слова были довольно-таки значимыми. Похоже, у Вороновых тоже был свой форпост, содержимое которого разбежалось по артельным убежищам. Интересно, какова была причина развала этих форпостов? До них стало невозможным добираться? Или давление зоны там выросло настолько, что стало невозможным находиться? Как вариант, перестали доставлять продукты после расширения зоны. Короче говоря, гадать можно было долго, но не особо удачно, потому как не провидец я, в отличие от Наташи. И то она только про будущее сказать может.

Я загрузил контейнер и спальник обратно в багажник снегохода и попрощался с артелью. Митя устроился на заднем сиденье, но я не стал ничего говорить, хотя он мог бы и пройтись до выхода, не заставлять меня вытаскивать ещё и его. Железный паук брал пример с Валерона, который тоже уже занял место, пусть его не было видно. Или, скорее, решил, что с высоты обзор будет лучше и он сразу увидит, реши кто на нас напасть. И прощаться Митя, обычно очень дружелюбное создание, не стал, очень уж его оскорбило отношение. Не к себе, нет, ко мне как к потенциальному преступнику.

— Ты, это, не держи на нас зла, — чуть напряженно сказал глава артели. — Мы тебя первый раз видим, а в зоне всякое бывает.