Маршрут мы согласовали еще в Святославске, поэтому сейчас ехали в сторону первого намеченного убежища, в котором передохнем полчаса-час, прежде чем двинуться дальше. Ехать приходилось не по прямой, иногда вообще зигзагами, чтобы не ввязываться в ненужные бои. Хотя один раз пришлось слезть со снегохода и помахать мне — топориком, а Верховцеву — саблей, потому что за нами увязалась стая волчеков, а с такими сопровождающими нужно расправляться сразу, не дожидаясь, пока их соберется несколько стай, которые скооперируются и с которыми мы уже не справимся. Магию я не использовал, потому что решил размяться, а почему не стал отправлять заклинания Верховцев, я у него спросил только в первом убежище, когда поставил котелок с водой для чая и появилось время для разговора.

— Рублю я лучше, чем магичу, — смущенно сказал он. — Да и уровень заклинаний у меня невелик. Если честно, меня не воспринимали всерьез, доставалось что-то по остаточному принципу, то есть фактически ничего. У меня сродство к Воздуху только первоначально было, а в нашей зоне он падает редко, да и кристаллов мне доставалось мало, а обычной отработкой разве наберешь приличный уровень? — он вздохнул. — Воду недавно получил, с ней прокачка полегче. Но ты сам понимаешь, сколько нужно тварей перебить, чтобы получить кристаллов на поднятие уровня в любом заклинании.

Я кивнул, хотя и понимал, что Верховцеву с его навыком видящего куда проще качаться, чем обычному человеку. Но знать про навык я не мог, поэтому промолчал, а Верховцев продолжил:

— Вот ведь как бывает: на старшего брата в основном тратились, ему учителей нанимали хороших по магии и фехтованию, ему все полученные кристаллы уходили, а остался я — не особо подготовленный, не особо приспособленный. А что делать? Вытаскивать княжество надо.

— Вытащишь, — уверил я.

— Спасибо, — расплылся он в улыбке. — Только я все думаю, не опасно ли тебе со мной ехать? У меня есть цель, ради которой не жалко жизнь отдать, а ты рискуешь просто так.

— Я рискую не просто так. Я выполняю поручение бога, — ответил я и скастовал слияние, после чего реликвия в собранном виде была выплюнута Валероном перед нами.

— Это моя? — Верховцев судорожно зашарил за пазухой и вытащил пустой мешочек. — Но как? Ее можно активировать прямо здесь? Тогда нам не нужно ехать вглубь зоны.

— Увы, нужно. Остались мелкие куски на месте разрушения. Когда соединятся, то реликвию можно будет активировать. Без этого — никак.

— То есть ключевой фактор — ты, а не снегоход?

— Именно. Я владею нужным заклинанием спаивания осколков реликвий. У тебя без меня вообще шансов не было бы, ты просто погиб бы.

— То есть ты должен восстановить все реликвии? — восхищенно спросил он.

— Смерти моей хочешь? Я должен был обеспечить богу, который за них отвечал, возможность попасть сюда, — ответил я. — После восстановления первой этого не случилось.

— И ты мне так просто рассказываешь?

— Не так просто. Ты же дал клятву, что никто никогда от тебя не узнает ничего из того, что будет сказано или сделано во время нашей совместной поездки. Ты никому не сможешь ничего рассказать без моего разрешения, клятва не позволит. Да и смысл мне сейчас молчать, если ты все равно увидишь активацию и все поймешь?

— То есть я повстречал божьего помощника и не смогу об этом никому рассказать? — огорчился он.

Я разлил заварившийся чай по чашкам и с удовольствием отхлебнул из своей, запивая сухой брикет, которым решил пообедать, оставив наготовленные кухаркой блюда из контейнера на ужин. Очень уж они вкусно пахнут, а значит, привлекут не только меня. А брикет, что на вкус, что на запах, — опилки опилками.

— Почему? Напротив, в твоем рассказе должен присутствовать именно божий помощник, который и восстановил реликвию. Я даже расскажу, как он должен выглядеть, чтобы совпадало с моим рассказом, — ответил я.

После чего тщательно описал внешность божка, с которым столь неосмотрительно заключил договор. Если информация о восстановлении реликвий дойдет до его врагов, то пусть ищут его, а не меня.

— А свое княжество ты когда будешь восстанавливать? — внезапно спросил он.

— Следующей зимой, — ответил я. — Я и твое не хотел в этом году, но ты же в одиночку поперся бы в зону и погиб.

— То есть ты можешь в одиночку очистить все княжества от зоны, но не хочешь?

В его словах мне почудился наезд. Но Верховцев и в Святославске показался мне слишком восторженным, не дружащим с реальностью. Пришлось выкручиваться на ходу.

— Я не хочу по-глупому погибнуть. За эти реликвии отвечал вполне определенный бог. Восстановление уже одной должно было дать ему возможность здесь появиться и разобраться, почему реликвии рассыпались. Возможно, я что-то сделал не так, поэтому предпочитаю не торопиться, а получить новые инструкции. А это будет возможно только летом.

— Понятно, — он вздохнул. — Вот у тебя жизнь интересная, а? Боги, реликвии. Девушку любимую украл. На дуэли с бретером разобрался. А у меня скукота сплошная.

— Я бы тоже скукоту предпочел, — невольно хохотнул я. — А не вот это вот. Давай собираться. Говорить можно и в темноте, а вот двигаться лучше по свету.

До второго запланированного на этот день убежища мы доехали уже в сумерках, подравшись еще два раза и удачно удрав от впервые встреченного в зимней зоне механизмуса. Увидев его издалека, я сразу подумал, что лучше бы мы его не встречали.

Это был самый огромный механизмус из всех виденных мной ранее. Свита у него тоже оказалась подстать — немаленькая, как по количеству, так и по размерам участников. Нет, я, конечно, прикинул, сколько бы автомобилей удалось бы собрать из этакой горы металла, но ввязываться в бой не рискнул. Не до сбора металла мне нынче…

Палатку Верховцев оценил высоко. Восторженно цокал языком, огорченно говорил, что ему такое не светит, выдвинул идею, что мне её подогнал бог, на которого я работаю. Пришлось согласиться, что в некотором роде это действительно так. Не было бы заклинания слияния — у меня не появился бы Валерон, не появился бы Валерон — не было бы повышенной компенсации. Так что первопричина — как раз бог и есть.

— Слушай, а твоему богу ещё помощники нужны? — внезапно осенило Верховцева. — Это же неправильно, что тебе одному приходится всё делать. А если этот бог отвечает за наши реликвии, то мы обязаны оказывать ему посильную помощь. Чтобы работало в обе стороны.

В том, что выдавший поручение бог отвечал именно за конкретные реликвии, я сомневался. Он точно отвечал за вороновскую, в представителя рода которых меня запихнул, всё остальное было весьма сомнительным. Может, ему не удалось воплотиться как раз из-за того, что я восстановил чужую реликвию?

— Он рассчитывал вернуться и исправлять всё самостоятельно, — напомнил я.

— Здесь дел столько, что ему одному вовек не справиться. Спроси у него при встрече. Я готов помогать.

Причем Верховцев по его виду собирался именно помогать, а не получать плюшки от близкого общения с богом. Хотя все плюшки в моем случае перевешивались жирным таким минусом — в живых меня точно не собирались оставлять, даже если печать не сработала бы.

— Думаю, тебе не до помощи будет, с твоим-то разнесённым в хлам княжеством, — напомнил я.

— Чем-нибудь я бы смог помочь, — возразил он. — Ты же сам не только делами бога занимаешься, но и своими.

— По факту я готовлюсь к тому, чтобы выполнить поручение с наибольшей эффективностью, всё остальное — побочные процессы. Если хочешь, я спрошу, нужны ли богу ещё помощники в этом мире, но случится это не раньше лета. И учти, что от этого больше проблем, а привилегий никаких нет. Та же палатка мне досталась случайно, бог её лично мне не вручал.

— Я же не ради привилегий, — удивился он. — Бог нас от тварей защищает, помощь ему — сама по себе привилегия.

— Идейный, — в самое ухо тявкнул Валерон. — Можно сказать, фанатик. Самая гадкая разновидность: прекраснодушный идеалист.