Только я убрал найденное в тайниках в мешок, как вернулся Валерон.

— Верховцеву до нас такими темпами еще дня два пилить, — недовольно сказал он. — Поблизости никого из людей не заметил. Может, сделаем пару вылазок? Митю оставляем присматривать за реликвией. Но с утра. Сейчас нам надо хорошо поесть и выспаться наконец в тепле. А то убежище насквозь проморозилось.

— Предлагаю спускаться есть на кухню, чтобы здесь не было ненужных запахов.

— На кухне уже чисто, — подтвердил Митя, который хоть и изучал содержимое библиотеки, но о вытряхивании пылесборников не забывал: пройдется по дому — и опять засядет с книгой.

— На кухню так на кухню, — покладисто согласился Валерон. — Лишь бы накормили.

За это время артефакты всосали в себя не только нанесенную пыль, но и рассыпавшиеся от времени продукты, которые оставались как на столе, так и в шкафчиках. Было видно, что покидали помещение второпях, бросив все. Кастрюли на плите очистились от содержимого, но выглядеть блестяще не стали, им потребуется нормальная чистка, чтобы и дальше можно было в них готовить.

Водопровод, разумеется, здесь не работал, хотя там систему придется полностью менять — краны висели на настолько изъеденных временем трубах, что последние просто развалятся, если в них подать воду. И вообще, все в этом доме просто-таки орало о необходимости ремонта.

В свою резиденцию в Камнеграде я попаду только через год, к этому времени она будет выглядеть еще печальней, чем верховцевская. Разве что защитные плетения с нее позже спали — никто не смог бы сказать, насколько они были запитаны энергией. Все равно пока об этом переживать бессмысленно — туда я точно до следующей зимы не направлюсь: и потому, что лишусь недвижимости, и потому, что нужен перерыв в слиянии реликвий.

Слишком экстремальным оказались восстановления, в обоих случаях разминулись мы со смертью на одну-две секунды. Нужен какой-то навык скрытности, чтобы не собирать на себя всех тварей с округи. Впрочем, при работающем артефакте, пронесенном Резенским в центр города, не факт, что сработает любой навык, укрывающий от тварей.

Нужно усиливаться, и в то же время нельзя это делать слишком резко — по утверждению Валерона, продвинутый Божественный Взор может пробить и скрытые навыки. Пробьет ли он сокрытие сути, неизвестно, поэтому пока следует притормозить с усилением кристаллами, чтобы не навести на себя тех, кто разрушает реликвии. А значит, мне нужно срочно засветиться в собственной зоне, чтобы меня никак не связали со случившимся у Верховцева.

Уехать до его появления я не мог, поэтому принял предложение Валерона по очистке от кристаллов соседних поселений. Занимались мы этим два следующих дня, второй только до середины, потому что по прикидкам Валерона Верховцев должен был добраться до города к вечеру.

Собственно, так и получилось. Мы как раз успели собрать все пылевсасывающие артефакты, убрать следы нашего пребывания в доме, как пришлось срочно уходить из дома, чтобы не пересечься с группой Верховцева. Скорость той определялась Лизой, которая двигалась уже из последних сил, но при этом не выглядела несчастной и загнанной. Верховцев тоже сиял.

Встретились мы с ним в заранее оговоренном районе Колманска. Он пришел на лыжах и, к вящей радости Валерона, притащил с собой мою палатку. И лыжи тоже. Видимо, посчитал, что будет лучше, если у Лизы не останется возможностей отсюда слинять. Хотя физиономия у него прямо-таки дышала счастьем, так что этот вариант можно было спокойно отбросить.

— Петр, я твой должник по гроб жизни, — заявил он. — Я самый счастливый человек на свете.

— Я за тебя рад, Сергей. Но мне пора. Только передам тебе кое-что. — Валерона я отправил патрулировать подходы к нам, поэтому был уверен, что он не услышит. — Во-первых, я нашел в твоем доме несколько тайников. Содержимое — вот в этом мешке. Во-вторых, я по дороге собирал кристаллы, половина их — вот в этом мешке.

Второй мешок оказался довольно увесистым, руку оттягивал, но отдавать Верховцеву еще один контейнер я не хотел.

— Я не могу взять кристаллы, я и без того тебе должен! — запротестовал он.

— Я взял половину, а тебе придется все восстанавливать. С каких шишей ты будешь это делать? — раздраженно сказал я. — Бери и не устраивай представлений. Это твое по праву. Остальное, что здесь соберу, тоже разделю и передам при случае. Обо мне никто не знает?

— Нет, конечно, мы же договаривались, что я всем говорю про договор о восстановлении с конторой, которая это же сделала у Куликовых.

Он бы еще говорил и говорил, но времени не было, поэтому он порывисто обнял меня на прощание, пообещал прислать кристалл с целительством, и я наконец уехал из Колманска.

Из зоны Верховцева мы сразу не уехали: собрали кристаллы из населённых пунктов и озёр. Потому что сам он точно этим не займется, а всяким ушлым артельщикам оставлять не хочу. Эти кристаллы я сразу разделил на двоих, радуясь, что пока не могу просматривать и не буду знать, что отдаю. Его часть я отложил в отдельный мешочек, отдам при следующей встрече. Дальше я решил въехать в зону и двигаться по ней под незаметностью, со Снегом и Вихрем, и отключить последние два навыка сразу, как пройдет снегопад. Убежища на карте у меня были размечены, но ранние — ещё того времени, когда зона была в прежних границах, так что на ночевку нужно было собираться задолго до наступления темноты, чтобы не оказаться у разрушенного убежища, останавливаться в котором надолго невозможно.

Еще я не учел, что сдвинувшаяся зона создала повышенную плотность тварей у границ — кому-то удалось удрать от разлагающей отродья зоны реликвии. Несмотря на незаметность, частенько приходилось слезать со снегохода и драться. Напарника не хватало, я даже пожалел о Верховцеве, хотя справлялся, иной раз даже не доводя до ударов топором. Скрываться было не от кого, и я использовал весь свой магический арсенал, стараясь отработать всё, что приходило в голову. Магии хватало, и между стычками она успевала восполниться.

Добравшись до первого же убежища за новой границей зоны, я убедился, что оно все еще функционирует, хотя давно не посещалось — похоже, артельщики сюда не доходили, до недавнего времени это была уже очень глубокая зона, куда заходить необходимости не было, если, конечно, не что-то особенное искать. А давление здесь чувствовалось куда сильнее, чем в тех местах, до которых я доходил раньше. Было ли дело в том, что зона здесь была изначально или причина в сдвиге — пойму, когда все устаканится.

Но все плетения в старом убежище работали, маны я добавил до предела, так что и тому, кто придет после меня, достанется рабочее помещение. Вообще, уничтожение убежищ, совершенное Резенским со своей бандой, тянуло на очень серьезный проступок. Если такое злодеяние подтверждалось, то преступнику грозила как минимум каторга, а как максимум — смертная казнь, потому что все артели, доходившие до этого места, обрекались на смерть. Теперь-то убежища на освобожденных от зоны территориях не нужны, расследовать никто не будет. Но если и расследовали бы, то всё — преступники наказали себя сами.

Палатка разместилась прекрасно, а внутри нее сразу стало тепло — не было необходимости постоянно подогревать воздух Жаром, как и подсвечивать Шаром Света. Это было несомненным плюсом: прокачивать еще эти навыки не было ни сил, ни желания.

Митю Валерон извлёк, железный паук сразу заинтересованно вылез наружу, оббежал убежище и вернулся в палатку.

— Ничего интересного, — резюмировал он. — Одни пустые стены.

— А ты думал, везде есть библиотека? — подколол его Валерон.

— Я читал в том доме о том, что в глубине зоны были форпосты для магов, с местом для сна, лабораториями и библиотеками, — ответил он.

— Это не форпост, это убежище. А про форпост я впервые слышу, — сказал я. — Валерон?

— Тоже первый раз слышу. Может, давно было? — удивленно тявкнул песик. — Ты где это прочитал?