Был ли замешан Резенский-старший в уничтожении реликвии Верховцевых? Этого исключить я не мог. Сергей утверждал, что виновник был установлен, но не найден. Он мог получить задание от Резенских, а потом быть ими устранен — отсутствие Скверны в наборе сродств, увы, не несет никакой информации о порядочности. Хотя, скорее, Резенский-младший был завербован потом, для контроля своего участка. Куликовский не справился, и остальные находились в полной готовности, иначе ничем нельзя было объяснить, что Резенский поверил Верховцеву и отправился его поджидать в самом вероятном месте появления.
Возможности вести полноценную слежку у меня не было, уверенности в том, что оставшиеся Резенские с кем-то связаны — тоже, да и время поджимало, поэтому после проверки всего притащенного Валероном я решил возвращаться в Колманск. Крюк до Собинова все же сделал, чтобы увидеть, как бодро выступает в поход пара молодоженов в окружении вполне приличного количества довольных дружинников.
Выехал и я в бывшую зону. Незаметность не снимал и продолжал использовать связку Снег-Вихрь, заметая за собой следы. По дороге несколько раз останавливались у подозрительных мест, дважды Валерон выныривал из снега с заполненным всасывающим артефактом, кристаллы из которого я пересыпал в контейнер, остальные подозрительные места оказались пустышками.
Ехали мы от населенного пункта к населенному пункту по зигзагообразной траектории, стремясь охватить как можно больше, но при этом не стараясь собрать всё. Так, прошелся артефактом по верхам — и двигаемся дальше. Встреченные по дороге пара озер остались непроверенными, их я отложил на потом, когда сдам Верховцеву его реликвию и перестану переживать, что ее кто-то разрушит.
Ночь нас застала в дороге. Я некоторое время прокачивал ночное зрение, потом решил, что все же стоит отдохнуть и выспаться, и вырулил к одному из убежищ, где пришлось греть воздух Жаром. И подсвечивать Шаром Света. Да, как-то я уже отвык от такого…
— Отдал палатку, — теперь мучайся, — недовольно бросил Валерон. — И ладно бы сам, но ведь и я страдаю. А меня ты даже не спросил.
— Это на одну ночь, — напомнил я. — Жар прокачивать тоже полезно. Он в отопительных системах применяется. Любая тренировка позволяет прокачивать заклинание без кристаллов. Медленно, но уверенно.
— Хоть спальник не отдал, и то хорошо, — проворчал Валерон, не желая настраиваться на мирный лад. — Ты вообще на редкость безответственный, готов все раздать. Палатку, которую мы выгрызли у врага в честном бою, — пожалуйста, кристаллы, которые мы потом и кровью собираем, — пожалуйста, контейнер, на который ушло множество дефицитных ингредиентов, да еще вместе с едой — пожалуйста…
— Твой хворост я оставил, — прервал я его страдания. — Будешь?
— Буду. И кашу буду, — вздохнул он и с выражением, достойным талантливейшего трагика, добавил: — Или ты ее всю отдал?
— Валерон, ты же помнишь, что я еду разделил на два контейнера. И еды осталось столько, что нам есть не переесть. Лучше мы потом свежей загрузим.
— Еда в контейнерах не портится.
— А вдруг портится, просто медленно? Тогда мы предотвратили отравление.
Воздух в выбранном отсеке уже настолько прогрелся, что я сбросил комбинезон, после чего разложил кашу по мискам себе и Валерону — не настолько он злился, чтобы не подсунуть свою. Чай же я всегда заваривал свежий — есть в этом процессе некая магия. Булькающий котелок, шуршащие пакетики с сушеными травками — все это успокаивает. Валерона же успокоила только порция хвороста, которую он лопал с выражением полнейшего счастья на морде, после чего облизал свою мисочку в последний раз, убрал в свой внутренний мир и юркнул в спальник, сонно пробормотав:
— Как хорошо, что не надо ни от кого скрываться.
Я же попил ароматный чай, листая прихваченный с собой учебник по артефакторике, и спать отправился уже после этого, в нагретый Валероном спальник, жалея, что размерами помощник не столь велик, чтобы согревать сразу все. Хотя в случае увеличенных размеров я бы его вообще не прокормил. Можно порадоваться, что его прогноз роста и смены цвета не исполнился и Валерон на внешний вид остался все той же маленькой беленькой собачкой, отрастив только внутренние размеры.
Утром мы встали рано, потому что Жара надолго не хватило, а спать в холоде, может, и полезно, но не очень комфортно. Быстро позавтракали и выехали в еще серенькое зимнее утро. Заехали еще в пару пустых деревенек, чтобы собрать там кристаллы, а потом рванули уже непосредственно в Колманск — как-никак, я обещал нагреть княжеский особняк к приезду Верховцева, а еще собрать там пыль, чтобы молодая жена не решила, что ей досталось совсем печальное хозяйство.
Большую часть пыли мы извлекли, когда только вскрыли особняк, но там и меньшей хватит, чтобы расчихаться.
Встречал нас Митя у реликвии. За это время он успел обойти весь город и собрать кучу кристаллов, и теперь только ждал, даже читать ничего не стал, чтобы не портить книгу, к которым относился со всем уважением. За время нашего отсутствия в городе никого постороннего не появилось. Не встречались мне следы кого-то и по дороге сюда.
В дом Верховцева, который я открыл отмычками, мы вошли втроем, после чего Митя разнес всасывающие артефакты по всем открытым комнатам и менял в них емкости по необходимости. Я же занялся отопительной системой, в которой пришлось подправить один контур, чтобы она заработала. Я бы наверняка не справился, если бы не видел, как это делал Коломейко, а так какой-то час — и дом начал прогреваться. Ко времени, когда Верховцев появится, дом примет вполне жилой вид.
Валерон, которого эти бытовые вопросы напрягали, вызвался сбегать проверить, как там двигается Верховцев, чтобы нас не застали врасплох. И еще выразил желание осмотреть окрестности на предмет людей.
Я возражать не стал, сам переместился в библиотеку, в которой Митя расставил сразу два артефакта, из-за чего она уже приобрела вполне чистый и обжитый вид. Главное — не забывать, что в кресла нельзя садиться, иначе сиденье наверняка лопнет, если само кресло подо мной не развалится.
При этом пол выглядел крепким, хотя и поскрипывал, когда я по нему ходил. Скорее всего, доски чем-то обработали, а может, обработка до сих пор не сошла. Я не исключал, что обработана была и мебель — но пусть уж Верховцев проверяет ее крепость сам.
Книги после сбора с них пыли разваливаться не собирались. Я вытащил первый попавшийся том, чтобы это проверить. Но читать взял собственный учебник из снегохода.
Дом чистился и прогревался почти одновременно, вскоре в библиотеке можно было уже комфортно находиться без зимней одежды. Относительно комфортно — чувствовалось, что дом нежилой, за прошедшие годы выхолостились все запахи, так что я подумывал, не оставлю ли следы своего пребывания здесь в виде запахов своих и своей еды. Верховцеву придется как-то это объяснять другим. Но искать другое жилье я не собирался. Конечно, можно вскрыть любой дом в городе, но на этот у меня было разрешение хозяина.
Валерон не возвращался, и я решил попрокачивать навык поиска тайников. Раз уж в сейфе ничего не осталось, то должно быть что-то в других местах. Только если что найду, нужно будет Верховцеву отдавать незаметно для Валерона, а то помощник будет долго дуться.
За пару часов я прошел весь дом, действительно обнаружил пару захоронок, в которых нашлись деньги, артефакты и документы. Документы я просмотрел, для меня интересного там ничего не нашлось. Подозреваю, что для Верховцева тоже не найдется, но это его история.
Навык поиска тайников поднялся до одиннадцатого уровня. Заодно решил проверить и другие навыки. Ловкость и меткость добрались до двадцатого уровня, регенерация — до десятого. Ее я, похоже, с кого-то цепанул, потому что естественным путем ей было подниматься не с чего. Чувство направления добралось до седьмого уровня.
Постоянное использование Вихря и Снега подняло эти навыки до тридцатого и двадцать четвертого уровней соответственно. Жар тоже взял уровень и дорос до одиннадцатого, а вот Шар Света, увы, нет. Пользовался, видно, намного реже.
