У меня в душе сейчас роились противоречивые чувства. Часть Моти Зорина, глядящая на гладко складывающийся план, ликовала. Рыбка заглотила крючок. Царь царей понял, что необходимо вмешаться лично, обратить могучих защитников и окончательно сокрушить сопротивление.
Вторая, та самая, которая была ближе всего к реальности и часто угадывала наиболее неприятные прогнозы, тряслась от ужаса. Потому что я воочию видел силу, способную смести любую объединенную армию нескольких десятков княжеств, чего уж говорить о каких-то волотах? А еще боялся своего невезения. Которое словно притаилось и грозило вот-вот вырваться наружу.
Лео ушел далеко вперед, явно не заботясь о собственной безопасности и точно оторвавшись от чура, который должен был его вытащить. Царь царей благоразумно обогнул «дракона». Однако именно в этот момент рог прозвучал второй раз. Впрочем, вместо ожидаемого воодушевления, он принес скорее смятение и неразбериху в стан защитников. Потому что один за одним волоты стали входить во внезапно образовавшиеся под их ногами порталы, а после исчезать.
Царь царей сделал огромный прыжок, попытавшись дотянуться до Коловрата, но ипат, явно заметивший первожреца, внезапно проворно перехватил его дубиной и отшвырнул себе за спину. К чести главного адепта нежизни, тот не растерялся. Сгруппировался еще в воздухе, на манер кошки, и приземлился уже на ноги. Вот только Царь царей явно хотел встать на камни, а получилось, что улетел прямехонько в разверзнувшийся огромный портал. Правда, не один. Вместе с ним прорвалось несколько неживых, но на подобный расход я был согласен. Рог заревел третий раз, но я уже и сам понял, что это известный звонок в театре, после которого закрывают двери. Повеяло жуткой неотвратимостью и инфернальным страхом, будто до этого все еще можно было исправить. Но не теперь.
Прежде Коловрат дал знак отходить тем, кто завладел неживым промыслом. Ныне он трубил общее отступление. И ему вторил Дурц, крича что-то правцам. Один лишь Лео, все еще пылающий и оттого неуязвимый, продолжал прорубаться вперед, навстречу явной гибели. Вот только как бы жаль мне ни было «дракона», времени на его спасение не оставалось. Настал мой черед.
Чуры рядом не сплоховали. Эта нечисть вообще славилась своей сообразительностью. Мне не пришлось говорить ни слова, я лишь отыскал небольшой треугольный проход под ногами и прыгнул в него, как в колодец. И тут же свалился рядом с Кусей, ощупывая взглядом пространство. Царь царей уже как раз закончил с чуром, который затащил его в ловушку, а позади него виднелось трое неживых рубежников — двое кощеев и один крон. Взгляд первожреца бегал, торопливо перемещая фокус внимания с Сосредоточия на Кусю. Та стояла рядом с Охриком, Митей и Юнией, явно готовая подороже продать свою жизнь И впервые за все время я различил в глазах Царя царей эмоцию — нечто вроде злости.
Не успела стечь кровь с меча первожреца, как рядом со мной стали возникать правцы, в том числе и Дурц. А чуть погодя из пространства вывалились даже два волота — единственные, кто не выросли в рубцах. Все фигуры на шахматной доске были расставлены для итоговой партии.
Опять же, если бы мы оказались в фильме, пусть даже самом бюджетном, сейчас настала бы наиболее подходящая пора поговорить. Царь царей сказал бы что-нибудь пафосное, я бы, возможно, ответил колкостью (тут уж надо смотреть, повезло или нет со сценаристами). Сейчас же нам и так все было понятно, без всяких пустых фраз. Поэтому первожрец вместе со своими помощниками перешел в наступление. А я… я сконцентрировался перед заключительной битвой, выудив самый жирный козырь из всех. Ну, один из немногочисленных, остававшихся в скудном арсенале.
Образ представлял собой не что-то конкретное, а внушительную толпу с мутноватыми лицами, которая обозначалась как «фекойцы». Все те низкоранговые рубежники, сказавшие «спасибо» и теперь оказавшиеся готовы явиться на помощь. С той лишь разницей, что в качестве благодарности выдавали те «плюшки», которые бы у них появились на отметке ведунства.
В отличие от образа всякой нечисти, внешне все осталось по-прежнему. Все тот же «пульт управления», разве что калейдоскопом сменялись лица рубежников, многих из которых я знал. Я думал, что главная проблема будет в том, что хист большинства из них являлся загадкой для меня, однако тут моя кощеевская способность пришла на выручку — она стала самостоятельно выбирать того рубежника, который в конкретный момент должен был помочь с даром.
Царь царей уже сблизился со мной и внезапно выбросил руку туда, где никого не было. Причиной тому стала Конфабуляция. Я раньше даже слова такого не знал, но сейчас сознание подсказало, что первожрец окунулся в ложные воспоминания. Он искренне считал, что уже множество раз в жизни сталкивался именно с подобным ведением боя и был уверен, как поведу себя я. И ошибся.
Я, который долго стоял, не двигаясь, ударил кулаком в грудь. И Царь царей не просто оказался отброшен, его смело с места, словно несчастный попал под действие тайфуна. Причиной тому явился Всплеск. Чем дольше ты стоишь неподвижным, тем сильнее первый удар.
В то же время правцы и волоты уже схлестнулись с неживыми и стали давить последних. Все дело в близости Средоточия. Если под горой прислужники Царя царей были просто слабее, то тут от их могущества осталась жалкая толика. В том числе на это я и рассчитывал, загоняя первожреца в ловушку.
Союзники медленно окружали врага, пытаясь взять его в тиски. И если бы не крон, схватка бы закончилась довольно быстро. Сейчас же силы нашего альянса теснили неприятеля.
Я не помогал товарищам, окончательно сосредоточившись на первожреце. Тот молниеносно поднялся, бросившись обратно и тут же словно споткнулся, встретившись лицом с моим кулаком. Даже не понял, что же произошло, а я всего лишь воспользовался Кражей темпа.
Первожрец, казалось, будто бы и не почувствовал удара, рывком приблизившись ко мне и схватив за плечи. Вот только так и не понял, как я извернулся и, держа его за локоть, рубанул ножом Спешницы под ребра. Обратный захват помогал обернуть любой «клинч» себе на пользу.
Я ударил клинком второй раз в район плеча. Царь царей пытался блокировать, но явно оказался не готов к тому, что я окажусь совершенно в другом месте. Помогла Обманка, когда ты мог отменить любое движение без потери инерции.
У меня еще многое оставалось в загашнике: Ошибочная дистанция, Дробное внимание, Смутные очертания, Память удара, Смещение центра. И на мгновение показалось, что есть все шансы, чтобы добить Царя царей. Но внезапно первожрец отстранился, а моя попытка приблизиться разбилась о невидимую стену хиста. Такого плотного, какого прежде не приходилось встречать.
И все успешное давление союзников тоже внезапно закончилось, потому что неживые явно воспряли. Смертельно раненый пал первый правец, другой отлетел от пинка ноги, который можно было сравнить с ударом молота. Крон теснил неуклюже обороняющегося великана.
А я понял, в чем дело. Потому что уже видел подобное. Царь царей перераспределял промысел между своими адептами. Теперь он забирал хист у тех, кто оказался под горой, напитывал себя и ближайших адептов силой. Единственное, на что я не рассчитывал — что подобное будет происходит так скоро. Мне казалось, что на перекачку потребуется время. И это оказался самый главный просчет.
Я попытался выбрать ближайшую способность у фекойцев, но вдруг увидел быстро создаваемую форму заклинаний. И все, что успел, — вытянуть руки, сооружая нечто вроде небольшого щита. А после уже короткий росчерк молнии ударил в грудь, опрокидывая на спину. Было не то что неприятно, было невероятно больно. Точно все тело заморозили жидким азотом, разбили и только после этого собрали обратно. Но все же я тут же оперся на локоть, понимая, что сейчас самое худшее время, чтобы прохлаждаться. Надо собрать всю волю в кулак и действовать через «не могу». А потом уже рассказывать внукам, как я поднялся на ноги из последних сил и победил врага.
