— Что ты творишь? — спрашиваю раздраженно.

— Раз уж ты просто замена домработнице, то езжай-ка ты в отель, Мила. И не зови меня Алексом. Так меня зовут друзья. Ты этот статус потеряла давным-давно.

— Я тебе не прислуга, — злюсь еще больше, хотя понимаю, что спорить с ним бесполезно. Он же пьян! Что я тут могу ему доказать? — Я приехала позаботиться о сестре. И отпусти уже, ты делаешь мне больно!

Его глаза опускаются на мой рот и… я замираю. Рефлекторно. Как тогда, в прошлом, когда он уже смотрел на мои губы во время наших разговоров. Мы оба всегда делали вид, что ничего такого не было. Но позже я по ночам вспоминала об этих моментах и раздумывала о том, могли ли быть чувства Алекса ко мне такими же, какие я втайне питала к нему.

— Пусти.

Хватка с руки резко пропадает, но я не успеваю выдохнуть, как он хватает меня за шею и притягивает еще ближе.

Когда наши губы встречаются, меня накрывает ступор. Я в шоке ощущаю, как он проникает языком в мой рот, как вторая рука оборачивается вокруг талии и прижимает меня к напряженному телу.

Не знаю, откуда у меня находятся силы, но я его отталкиваю и резко отскакиваю аж до самой двери. И только тут вспоминаю, что она открыта. А внизу Катька… Моя сестра и его жена!

— Какого хрена? — шиплю подобно кобре. — Ложись спать и выветри алкоголь из своей головы, Скворцов, пока я не вбила тебе мозги! Тебе повезло, что никто этого не видел! Надеюсь, завтра ты об этом не вспомнишь, придурок!

Господи, кто напивается до такой степени, что лезет целоваться с сестрой жены⁈ Нет, мы с Катей, конечно, похожи чертами лица, и у нее волосы тоже светлые, но я свои давно буквально выбелила, стараясь уйти от нежного образа, на который всегда слетались хорошие мальчики, которые были мне неинтересны.

Это точно алкоголь. Иначе он бы нас не спутал. Хотя… Он точно запутался? Мы же только что разговаривали.

Взгляд Алекса, обращенный на меня, такой же твердый, как и его член. Я вижу отчетливый бугор под его джинсами, давлюсь смущенным ругательством и просто ухожу, захлопывая за собой дверь.

Боже, пожалуйста, пусть завтра он ни о чем не вспомнит. Тогда этот секрет умрет со мной, и целая семья не будет разрушена.

Алекс

Замена. Какого черта я ляпнул?

Откидываюсь на подушку и пытаюсь переварить то, что сейчас ощутил. У меня давно уже не было секса, а про поцелуи вообще молчу. Катя не любитель миловаться.

Непроизвольно морщусь, потому что не могу уловить вкус Милы. Во рту только горький привкус алкоголя.

Почему я вообще об этом думаю⁈ Зачем я это сделал? Если бы Катя увидела…

Ну ладно, уж она бы не стала закатывать истерику. Мы давно живем, как соседи, а не муж с женой. Где это видано отказывать мужу в сексе сразу как узнала о беременности? Уже полгода хожу со стояком, как придурок.

Замена. Кому нужна домработница? Мне бы замену жены. В постели.

Идея настолько заманчивая, что я невольно цепляюсь за нее воображением. Если бы Мила ответила на поцелуй, если бы осталась… Я бы уложил ее на эту кровать, я бы…

К черту все. Почему бы и нет? Она когда-то разбила мне сердце, так почему мне сейчас немножко не помучить ее?

Нет, конечно, трахаться я с ней не стану. Это уже слишком. Да и не выдержит она моих аппетитов. А вот пофлиртовать… Тронуть там, чмокнуть здесь. Это знатно измочалит ей нервы.

Засыпаю я с улыбкой на лице, зная, что все время, проведенное здесь, Миле покажется персональным адом. Так-то лучше. Теперь можно спать спокойно.

Утро наступает слишком стремительно. Я не желаю думать о практически бессонной ночи по вине одного пьяного идиота, поэтому уже с рассветом спускаюсь вниз в спортивном костюме. Дома тихо, как в могиле, но я только рада.

После завтрака надеваю наушники, включаю попсовый плейлист и принимаюсь за уборку. Да, дом большой, но в принципе фронт работ не такой пугающий. Видно, что Катя до последнего поддерживала порядок. Я прохожусь везде пылевой и половой тряпкой, закидываю вещи в стирку и вытаскиваю сухое белье из сушки.

Когда принимаюсь чистить зеркала, просыпается Катя. А когда я дохожу до окон, спускается Алекс. Или Леша. Алексей? Как мне называть его, если он больше не хочет называться моим другом?

Будет Алексом. Не собираюсь ничего менять просто по его прихоти. Я не из-за него сюда приехала.

И все же с каждой секундой мне становится все более неловко. Я вижу, что солнце стоит уже высоко, даже Катя уже упорхала на тренировку, а вот ее муж до сих пор сидит дома. Да не просто сидит, а следует за мной, как тень. То ему одно нужно взять, то другое переложить, то он что-то ищет.

Поганец. Думает, я не знаю, что он специально? Либо он за эти годы окончательно превратился в придурка, либо помнит, что было ночью.

Но знать правду я не желаю, поэтому молча терплю его присутствие. Я надеюсь закончить уборкой на террасе, но игнор резко кончается, когда Алекс «случайно» касается моей задницы.

— Какого черта сейчас было? — выпучила на него глаза.

Сразу понимаю, что он специально, так как он слишком быстро отводит взгляд. Потом принимает такой вид, будто отучился в плохеньком театральном и стал таким же плохеньким актером.

— О чем ты? Я просто тоже вышел на улицу. Нельзя?

— Держи руки при себе. Блин, я даже не думала, что мне придется когда-нибудь говорить такое собственному зятю. Ты в своем уме вообще?

— Не понимаю, о чем ты, — фыркает он и плюхается на стул перед изящным столиком, который я как раз собралась мыть.

— Уйди, пожалуйста. Ты мне тут будешь мешать.

— Раньше не мешал.

Собрав остатки терпения, медленно ставлю ведро с водой и бросаю тряпку, чтобы случайно не зарядить ею ему по башке.

— Ты на работу не собираешься, мистер бизнесмен?

— Тебя не устраивает то, что я предприниматель?

— Мне как-то плевать, чем ты занимаешься.

— Тогда откуда такой тон? Я горбачусь с окончания школы, чтобы обеспечивать твою сестру и племянника, а ты чем-то недовольна?

Невольно ощущаю укол стыда. И правда, чего я на него взъелась? Нет, есть за что конечно, но лучше уж игнорить, чем нагнетать и без того сложную ситуацию.

— Да нет, ты прав, извини. Знаешь, ты сиди спокойно, я потом тут приберусь.

— Почему это? — вопрошает, когда я беру ведро и собираюсь уходить. — Я могу и подвинуться.

— А подождать десять минут в доме не можешь?

— Нет.

— Ну так я подожду, пока ты не захочешь войти.

Я разворачиваюсь, но руку опять стискивают в знакомом захвате. Только уже не таком крепком.

Алекс стоит рядом, буквально нависает надо мной, и между нами вновь ложится давящая тишина. Та самая атмосфера, которой я опасаюсь с прошлой ночи.

— Отпусти. Пожалуйста.

— Мой сейчас.

— Я не прислуга, — отзываюсь резко. — Могу вообще не мыть.

— Если тебя так раздражает мое присутствие, то можешь переехать в отель, а сюда приезжать на несколько часов.

— Значит, ты помнишь…

— Как мы поцеловались? Конечно.

Я задыхаюсь от возмущения.

— Мы не целовались, это ты меня поцеловал! Скажи спасибо, что я Кате не рассказала!

— Можешь рассказать, мне плевать. Как будет и ей. Она даже порадуется, что я перестану приставать к ней, пока она носит ребенка.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь?

Челюсть Алекса заметно напрягается, и его хватка становится для меня болезненной. Но я не пытаюсь вырваться. Я все еще в шоке от его слов. Похоже, что он вообще не любит мою сестру. И с его слов она отвечает ему тем же.

Ну, такие браки тоже бывают, но это не мое чертово дело. Они семья, хочется им или нет. Они уже идут по этой общей тропе, и я не собираюсь между ними вклиниваться.

Когда Алекс наконец мне отвечает, его голос почти хрипит.

— Честно говоря, нет, не особо соображаю. — Он меня отпускает и отходит на пару шагов назад. Я вижу, что он немного успокоился. — Ты выводишь меня из равновесия, Мил. Думаю, ты сама заметила, что я не очень рад твоему приезду. Мы плохо расстались, хотя у меня тогда в жизни не было никого ближе, чем ты. А теперь ты являешься и пытаешься вести себя так, будто ничего не было. Будто ты поступила совершенно нормально.