Я уже сама себе напоминаю про Костика. Жар спадает и возвращается страх.

— Алекс, твой сын…

— Да ухожу я, расслабься. Здесь я тебя не трону, Мил, я же сказал.

— Когда это?

Алекс улыбается и отвечает:

— Я говорил, что трахну тебя, как только приедем домой.

Он уходит вальяжной походкой, а я мысленно кидаю ему в спину все вспомнившиеся проклятия. Да как он смеет еще угрожать мне сексом⁈

Быстро собираю волосы в пучок и прячу под шапочкой, затем омываюсь под душем и выхожу в бассейн. Запах хлорки успокаивает. Меня не напрягает даже то, что людей почти нет. Рядом с сыном Алекс не станет ко мне приставать, да и я сама смогу охладить тело в воде, в которой никто не водится. Одна из причин, почему я люблю бассейны, а не море.

Два длинных бассейна располагаются в этой части помещения, а дальше — за стеклянной стеной — видится что-то вроде небольшого аквапарка. Там есть несколько округлых бассейнов поменьше, в которые спускаются несколько детских горок.

Я предполагаю, что Алекс с Костей пойдут туда, поэтому подхожу к стене, чтобы осмотреться… и тут вижу знакомое лицо.

Катя.

И она не одна.

Моя сестра сидит на бортике неподалеку от одной из горок, позади нее стоят в ряд лежаки. В бассейне, прямо между раскрытых ног Кати, стоит мужчина. Я не вижу его лица, но по спине понимаю, что человек он спортивный, высокий. Катя чему-то смеется и ласково запускает руку в его мокрые светлые волосы.

Шапочек на них почему-то нет. А почему это им мож…

Нет, стоп! Какая вообще разница⁈ Что там делает моя беременная сестра почти в объятиях какого-то мужика⁈

Я быстро оборачиваюсь. Костя и Алекс пока не вышли из раздевалки. Я мчусь к проходу в аквапарк и как только показываюсь там, Катя бросает на меня взгляд чисто автоматически. Она отворачивается, но в следующий миг напрягается и снова смотрит на меня уже с узнаванием.

Мне очень хочется успеть услышать, что она скажет своему… не знаю, любовнику? А может просто тренеру по плаванию? Или это местный спасатель?

Но я не успеваю. Она что-то быстро ему шепчет, он оборачивается, и я узнаю еще и его!

— Семенов, — выдавливаю, невольно останавливаясь. — Какого хрена тут происходит…

Саша Семенов был моим первым парнем. И то я не начала бы с ним встречаться, если бы мне в голову что-то не ударило, и я бы не решила вдруг попробовать вызвать ревность в Алексе. Нам было лет по пятнадцать, кажется… Или шестнадцать? Я не помню толком.

Единственное, что я хорошо помню про Семенова — это как мы расстались. Скандал был грандиозный, в котором приняла участие не только моя сестра, но еще и соседи Семенова. Чуть ментов не вызвали тогда.

А теперь Катя сидит тут, растопырив перед ним ноги.

Страшная догадка вонзается в мою голову с такой силой, что у меня сбивается дыхание и на миг перед глазами все плывет.

Кто вообще будет изменять с беременной замужней женщиной? Если только это не твой ребенок…

Нет, не может такого быть. Как минимум я не должна судить поспешно, я и сама хороша.

Саша приветственно мне кивает, но без особого энтузиазма. Потом вылезает из бассейна и отходит. Я уже спокойно подхожу к Кате. Она мне мягко улыбается.

— Отличная идея, Милуш. Ты молодец, что выбралась.

— Я здесь не одна.

— Нет? А с кем?

Я смотрю на нее молча, и улыбка медленно пропадает с ее лица. Катя в легкой панике осматривается.

— Я думала, они в парк только собирались.

— Планы изменились. И еще они меня прихватили.

Катя смотрит в сторону Саши, который взял с лежака полотенце и принялся вытираться. Когда они встречаются глазами, он замирает. А потом разворачивается и уходит к раздевалкам.

Это как же давно они встречаются, если уже с одного взгляда друг друга понимают?

— Не волнуйся, он больше не вернется, — с привычной уверенностью говорит Катя. — Теперь мы можем порезвиться все вместе. Где ты, кстати, моего мужа и сына потеряла? Они еще в раздевалке?

— Кать, ты совсем из ума выжила? Я, по-твоему, тупая? Мне не хочется так думать, но я почти уверена в том, что видела.

— Что Семенов — мой любовник? Ну да, ты права, я не стану делать из тебя дуру, Мил. И что дальше? Расскажешь об этом Леше? При Костике? Устроим тут семейные разборки?

— Нет, я не это имела в виду…

— А что ты имела в виду?

Катя неспешно выгибается, трет шею и поправляет волосы, собранные в идеальный хвостик. Она выглядит так, будто загорает на шикарном курорте, а я — какая-то плебейка — смею приставать к ней с расспросами.

— Ничего, поговорим об этом дома.

Я сажусь рядом и снимаю шапочку. Голове сразу становится легче. Я думаю о том, что увидела и понимаю, что на душе как раз почему-то легче не стало. Они оба изменяют друг другу, но я не чувствую себя спокойнее. Почему?

Не то чтобы я планирую теперь поддаться Алексу, нет. Но разве не очевидно, что я должна скинуть с себя хоть какую-то часть вины?

Нет. Ничего подобного не ощущается. Видимо, мои грехи только мои, а чужие меня не касаются.

— Мы и дома не будем говорить об этом, — почти нежно отвечает Катя. Но я слышу твердость в ее голосе, которая мне знакома. Чужих Катя не любит пускать домой, а родных она никогда не пускала в свою личную жизнь. — Просто забудь, Мил. Это не твое дело.

— И что же тогда мое дело? Помалкивать?

— Ну да. — Она вздыхает и приобнимает меня за плечи. — Да выброси из головы, Мила. Я сама со всем разберусь. Это не твоя проблема.

Я мысленно соглашаюсь. Она права. Я задержусь тут ненадолго, какой смысл еще больше ворошить гнездо? Я скоро тихонько вернусь домой, а они тут сами пусть разбираются.

Утром меня будит головная боль. Будто тисками сдавило.

Жаль, я не ребенок, которому можно было бы прогулять, поэтому встаю, как только вспоминаю, что вчера так и не закончила заготовки на несколько дней вперед.

Время в бассейне, кажется, порадовало всех, кроме меня. Хотя я точно знаю, что Алекс был шокирован, увидев свою жену там, но лицо удержать он сумел. Моя задача тогда только облегчилась. Большую часть времени я, как и планировала, сидела в сторонке и благодаря появлению Кати меня никто не трогал.

Костя бултыхался в воде с радостью отпущенной на волю косатки. Сразу стало ясно, что эти трое давно не веселились вместе. Я еще сильнее почувствовала себя пятым колесом в телеге, поэтому старалась вообще не отсвечивать.

После того, как завезли Костика к бабушке с дедушкой, мы вернулись домой уставшие. О готовке не было и речи, и теперь я об этом жалею.

Единственное, на что я надеюсь — что супруги Скворцовы свалили по своим делам и сегодня уж точно оставили меня одну.

Спускаюсь на первый этаж. Тишина. Благодать. Голова все еще болит, но зато от сердца отлегло…

После быстрого завтрака снова достаю все нужные продукты и только принимаюсь за работу, как в кармане спортивок вибрирует телефон.

Вздыхаю, видя имя бывшего. Интересно, если его игнорить, он сам отстанет?

Задумываюсь и понимаю, что это маловероятно. Как минимум игнорить придется долго. Как никак Сережа и добивался меня долго и настойчиво, я только через год после начала его ухаживаний согласилась начать отношения. Не терпеть же мне его звонки еще целый год?..

Ужаснувшись подобной перспективе, беру трубку.

— Что стряслось? Ты опять пьян?

— Чего? А, нет. Извини, что так получилось в прошлый раз, — хмыкает неловко. — Слушай, ты еще в отъезде?

— Да, а что?

— Да так. Думал, может встретимся, как ты вернешься?

— Нет, Сереж, мы закончили.

— Но…

— Ты же сам перед уходом говорил, что тебя многое во мне смущало, — напоминаю ему слова, которые тогда не вызвали во мне никакого отклика. — Давай не будем к этому возвращаться? Нам лучше каждому идти своей дорогой.

— Ты, наверное, права, но я так не могу.

— Да почему⁈

— Потому что думаю о тебе! Ты не выходишь у меня из головы, что непонятного? Где ты? Я приеду!