Я открываю рот и слышу ответ, который сама от себя не ожидаю:

— Есть, Лиля Сергеевна. Меня парень дома ждет.

Она едва заметно опускает плечи. Потом встряхивается, возвращаясь в привычное состояние хозяйки своего окружения.

— Как зовут? Чем занимается? Давно вы вместе?

— Зовут Сережей, — отвечаю, мысленно ругая себя. Но признаться в обмане было бы неловко. Да и какая разница? Скоро я уеду. — Он программист в частной фирме, у нас все хорошо. Встречаемся почти полгода.

— Всего-то? — Лиля отмахивается, как от мухи. — Это еще несерьезно. Замуж-то он тебя звал?

— Мы не торопимся.

— Ну и молодцы. Вон Леша с Катей поторопились и что?

— И что? — переспрашиваю неловко.

— Дак разве они счастливы? — она смотрит на меня, потом на маму, ожидая поддержки. — Лешка все время на работе торчит, Кате заняться толком нечем, вот она и гуляет с подружками. Что интересного в такой жизни? Ни образования, ни стремлений.

— Моя дочь будет жить так, как ей хочется, — спокойно говорит мама. — Это касается и Милы. Захочет она замуж за Сережу — пойдет. А может она вообще ни за кого замуж не захочет.

— Как это? — ужасается Лиля. — Женщине мужчина нужен, это природой заложено.

— Будь мужчина поумнее и женщине не пришлось бы что-то раздумывать. А теперь все, упустил.

Лиля с мамой сверлят друг друга взглядами, меж которых чуть не летают молнии. Я ясно понимаю, что они говорят обо мне с Алексом, и опять глотаю улыбку. От маминой поддержки тепло на душе, будто изнутри укрыли одеялом.

— Ошибки все делают, — наконец отвечает Лиля. — Самое важное — уметь прощать и смотреть в светлое будущее. Желательно вместе.

— И сколько раз женщина должна простить? Один раз? Когда он ее не удержал? Может, дважды? Когда соблазнился другой, что удобно оказалась под боком? Или трижды? Когда заделал ей ребенка и, прикрываясь своими идеалами, взял ее в жены вместо того, чтобы наконец осознать, как тупил все это время? — Мама улыбается с лицом мудрой наставницы. — Нет, Лиля Сергеевна. У любой женщины есть предел, и никто не вправе заставить ее его расширить. Это может решить только она сама.

Они вдруг синхронно поворачиваются ко мне, и я громко сглатываю, не зная, куда бы испариться.

Алекс перестает названивать. Зато вижу, как начинает разрываться мамин телефон. Она быстро выключает звук, но я уже думаю, куда бы мне деться. Алекс скоро приедет. В первую очередь он будет искать меня здесь. Может, даже прямо догадается, что я решила спрятаться после вчерашнего.

Что ж, больше мне прятаться незачем!

Но и встретиться с ним пока не могу. Я должна все обдумать. Уехать-то я уеду, но не хочу делать это как в прошлый раз. Не хочу снова кого-нибудь ранить, поэтому в этот раз я со всеми попрощаюсь. Включая Катю и Алекса. Но сначала придумаю, что им сказать…

Я надеюсь улизнуть незаметно, пока мама и Лиля продолжают спорить, но Лиля ловит меня прямо у двери.

— Куда ты, Милушка? Я с тобой!

— Я… Я хотела прогуляться, Лиля Сергеевна.

— Прекрасная идея! Такая замечательная погода сегодня.

Она надевает свои каблуки и практически выталкивает меня за дверь. Успеваю махнуть маме на прощание. Странно, но по ее лицу не скажешь, что она раздражена. Скорее ей весело.

А мне вот совсем не весело идти по улице с женщиной, что поет дифирамбы своему сыну. Чего же она раньше так не делала? Вновь поднимается раздражение, стоит вспомнить, как она гоняла его по мелочам, как кидала ему едкие комментарии, не думая, что это может задеть его детскую душу и поселиться там навсегда.

— Ну что, какой подарок купим?

Лиля сгибает мою руку и просовывает туда свою, прижимается ко мне доверительно, как к подружке. Я слышу резкий цветочный аромат ее духов и стараюсь дышать ртом.

— Я не могу сейчас выбирать подарок, Лиля Сергеевна. Мне надо… — Лихорадочно думаю, что же мне надо. Глаз цепляется за проезжающий мимо автобус с рекламой. — Йога. Мне надо на йогу.

— Ты ходишь на йогу? — удивляется Лиля. — Ты и так всегда была в прекрасной форме.

— Это не для тела, — отвечаю, постепенно понимая, что это не такая уж ложь. — Мне для души. Устала очень, хочу освободить разум.

— Хм… Я не очень люблю йогу…

Пф, я знаю.

— Мы можем встретиться попозже, — предлагаю доброжелательно. — До субботы я, может, и задержусь.

— Правда⁈ Какая чудесная новость! Тогда давай завтра за подарком? Я заеду за тобой.

— У вас есть машина?

— Да, уже пару лет как. Правда, вожу я нечасто.

Она хихикает, а меня пробирает дрожь. Этой женщине нельзя за руль. Я видела, как она училась водить еще при живом муже, так соседи потом не досчитались кота. Когда Лиля Сергеевна садилась за руль, у нее как будто начинался тремор. Она так юлила по дороге, что и без алкогольного опьянения могла устроить аварию на пустом месте.

— Может, пешочком?

— А вот и нет. Я покажу тебе, как улучшились мои навыки!

— Ладно… Только заезжайте сюда, к родителям.

— Как? Ты разве не живешь сейчас у Леши и Кати?

— До сегодняшнего дня жила, после йоги собираюсь съехать.

— Почему?

— Родителям помощь нужна. — Прости, мамочка… — Им уже не так просто с хозяйством, как раньше. Да и папа теперь на пенсии, скучает.

— Так с ним же Костик.

— Ну Костик — внук, а я все-таки дочь, которую он давно не видел.

— Ладно, так даже лучше.

Не успеваю спросить почему. Она тянет меня через дорогу, полную машин. Я судорожно мечусь, пока она тащит меня под оглушительные гудки клаксонов. Лиля идет, словно по красной дорожке, а машины — это так, надоедливые папарацци.

Что за женщина…

Благо, мы не умерли и перебрались на другую сторону. Не успеваю выдохнуть, как Лиля тянет меня к припаркованному серебристому седану. Иномарка сияет в лучах солнца, привлекая взгляды прохожих.

Я замираю перед машиной, не готовая распрощаться с жизнью так скоро. Но тут дверь открывается и показывается мужчина в строгом костюме. Он приветственно кивает нам и услужливо открывает заднюю дверь.

Меня отпускает. Сажусь рядом с Лилей и продолжаю слушать ее щебетание и одновременно думать о Кате. Она даже большая проблема, чем Алекс. Она мне родная. Пусть я и злюсь, но все равно люблю ее. Я точно уеду. Но расскажу ли ей о том, что случилось? Смогу ли высказать ей правду в лицо? Катя не святая, но, как оказалось, я тоже. За свои грехи мне придется отвечать самостоятельно.

Мои размышления прерывает открывшаяся дверь.

— Куда это он? — спрашиваю, видя, как наш водитель уходит.

— Он купит нам одежду для занятия, — объясняет Лиля.

Я тру лицо, ощущая вселенскую усталость. Когда водитель возвращается, мне становится ничуть не легче. Чувствую себя так, будто меня везут на суд. И он наступает слишком быстро. Все-таки городок у нас все еще маленький.

— Приехали, — улыбается Лиля. — Пойдем скорее!

Она тащит меня из машины, и я с ужасом смотрю на стеклянное здание с разноцветными вывесками. Я даже не подумала, где запишусь на йогу, а она привезла меня в центр, где работает Семенов!

— Здесь не очень хорошие отзывы, — мямлю я. — Давайте в другое место.

— Но мы уже приехали. Давай, Милушка, чем раньше начнем, тем раньше закончим!

Она толкает меня в спину прямо до стойки регистрации. Тупо улыбаюсь и спрашиваю, когда ближайшее занятие по йоге. Молюсь, чтобы оно началось завтра.

— Через полчаса, — улыбается девушка за стойкой. — Можете пока оплатить абонемент и переодеться.

Блять.

Приходится оплатить разовое занятие… и за Лилю Сергеевну тоже. Нам показывают, где раздевалки. Чувствую себя странно, раздеваясь перед Лилей. Хотя она даже не обращает на меня внимание. Она занята собой. Сняла что-то, покрутилась перед зеркалом. Потом снова и снова, пока не осталась в топике, открывающем живот и в обтягивающих леггинсах. Стоит опять перед зеркалом, поправляет волосы и макияж.