На сердце опять теплеет и к родителям я захожу полная сил. Но скрываю это под маской вины. Благо, это работает, и мама не накидывается на меня. Папа даже машет из зала.

Мы садимся на кухне. Мама наливает всем чай, ставит блюдца с бутербродами с колбасой и сыром, печеньки и крекеры.

Ощущение, что я вернулась в детство, окутывает теплым одеялом. Никто на меня не кричит, никто не ругает. Просто небольшой семейный совет.

— Я не злюсь уже, — начинает Мила.

— Правда?

— Правда. Кать, не надо было от меня прятаться. Мы же все-таки сестры. Ты же не думала, что будешь скрываться вечно? Тем более, что мы живем в одном городе.

— Ты разве не вернешься в Москву?

— Нет. У Алекса вся жизнь здесь, да и родителей надо будет навещать теперь почаще. У тебя на руках будет ребенок, так что я не собираюсь взваливать это на тебя.

— Да от нее помощи, — отмахивается мама. — Она бы мне квартиру спалила.

— И я договорилась с начальником, — продолжает Мила. — Он доволен моими результатами на удаленке, так что разрешил перейти на нее полностью. Только в крайнем случае возможны командировки в Москву несколько раз в год, но это будет редко.

— Ясно… Рада за вас…

— И то, что люди болтают… — Мила глубоко вздыхает. — Рано или поздно все устаканится. Жизнь не стоит на месте, они начнут обсуждать что-то еще. А когда я буду впадать в уныние, меня есть кому успокоить.

— Ага…

— Кать.

Мила пытается поймать мой взгляд, но ее слова меня не утешают вовсе. Наоборот, от ее спокойствия и великодушия вина душит меня еще сильнее. Я сама не понимаю, как могла когда-то так сильно ранить свою добрую сестру. Ну и что, что ей нравится секс погрубее? Когда-то я зачитывалась ее мыслями, посмеиваясь и думая, что Мила — это волк в овечьей шкуре. А теперь… вспоминается только то, как она заботилась обо мне. Да и повзрослев я поняла, что в ее сексуальных желаниях нет ничего такого. Более того, Леша будто создан для нее.

Сколько раз он пытался взять меня грубо? Сколько раз пытался слегка придушить или схватить за волосы? Сколько раз пытался повалить на месте, посреди коридора?

Я каждый раз возмущалась, чувствуя себя так, будто меня насилуют. А ему просто нужен был подходящий партнер.

Сейчас понимаю, что поступила правильно. Когда окончательно решила, что буду с Сашей, задумала свести Лешу и Милу. Я точно знала, что муж несчастен со мной, да и Мила так и не нашла того, о ком бы отзывалась так же восторженно, как о своем друге детства.

Лишь недавно меня начала душить вина за то, что я сделала семь лет назад. За то, как обошлась с ними обоими.

— Как ты можешь не злиться? — спрашиваю, искренне не понимая. — Я ведь… обманула вас обоих… И это длилось семь долгих лет…

— Но ведь именно ты меня позвала сюда, — говорит Мила. — Именно ты осознала свою вину и попыталась все исправить.

— Да, умница, — фыркает Леша, отпивая чай. — Но тебе следует поблагодарить и меня за настойчивость, Милка.

Она прожигает его грозным взглядом, но мне и так все ясно. Я изначально знала, что инициатива будет исходить от Леши. Мила сама никогда бы не предала меня. Так что понимаю, что Леша и правда сыграл в моем плане значительную роль.

Кажется, мы еще очень долго сидим и обсуждаем то, что произошло. Я признаюсь, что их сводничество было последним моим нерешенным делом, а после развода я тут же собираюсь выйти за Сашу.

Мила тянет из меня подробности романа. Как сестра. Как человек, который переживает за мое будущее.

Мы обсуждаем и то, как объяснить все Костику, но мы с Лешей понимаем, что характер у нашего сына, пожалуй, больше всего в Милу. Он добрый и гибкий, быстро забывает все плохое, так что это не должно стать для него сильной травмой. Тем более, что Алекс никуда не переедет, останется в городе и будет много времени проводить с сыном.

Солнце клонится к закату. Папа пару раз заходит и просит вынести что-нибудь поесть. Мы поочередно его кормим, затем возвращаемся к разговорам и вспоминаем уже наше общее детство. Смеемся, ностальгируем.

Я понимаю, что мне не хватало таких посиделок. Всей семьей.

В какой-то момент звонит Вероника и говорит, что пишет на меня заяву, но я только смеюсь и бросаю трубку. Про Семенова-то они знают, но я им не рассказывала, что его отец полковник, и замять для него такое дело — раз плюнуть.

Когда солнце садится, мама выпроваживает Лешу, а мы с Милой ложимся спать в ее кровати. Как в детстве. Еще долго шушукаемся, но потом незаметно засыпаем, чтобы проснуться и прожить день, как обычно. Я, раздражающая родителей и требующая красивый завтрак, а Мила, тихонько сбегающая к своему другу детства.

Конец

p.s. Кому интересно — ребенок все-таки от Саши Семенова. Это будет мальчик.