Я чувствую горячее семя внутри, когда Алекс кончает, содрогнувшись всем своим крепким телом. Нечто внутри меня поет от радости, что именно я доставила ему такое наслаждение.

Я вешу на грани, но не думаю об этом. Алекс для меня важнее. Но все меняется, когда он быстрым движением пальцев заставляет меня вновь перешагнуть за край.

С минуту он крепко обнимает меня, пока мое тело успокаивается. Судороги постепенно проходят, остается только терпкий, обволакивающий жар, не дающий нам так просто расцепиться.

Поэтому еще какое-то время мы почти не двигаемся, держа друг друга в объятиях. Я млею, ощущая, как Алекс гладит меня по волосам, и легонько целую его шею, зарываюсь в кожу носом, вдыхая запах его тела.

— Кто это?

— Старый знакомый со школы.

Я ведь не обманываю. Просто кое о чем умалчиваю. Впрочем, все это вскоре потеряет смысл, ведь Алекс наверняка помнит Семенова. Сейчас, когда мы выйдем, он увидит его лицо и у него снова появятся ко мне вопросы.

Но одна только мысль о том, что он снова разозлится, приводит меня в восторг. Ведь я уже знаю, как он меня накажет.

Где-то вибрирует телефон.

Алекс наконец отстраняется и тянется в карман. Я успеваю заметить имя Кати.

И чертова реальность снова обрушивается на меня тяжестью всего мира.

Лицо Милы сразу выдает всю гамму чувств: удивление, страх, отчуждение, отчаяние. Вина. Все это написано на ней настолько большими буквами, что даже мне становится совестно, что заставляю ее проходить через все это.

Я бы, наверное, даже смог остановиться… Но не сейчас, когда знаю, что она хочет меня так же сильно, как я ее. Мысль о том, что она когда-то меня любила, засела в моем мозгу с тех самых пор, как я прочел дневник, и теперь меня не оставляет надежда, что ее тянет ко мне не просто из-за секса. Может, у нас действительно есть шанс.

Беру трубку и отворачиваюсь, давая Миле хоть какое-то подобие уединенности, чтобы одеться и привести себя в порядок.

— Ты нашел ее? — вопрошает жена. — Я пыталась дозвониться, но не получилось.

— Да, нашел, не волнуйся.

— И где она?

— В кафе с каким-то другом со школы.

Мне кажется, что в этот момент Мила за моей спиной замирает. Но потом возня возобновляется.

— Ясно, раз все хорошо, то больше не беспокойте меня.

Иголка страха поддевает внутри. Черт. Позвонив Кате еще из дома, я совсем не подумал о том, что она будет волноваться. А ей это сейчас противопоказано. Какой из меня блин муж и отец? Да даже любовник? По всем фронтам облажался.

— Конечно, Кать, не волнуйся ни о чем. Будем ждать тебя дома.

Кладу трубку и поправляю штаны. Поворачиваюсь и встречаюсь с Милой взглядом в зеркале. Она поправляет волосы и отводит глаза.

— Так всегда будет?

— О чем ты? — бурчит, отказываясь на меня смотреть.

— Будем заниматься сексом, а потом мучать себя чувством вины?

— Вины бы не было, если бы ты держал член в штанах.

— Ты права, но я хотя бы не лгу себе.

— Это все не имеет смысла!

Она порывисто поворачивается и смотрит на меня прямо, теперь ничего не скрывая и не боясь. У меня щемит сердце. Как я мог сомневаться в своих чувствах? Очевидно же, что я все еще люблю ее.

— Имеет, Милка. Для меня имеет. А насчет себя ты сама должна решить.

— Я уеду, Алекс. Это даже не обсуждается. Я буду приезжать, навещать родителей и племянников, но тебя… нет, не буду.

— Даже если мы с Катей разведемся?

В ее глазах мелькает откровенный ужас.

— Это будет не из-за тебя, — пытаюсь ее успокоить.

— Не из-за меня? Значит, ты думал об этом до моего приезда?

— Ну… Нет, раньше я не особо задумывался.

— Вот и ответ. — Я протягиваю к ней руки, но она их отбрасывает. — Я понимаю, Алекс, я не идиотка. Я вижу, что у вас все не так гладко. Но я все же отчасти причастна. И меня это пугает. Ты ведь ждешь от меня чего-то? А я не смогу тебе этого дать. Хочешь — разводись, но не втягивай меня в свой развод, это только ваше дело. Я все равно вернусь домой, все равно буду жить своей жизнью.

Я вздыхаю, понимая, что она отчасти права. Мне самому давно следовало пересмотреть свою жизнь.

— Хорошо. Можешь уехать, я не стану тебя держать.

Мила смотрит недоверчиво.

— Правда?

— Правда. Просто поеду за тобой.

— Ну да, конечно.

Я действительно удивлен ее сарказмом.

— Ты мне не веришь? Думаешь я не решусь хотя бы из-за лучшего секса в своей жизни?

— Вся твоя жизнь здесь! Твой сын, твоя мать, твой бизнес.

— Ничего из тобой перечисленного не способно удержать меня в этом городе, Мила.

— Я устала с тобой спорить, — бурчит она и идет ко двери. Взявшись за ручку, останавливается. — Думаешь, нас кто-нибудь слышал?

— Не знаю, мне плевать.

— Нас даже арестовать могут за такое.

— Тогда нам лучше поторопиться и вернуться домой.

— Это не смешно.

Она открывает дверь с таким лицом, будто выходит из королевских покоев, но все же заметно расслабляется, когда коридорчик оказывается пуст.

Когда мы идем к столику, где ждет ее друг, я вижу, как ее спина вновь вытягивается струной, а шаг становится более порывистым. Что ее опять встревожило?

Ответ появляется прямо перед моим лицом. Я встаю перед ее старым другом, готовый пожать руку, но сразу же узнаю лицо из прошлого.

Это Семенов. Первый парень моей… Нет, блять, еще не моей. И брачный ошейник душит меня в то же время, пока внутри все закипает от гнева и ревности.

— О, здорово, Леха. Давно не виделись.

Он встает и протягивает мне руку, но я еле сдерживаюсь, чтобы на него не наброситься.

Какого черта они встретились? Почему Мила не сказала об этом даже сестре? Какого хрена между ними происходит⁈

Семенов опускает руку, но продолжает мило улыбаться. Он не хочет устраивать сцену, и я тоже. Понимая, что он видит в каком я состоянии, я решаю уйти, пока не разбил ему нос. Хватаю Милу за руку и тащу к выходу. Слава богу, она не сопротивляется, иначе не знаю, что бы я сделал…

Мы выходим и, проходя мимо стеклянной стены кафе, я замечаю, что Семенов все еще стоит и наблюдает за нами со спокойной улыбкой.

Раньше он таким не был. Все было наоборот. Он был плохим парнем, а я заступался за Милу. Я был ее рыцарем, а он — придурком, который просто воспользовался неопытностью моей лучшей подруги.

Но теперь все изменилось. Я чувствую это в его взгляде, вижу в его уверенной и спокойной позе. Семенов теперь благородный жеребец, а я покусанная и зараженная бешенством шавка.

— Алекс, мы просто говорили…

Мила пытается достучаться меня, пока мы едем домой. Но я ее не слушаю. Просто не хочу. Сейчас мне насрать, что она скажет. Да и с чего бы мне ей верить⁈ Может, она собиралась с ним трахнуться, а я им планы попортил⁈ Со мной-то она трахается!

— Алекс…

— Закрой рот, пока я во что-нибудь не врезался!

Мила замолкает, потом что-то злобно бурчит и отворачивается.

Она прекрасно знает, во что я превратился, но решила встретиться с бывшим⁈ Блять, не я это начал. Но я закончу.

Когда машина останавливается перед гаражом, Мила сразу выпрыгивает, но я успеваю перехватить ее у двери. Она вырывается, будто чувствует, что сейчас будет. И хорошо. Хватит разговоров, придется снова напомнить ей, кому она принадлежит.

Мы вваливаемся в дом, дверь захлопывается и Мила бьет меня по ноге.

— Ну и что дальше? — шиплю от боли, но не выпускаю ее. — Я сломаю все двери в доме, если понадобится! Ты от меня не сбежишь!

— Отпусти! Ты опять ведешь себя, как мудак! Я же сказала, что мы просто общались!

— Плевать я хотел! — Хватаю ее за плечи и прижимаю к стене. — Почему ты не сказала мне?

— Зачем⁈ Ты бы не позволил!

— Вот именно!

— А мне не нужно твое разрешение, папочка! Пусти меня, говнюк!

Я накрываю ее рот своими губами, но она отворачивается и пытается лягнуть меня между ног. Но я уже знаю, какая она бойкая. Так легко меня не оттолкнуть.