Голос посетительницы мне ни о чем не сказал, но её просьба привлекла внимание, и я осторожно выглянула из-за портьеры. Эту девушку я сразу узнала. Это была Северина Босколл. Лично мы не были знакомы, но на тех светских приёмах, куда водил меня Хорсар, она тоже иногда присутствовала. Я была очень удивлена её визитом. Что может невеста наследного принца делать в этой глуши? Но с первых слов Северины стало понятно, что происходит что-то… странное.
Северина поинтересовалась у Флавия, может ли она сделать заказ. Ей нужно было некое зелье, именуемое в народе ведьминой пудрой. По ответу Флавия я поняла, что он очень недоволен просьбой посетительницы. Ответил ей, что он не торгует запрещенными зельями, и она обратилась не по адресу. И тут с Севериной буквально случилась истерика. Она начала рыдать и, захлебываясь слезами, умоляла помочь ей. Северина рассказала, что она не может быть вместе с любимым мужчиной, потому, что королевские целители признали её бесплодной. Уж не знаю, что там за целители и почему они не смогли помочь бедняжке, но Северина была в отчаянии. Ни один из целителей, к которым она обращалась, не смог помочь. Флавий мог и не знать, но я-то понимала, насколько всё серьезно. Наследный принц не может жениться на бесплодной женщине.
Флавий посочувствовал Северине, но предупредил, что ведьмина пудра очень опасное зелье и его не стоит принимать даже в самых ужасных обстоятельствах. Поскольку расплата будет жуткой. Но Северина твердила, что готова на всё, лишь бы родить любимому мужчине наследника и быть рядом с ним до конца своих дней.
Флавий дал бедняжке успокоительное и провёл с ней разъяснительную беседу. Объяснял, как неразумному ребенку, что посоветовать ей использовать ведьмину пудру, мог только глупый и жестокий человек. Ведьмину пудру не зря так называют. Она обманывает, скрывает истину, и жертва до последнего не знает, какой будет расплата за желаемое.
Северина ушла. Мне было невыносимо её жалко. И я спросила у Флавия, действительно ли, нельзя как-то помочь бедняжке. Но Флавий не целитель. Он не мог помочь.
А на следующий день я увидела Северину, которая свернула на улочку, славившуюся лавками с сомнительными товарами. Я уже тогда знала, что контрабандисты, которые прибывают в наш городок, именно там сбывают свои товары. Я последовала за Севериной, надеясь, что смогу переубедить её и не прибегать к опасным средствам.
Дождалась, когда Северина выйдет из лавки, в которой явно что-то купила и подошла к ней. Предупредила, что товары в подобных лавках могут быть смертельно опасными и лавочники не скажут об этом. Но Северина грубо оборвала меня и посоветовала не лезть не в своё дело. Ну что же, я отступила.
Дальше наша жизнь потекла своим чередом. В срок я родила дочку. И мы с супругом наслаждались нашим тихим семейным счастьем. Я уже и забыла о той встрече с Севериной, прошло почти два года, когда в нашем городке поднялся шум. Нас с Флавием вдруг вызвали к городскому судье Бэлтрису, чтобы предъявить обвинение в том, что мы торгуем запрещенными зельями и что из-за нас во цвете лет скончалась невеста короля.
Обвинения были нелепы, но тут же нашлись «свидетели», которые рассказали, что покупали в нашей лавке сомнительные зелья. И предъявили показания самой Северины, записанные с её слов. Никакого расследования не проводилось. Нас просто признали виновными. Наказанием за такое преступление была пожизненная каторга. А так как наша дочь Иоланта была наполовину фейри, то по закону этой расы, ребенок, оставшийся без родителей, передается ближайшим родственникам по линии отца. И по особому магическому каналу уже был отправлен запрос на розыск родственников Флавия. Иоланту собирались отправить в земли фейри.
От судьи Флавия тут же отправили в городскую тюрьму. А мне позволили сначала вернуться домой, чтобы собрать ребёнка и передать его доверенным лицам. Разумеется, я не могла не попытаться сбежать вместе с дочкой. И мне это удалось.
С полуторагодовалым ребенком на руках далеко не убежишь. А магией я воспользоваться не могла. У Иоланты в силу возраста еще не проявилась магия, я не была уверена, что она унаследует мою силу. А в таком возрасте магия некроманта может быть губительна.
К ночи я добралась до дома лесничего. Мы были немного знакомы, я знала, что у него большая семья. Нас оставили на ночлег. Я понимала, что оставаться в этой семье мне никак нельзя. И утром попросила хозяина дома отвезти нас с дочерью до соседнего городка, где можно было бы воспользоваться паромом, чтобы продолжить путь. Лесничий не отказал.
Но уже в дороге я почуяла погоню. Что было делать? Я не могла рисковать дочерью и ставить под удар лесничего, у которого у самого пятеро детей. Я попросила его спасти мою дочь, пообещав, что если выживу, обязательно вернусь за Иолантой.
Я увела погоню в сторону. Бежала, используя магию, но так, чтобы преследователи не теряли мой след и всё дальше уходили от дома лесничего и моей дочери. И всё-таки я переоценила свои возможности. Надо было раньше скрываться, но я боялась, что преследователи вернутся и найдут Иоланту.
Я выбралась к Мёртвому ущелью, и там меня настигли двое преследователей. Этих двоих я узнала. Отъявленные мерзавцы, за деньги готовые на всё. Особенно, один из них, Лайрс. Пропойца, игрок, промышляющий всякими сомнительными делами. Второй был Анастас. Целитель. Я не приняла их всерьез, что могли мне сделать целитель и выпивоха? И это было еще одной моей ошибкой. Я ударила по ним силой, не жалея. Эти никчемные люди не сделали ни одного доброго дела, кто будет оплакивать их? Но, оказалось, что преследователи хорошо подготовились. Знали, что я некромант, и с ног до головы обвешались амулетами, которые нейтрализуют силу некроманта. Может, я и смогла бы убежать. Но Лайрс швырнул в меня двумя заклятиями. Первое, которое я легко отбила, было отвлекающим. А вот второе, то самое, пропустила. Мне еще повезло. Часть заклятья отразила моя брошь, фамильное украшение, которое я забрала из сейфа. Даже и не подозревала, что она спасёт мою жизнь. Не отрази эта брошь часть убивающего заклятья, меня уничтожило бы на месте. А так я рухнула как подкошенная. Жуткая боль, словно моё тело пронзило сотня кинжалов. И при этом я не могла даже крикнуть. Я словно оцепенела снаружи. Внутри всю меня раздирало от боли, а я ни крикнуть не могла, не пошевелиться. На несколько мгновений я даже ослепла и оглохла. А потом ощутила цепкие руки, которые подволокли моё тело к краю обрыва и скинули меня вниз.
Убийцы даже не удостоверились в том, что заклятье убило меня. Зачем? Упав в ущелье, я неминуемое бы разбилась об острые камни, а мое тело растерзали бы дикие звери. Так бы всё и произошло. Но, мне снова повезло, если это можно вообще назвать везением. Моя одежда зацепилась за один из выступов обрыва, и я осталась лежать, так и не долетев до острых камней. Моя магия из последних сил отгоняла всё живое от меня, в первую очередь диких зверей. Сколько я пролежала на этом выступе – не знаю. Меня спасли тролли, которые возвращались в свое селение через ущелье.
На самом деле тролли добрый и отзывчивый народ. Если бы не они, я бы не выжила. Очнулась я в хижине тётушки Мажж. Это она сращивала мои переломанные кости, она зашивала рваные раны на моих ногах. И учила заново ходить. Шаман селения пытался спасти меня от убивающего заклятия. Делал для меня тролличью притирку, которой тётушка Мажж натирала моё тело. А вот магическое истощение тролли лечить не умеют. Их магия совсем другой природы и здесь они были бессильны. Оставалось ждать, когда моя сила вернется. Я была калекой, которая сначала просто лежала, потом научилась передвигаться с костылями. Я даже связаться с Хорсаром не могла!
Прошли годы, прежде чем я снова могла пользоваться силой некроманта. Я попыталась связаться с Хорсаром, но не вышло. Впрочем, я не удивилась этому. Наш предыдущий с братом разговор, сразу после моего побега из замка, был слишком эмоциональным. Когда я сообщила Хорсару, что теперь я супруга Флавия, и он должен с этим смириться, брат заявил мне, что больше у него нет сестры. Миранда Мирантелл умерла, а меня он и знать не хочет. И, наверное, он поставил блок на мои попытки связаться с ним. И тогда я отправила к Хорсару посланницу. Дух нашей матушки. Её он точно выслушает. Я попросила дух матушки сообщить Хорсару, что его племянница нуждается в помощи. Я надеялась, что Иоланта осталась в семье лесничего, назвала примерно место, где оставила дочь. О себе же сообщила только, что дни мои сочтены.
