Глава 169
Шенли сражался как мог, чтобы не отдаться в руки воинам Цзин, но он выбивался из сил, но пожар вокруг бушевал все жарче. И тут Шенли понял, что беседке остались считанные секунды. А Цзин, она совсем обезумела. Эта чокнутая лисица совершенно не думала о своей безопасности. Глаза демоницы горели одержимым огнем. В ее мыслях была только цель, только борьба с Ксианом.
Шенли даже зарычал от ярости. О, что ему хотелось сейчас сделать с Цзин окажись она в его руках в спальне. Он больше не предлагал: сам взял бы ее. Так горячо, чтобы Цзин голос срывала, извиваясь под ним. А Шенли наказывал бы ее. Наказывал удовольствием, чередой почти мучительно ярких оргазмов за то, что ей настолько плевать на свою жизнь.
Увы, такой возможности у него не было. И Шенли направил свой огонь на другое. Он с новыми силами бросился на воинов, все таки пробившись мимо них. Но уже не для того, чтобы сбежать.
Шенли ринулся к Цзин. Он не замечал ничего вокруг. Ни трещащих стен, колонн и балок. Ни сыплящихся искр, ни взметающихся языков пламени. Перед глазами Шенли была только она, Цзин. На секунду застывшая в ужасе. Словно она сама не ожидала того, что натворила? Насколько увлеклась. И теперь огонь распространялся стремительно. Готовый поймать в ловушку даже свою создательницу. Но Шенли успел вовремя. Он схватил Цзин з руку, сдергивая с места, пока кольцо огня не сомкнулось. Они едва не скатились кубарем по ступеням беседки за считанные секунды до того, как она рухнула за их спинами.
Шенли и Цзин на минуту замерли посреди хаоса. Как в сердце шторма, где царит щемящее страшное затишье. Пока вокруг звенели мечи и мельтешили дерущиеся фигуры, пока с грохотом падали последние колонны беседки. Пока пламя перекидывалась на давным давно ни живые, ни мертвые цветущие кроны леса уснувших деревьев…
А Шенли и Цзин стояли друг напротив друга, пока их волосы и ханьфу трепетали на горячем ветру. И он сжимал ее за локти, боясь отпустить. Она затаилась в его руках, как пойманная птичка. С растерянным, испуганным, запутавшимся взглядом. Но боялась Цзин не огня и не битвы, отнюдь не их. Ведь через секунду рванулась с криком.
- Пусти меня, Шенли. Мне стоило ожидать побега от пленника. Так не делай вид, что тебе не плевать на мою жизнь.
- Мне не плевать. А ты заигралась. Ты готова умереть, здесь, ради трона Таотянь. А я готов навсегда забыть о нем, лишь бы быть рядом с тобой. Потому что я люблю тебя, Цзин. – Шенли сильнее дернул Цзин к себе, практически впечатывая в свое тело.
Он не стеснялся того, что их могут услышать. Воины Цзин, Леана, Ксиан, перед которым Шенли недавно распинался, что никто из династии Таотянь не свяжет жизнь с мерзким грязным демоном. Выходцем из другого мира… Это все было неважно, да и не слышали они за шумом схватки и пожара. Зато Цзин слышала. Но вместо ответного признания, она вырвалась, залепив Шенли пощечину. На его щеке остались тонкие царапины от коготков демоницы. И он глупо улыбнулся уголками губ. Что ж, если они погибнут здесь, с ним навсегда останется что-то от Цзин. Хотя бы эти следы.
- Ты будешь рядом с императрицей. Иначе никак. – Отрезала она.
Совсем близко один из ее воинов держал упирающуюся Леану. Цзин перехватила ее за связанные руки, дергая ближе и прижимая к себе спиной. К горлу Леаны прислонился острый, ярко сверкнувший в свете огня, кинжал. Цзин нашла взглядом Ксиана, перекрикивая шум.
- Ксиан, посмотри на меня. Я же говорила, ты решил не играть по честному? Значит, и я не обязана. Попрощаешься со своей пташкой, Повелитель?
Глава 170
Можно ли посреди пожарища ощутить, как мороз пробегает по коже? Ксиан убедился, что да. Когда звонкий голос Цзин рассек царящий вокруг шум, а идеалльно наточенный клинок без усилия взрезает брошенный на него шелковый платок. Ксиан повернулся на звук, едва не пропустив замах вражеского клинка. К счастью, помимо меча-Фенга было и запасное оружие. Им Ксиан и воспользовался, парируя удар. А потом рванулся было к Цзин, но она лишь плотнее прижала кинжал к горлу Леаны. Та зажмурилась, даже издали было видно, как по ее телу пробегает легкая дрожь от страха. Цзин же торжествовала.
Она выразительно посмотрела сначала на Фенга, потом на Сяолуня. Оба храбро сражались, не жалея себя. На плече Фенга ханьфу было рассечено, в отсветах огня виднелся кровоточащий росчерк. Но воин все равно бился, как мог, пытаясь помочь Ксиану. Сяолун до последнего, даже уже окутанный серебристой дымкой магии, не подпускал никого к Юну. И даже потом... Когда человеческое тело вновь превратилось в змеиное, Сяолун кольцами свернулся вокруг своего маленького хозяина, атакуя любого, кто подбирался слишком близко то ударом мощного хвоста, то выпадом клыкастой пасти.
Цзин царапнула кинжалом шею Леаны. Не так уж глубоко, предупреждающе. Но Ксиан увидел крохотную капельку крови, сбежавшую по бледной коже. Казалось, в этот момент его самого пронзили десятки лезвий. От мысли, что кто-то смеет делать больно ей, его избраннице. Повелитель демонов внутри бесновался. Он хотел сражаться, крушить, бороться! Но Ксиан знал, что рука у Цзин не дрогнет. И это лишь погубит Леану. А значит... выбора не оставалось? Он проиграл?
Ксиан прикрыл глаза. На миг ему показалось, что мир вокруг затих. И больше не трещали горящие деревья, больше не завывали подхватываемые ветром языки пламени. Даже эта битва, заранее проигрышная, трое-четверо на всех, превратилась в тягучий кисель. Когда Ксиан шевельнул губами, выталкивая с них то, что совсем не хотел говорить:
– Остановитесь.
Один жест Цзин – и ее воины временно остановились. Фенг бросился к Ксиану, перехватил его за плечо, заглядывая в глаза, будто пытаясь образумить:
– Но повелитель...
Ксиан и так знал, что он скажет. Что Цзин нельзя верить. Но другого выхода не было. Ксиан с горечью накрыл ладонь Фенга своей, коротко сжимая его похолодевшие от волнения пальцы.
– Мы должны сдаться, Фенг. Мне жаль.
Фенг отступил, ссутулившись и опуская меч. Даже Сяолун, секунду назад яростно шипевший на ближайшего демона-лиса, понурил голову. А приспешники Цзин скрутили Шенли, заламывая ему руки за спину, чтобы больше ничего не вытворил.
Демоны Цзин немного расступились, пропуская Ксиана. Он шел между них, слыша, как трещат стволы леса Уснувших деревьев, как где-то падают обгоревшие ветви, взметая снопы искр. Отблески огня играли на лицах. Леана смотрела в глаза Ксиану умоляюще. Но он чувствовал сердцем, что она хочет сказать. Этим взглядом Леана не просила его спасти ее любой ценой. Она умоляла его быть осторожным.
Ксиан со звоном отбросил свой меч и развел руки.
– Я перед тобой, Цзин. Делай со мной, что хочешь. Но отпусти Леану и Юна, отпусти моих друзей.
– До твоей выходки я хотела, чтобы ты передал мне власть. Может, я даже оставила бы вас в живых. Где-нибудь в плену, где тебя и остальных уже никто не нашел бы, – рассмеялась Цзин, ничуть не стыдясь того, как собиралась всех обхитрить. – Но получить власть после смерти повелителя... тоже неплохо, правда? На колени, Ксиан. Считай это приказом новой императрицы Таотянь!
Глава 171
С полминуты Ксиан стоял, не шевелясь. Он смотрел на Леану. Она медленно покачала головой, в глазах у нее стояли слезы. Леана была готова погибнуть снова, еще и в новом мире, лишь бы не подвергать опасности его, своего возлюбленного. Вот только он был не готов жить без нее. Так что Ксиан подломил колено, опускаясь перед Цзин. Она насмешливо изогнула бровь. Ее раскосые, поблескивающие искрами в отсветах огня глаза, казалось, смеялись, разве так преклоняют колени перед императрицей. Тогда Ксиан опустился на оба, услышав сдавленный, задушенный вздох Леаны. Ей было сложно видеть его таким. Покорным, сломленным, отдающимся по доброй воле на милость победительницы. Вокруг еще горели деревья. Если бы не то, что перед беседкой находилось озеро и некоторое пространство, свободное от них, жар был бы совсем нестерпимым. А может, магический огонь Цзин действовал как-то иначе? По крайней мере, дыма от него не поднималось. Но все равно воздух был горячим и сухим, неприятно царапал горло. Цзин толнула Леану в сторону. Отшвырнула так, что та упала бы, если бы не сильные руки кого-то из демонов. Она рванулась в них, попытавшись броситься к Ксиану. – Нет, Ксиан! Она же убьет и тебя, и всех нас! – по щекам Леаны покатились слезы. Ксиан хотел бы сказать так много. О том, что готов отдать все ради крохотного шанса для нее. О том, что это того стоило: прийти из Подлунного мира, встретить ее и, пусть недолго, но побыть с ней счастливым. Но Цзин не оставляла времени на прощания. Она вскинула ладони, между которыми появился темный шар, потрескивающий молниями. Ксиан знал, что это смертельно опасно для демона. И пусть он повелитель, сильнейший из сильнейших, но Цзин слишком долго готовилась к тому, чтобы сокрушить его. Питалась энергией мужчин, которых заманивала в свою постель, может, даже связалась с Гун-Гуном... Ксиан не питал иллюзий, что выживет. И все-таки он не отвел взгляд, когда Цзин направила в него смертельный удар. Лишь смотрел, смотрел ей в лицо жестко и смело, показывая, что она его все-таки не сломала. Пусть видит в кошмарах до конца дней своего заклятого врага, который пожертвовал собой ради близких! Раздался вскрик Леаны, а еще тонкое, пронзительное: – Нет, не трогай его! Никто не ожидал услышать этот детский голосок. Все и думать забыли про Юна! Сяолун, кольцами свернувшийся рядом с ним, не успел его остановить. А мальчишка вдруг бросился вперед со всех ног. Сяолун еще в человеческом облике избавил его от веревок. И теперь Юн вскинул руки, закрывая лицо от сверкающих молний, выбегая перед Ксианом, чтобы закрыть его собой. Он не успел ничего сделать. Оттолкнуть мальца или крикнуть, чтобы не смел... От того, как магический шар ударил в грудь, Юн отлетел назад на несколько шагов. Прямиком на руки к Ксиану. Он подхватил его хрупкое обмякшее тело. Глаза Юна были закрыты, кожа побледнела до предела. В первую секунду показалось, что он даже не дышит. Но нет, его грудь слабо-слабо вздымалась. Ведь магия была направлена на энергию демона, человека она не убивала так быстро. Держа Юна на руках, Ксиан поднялся с колен, слегка пошатываясь. Леана плакала, не таясь. Она понимала, что после такого магического удара даже взрослый был бы обречен, что уж говорить о ребенке! Цзин растерянно посмотрела на Юна. Она не ожидала такого поворота. На миг в ее глазах даже проскочила вина, но... на милосердие от врага Ксиан не надеялся. Чтобы заставить Цзин исцелить Юна, ее нужно припереть к стенке. Так что Ксиан чеканным тоном произнес: – Я вызываю тебя на поединок, Цзин. Один на один. Если ты победишь, я отдам тебе Таотянь и свою жизнь. А если проиграешь, ты сделаешь все, что я прикажу. Примешь вызов, лисица, или струсишь сражаться без своих приспешников?
