– Тш-ш, милый, не говори ничего, – шепнула Цзин на ухо Шенли и прикрыла ладонью его губы. – Нам нельзя… пока. Возможно, позже.
Цзин с трудом удержала дрожащую печальную улыбку. Позже? Или никогда? Она уже и сама не рада была тому, что она затеяла шутки с божественной сущностью. Цзин не учла чувства… и небо будто наказывало ее за это. Но она не успела подумать об этом, как следует. Потому что Шенли плавно и глубоко вошел в нее пальцами. Сразу несколькими. Почти что полной ладонью. И она сжала его член своими тонкими пальцами, тихо закричала от желания. Цзин текла на пальцы Шенли и была близка к разрядке. Но он медлил… играя с ней. Хотя оргазм приближался, и она чувствовала: вот-вот они сгорят вместе.
Глава 80
Шенли целовал Цзин, как безумный, короткими и частыми поцелуями. По краешку губ, по подбородку, по беспомощно изогнутой шее. В то время, как мы оба были уже на грани. А он шептал ее имя снова и снова. И кажется, что-то о том, какая она красивая… Шенли сам уже ничего не осознавал.
Шенли подавался бедрами навстречу ладони Цзин, толкаясь к ее пальцам, потираясь о них со стонами. В то время, как сам продолжал выласкивать ее внутри, чутко ловя зарождающуюся пульсацию. Так, чтобы оргазм Цзин был максимально ярким.
– Ты моя… – прошептал Шенли, поддавшись эмоциям, ей на ухо.
Желал отобрать этим оргазмом ее у любого прошлого и настоящего. У прежних любовников и нынешних целей. Чтобы остались только они. Мужчина и женщина, сгорающие от страсти.
Поцелуи Шенли сводили с ума. Их было так много, что у Цзин плавились кости, и она могла только стонать. Где-то издалека доносился шепот Шенли о том, что Цзин красивая, и он хочет ее. Эти слова медом проливались на сердце. Цзин ласкала Шенли уже немного хаотично, сбиваясь с ритма, едва не плача от желания. А пальцы Шенли внутри ее творили какое-то безумие. Ей хотелось еще, еще… Больше ласк, больше касаний, больше толчков внутри чуткими пальцами, по всем чувствительным точкам. И Шенли ей их давал. От одного из них – почти удара внутри – она и сгорела. Выгнулась со вскриком и туго сжалась в оргазме.
– Я твоя… А ты мой, император! – выдохнула Цзин на излете и закрыла глаза, чувствуя себя полностью обессиленной.
Пальцы Цзин в момент оргазма сжались еще туже, и Шенли застонал, дрожа всем телом. Следом за ней улетая куда-то в темноту. Изливаясь, он накрыл тело Цзин своим с протяжным стоном. А потом упал на постель рядом с ней, тяжело дыша. Шенли еще не осознавал, что только что произошло. Только привлек ее к себе за худенькие плечи, сам не помня, на каком этапе с них спало ханьфу.
Шенли уложил ее головой к себе на плечо, поглаживая волосы. Пока Цзин приходила в себя, то выглядела такой трепетной и уязвимой. Совсем человеком… Его учили, что демоны страшны и коварны. Попадешься – пропадешь. Вот только, кажется, он попался.
– Как ты, лисенок? – Шенли задумчиво погладил ее по щеке.
Цзин улеглась ему на плечо и почувствовала себя обессиленной. Ей было не под силу даже пошевелиться, она могла лишь обнимать Шенли. Утыкаться лицом в его шею и тихонько дышать.
– Спасибо тебе… за то, что позволил мне почувствовать себя нужной.
«И любимой», – хотела добавить Цзин. Но не стала. Потому что… устыдилась. Все-таки не хотелось навязываться со своими глупыми, не вовремя проснувшимися чувствами к Шенли.
– А как ты, мой император? – слабым голосом поинтересовалась Цзин, пробегая кончиками пальцев по груди Шенли и целуя его плечо, осторожно и нежно.
Она будто пыталась распробовать нежность… что это такое? Никогда не испытывала желания гладить кого-то или ласкать. Только верховодить. Но с Шенли все было иначе. Как жаль, что он ее пленник. Как жаль, что она не сможет… его отпустить.
Глава 81
– Император… – задумчиво повторил Шенли. – Ты так забавно меня называешь. Я свергнут. А если ты обретешь божественную суть и победишь Ксиана, то никогда не вернешь мне трон.
«Не станешь просто моей императрицей, а не единоличной властительницей Таотянь», – хотелось сказать ему, но он промолчал.
Шенли вздохнул, обнимая Цзин и привлекая ближе. Он не мог винить ее в произошедшем. Так или иначе, Ксиан все равно захватил бы империю, находись он во дворце или нет. Так что Шенли лишь уткнулся кончиком носа Цзин в макушку, тихо дыша, вспоминая безвозвратно потерянную прежнюю жизнь.
Ее глаза сверкнули гневом. Буквально на мгновение, но… Зачем было портить момент и напоминать про божественную сущность? Ей, как ребенку, захотелось спорить. Убеждать в том, что она хорошая! И ее можно полюбить.
– Еще ничего не известно! – ее голос прозвучал звонко и обиженно, и Цзин вывернулась из объятий Шенли. – Неизвестно, как все случится! Может, ты снова вернешь власть и сядешь на трон императора!
Хотя… не этого Цзин, конечно, всегда желала. Не этого. Она желала власти для себя. Единоличной. Но с момента, когда Шенли потянулся к ней по доброй воле, все будто бы для нее изменилось.
– Посмотри на меня… – протянула Цзин почти умоляюще, заглядывая в глаза Шенли. – Не думай о прошлом. Забудь о будущем. Есть только момент, ты и я в этом моменте. И нужно им наслаждаться.
Шенли взял ладони Цзин в свои. Его сердце замерло, словно перед прыжком в воду. Он облизнул губы, решаясь сказать то, что не давало ему покоя.
– Ты же видишь, что между нами происходит, – прошептал Шенли, поглаживая рыжие волосы Цзин. – Отпусти меня, Цзин. Сними цепочку. Все равно из этого не выйдет ничего хорошего! Я не останусь в плену! Зачем держать в клетке соловья, который все равно не поет? Неужели это тебе по нраву: видеть меня в подземельях, как зверушку за решеткой?
Шенли осекся. Прозвучало криво и косо. Наверно, он хотел сказать, что не хочет быть лишь пленником? Что хочет быть чем-то большим. Рядом, по доброй воле, а не в перерывах между пребыванием в подземельях… Но прозвучало слишком дерзко, и Шенли прикусил губу едва не до крови.
Цзин отшатнулась от Шенли, будто от чудовища. На ее лице несколько мгновений были написаны все эмоции. От горечи до удивления.
– Так ты… нарочно поддался? – грустно спросила Цзин у Шенли, не подпуская его близко к себе, хотя они лежали на одной кровати. – Затем, чтобы соблазнить меня? И уговорить меня смягчиться и выпустить тебя?
Цзин покачала головой и отвернулась. Ее горло сдавило от унижения. Она сама себе показалась той, кто… попрошайничает в чувствах. Хотя, в принципе… таковой и являлась.
– Я думала, что нравлюсь тебе просто так! – бросила дерзко Цзин, вставая с кровати и на ощупь отыскивая ханьфу.
Одевшись, она снова взмахнула рукой, забирая у Шенли магию. Так же легко, как дала… А потом, не оглядываясь, вышла из комнаты. У дверей стояла стража. Цзин бросила им:
– В темницу больше не вести. Закрыть в покоях в левом крыле, они максимально защищены от магического воздействия.
Все-таки после того, что между ними произошло, она не могла относиться к Шенли, как к простому пленнику. И неважно, что он чувствовал к ней. Она не могла.
Шенли вскочил с кровати, на ходу натягивая брюки, но Цзин уже скрылась из виду. Он попытался было броситься за ней.
– Цзин, нет! Выслушай меня! – закричал было Шенли, но стража лишь перехватила егоза руки.
Его скрутили, как котенка. Да и на что можно было рассчитывать? Если магии он снова лишился, а вокруг – демоны. И смотрели они на него крайне недобро. Кажется, им не понравилось то, что он обидел их госпожу. Кто-то из них швырнул ему разорванный халат его ханьфу, но Шенли лишь прижал тряпку к груди, низко склонив голову. Понимая, что эта ошибка стоила ему слишком дорого. Гораздо дороже шанса обрести свободу, за который Шенли так глупо уцепился.
