– Что случилось? – отпечатал Ксиан так жестко, пронзая взглядом провинившегося слугу, что несчастный заерзал в его руках. – Кто обидел Юна?

Ксиан верно ставил вопрос. Потому что как только привел сиротку во дворец, некоторые служанки посмеялись над его воспитанником. Что интересно, мужчины-слуги, его подчиненные демоны, нет. А вот девушки… Юн заплакал от обиды, когда услышал девичий шепот за дверью. Ксиан разобрался с дерзкими девчонками по-своему, сделав им такое внушение лично, что они испуганно склонялись перед Юном в поклонах, именуя его маленьким повелителем. Мальчик, правда, не понимал, что они говорят, но раз над ним уже не смеялись, ему было хорошо.

Ксиан улыбнулся, вспомнив, как встал на колени перед этим милым, чистым душой ребенком и обнял его, громко пообещав, что всегда-всегда будет защищать от обидчиков. Юн застенчиво кивнул и шепнул на ушко, что Ксиан сильный. Самый сильный демон из всех, кого он когда-либо видел! И что верит ему.

Ксиан отвлекся от воспоминаний и снова ощутимо тряхнул демона за шкирку. Волнение раздирало его сердце.

– Так что случилось с Юном? – прогремел Ксиан.

Демон испуганно уставился на него. Глаза у повелителя сейчас казались сплошь черными, горящими яростью и готовностью убить любого, кто обидел этого ребенка.

– Н-ничего не случилось, повелитель. И никто его не обижал, клянусь! Мы направили к нему слуг-людей, которые раньше прислуживали в этом дворце, чтобы не пугать демонами. Но он их… прогнал! – демон растерянно развел руками. – Просто выставил за дверь и выгнал, не дав помочь ему искупаться и переодеться в те наряды, которые привезли по Вашему приказу!

Ксиан сразу же приказал привезти наряды из дорогого шелка, с роскошной вышивкой – в общем, которых не гнушался бы и принц.

От неожиданности пальцы Ксиана разжались. И демон упал на колени перед ним, испуганно схватившись за горло. Он потирал кожу и отпечатавшиеся на ней алые следы от пальцев. Кое-где виднелись крохотные капли крови.

«Кажется, я перестарался с допросом!» – подумал Ксиан и тряхнул черными блестящими волосами.

– Что ж, если ты соврал мне, демон, тебе не поздоровится. Веди меня к Юну! И оставь меня с ним наедине. Я разберусь с этим мальчишкой! – в голосе повелителя демонов прозвучало, кроме гнева, нескрываемое тепло. – Я научу его не пугать повелителя демонов!

Ксиан для пущей острастки добавил это, бросив короткий взгляд на сопровождавшего его демона. Конечно, не собирался пугать мальчика, но после такого представления слуга разнесет по всем остальным слугам о том, как грозно и серьезно настроен насчет этого мальчишки повелитель демонов! И больше никто не посмеет и рта открыть, и пикнуть в сторону Юна!

Демон часто-часто закивал и повел Ксиана к Юну. Однако в ванной комнате мальчишки не оказалось, он как сквозь землю провалился. Демон решил последовать его примеру, чтобы не попасться под горячую руку. Он неслышно ушел, и Ксиан остался один на пороге ванной. Как вдруг дверь в покои приоткрылась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Юн шел, пошатываясь под тяжестью огромного кувшина. Он был по размеру едва ли не с него. Еще и полный воды. Горячую уже принесли слуги, пока он не успел их прогнать. А вот холодную Юн теперь тащил сам, обхватив кувшин двумя руками и качаясь, как бывалый пропойца, который решил с кем-то потанцевать. Но вдруг из-за своей ноши он заметил знакомый силуэт.

– Повелитель? Ксиан? – пискнул Юн испуганно, решив, что он сейчас отругает за слуг, что был недостаточно вежлив со взрослыми или еще что-то.

Это стало последней каплей, и кувшин полетел на пол, брызнув осколками. Под ногами растеклась лужа воды, а Юн сжался. И будь он котенком, точно прижал бы уши, словно в ожидании удара. У него задрожали губы, ему хотелось извиниться, но голос не слушался.

Ксиан замер, как вкопанный, увидев эту картину. Юн с тяжеленным кувшином! Да у него во дворце такие даже девушки по одной не носили! Только вдвоем! Не то, что ребенок! Но он сдержал эмоции, чтобы не напугать Юна.

– Юн. Я волновался, – проговорил Ксиан своим низким бархатным голосом и медленно, плавным шагом обогнул черепки кувшина, подошел к мальчику.

Его движения были похожи на поступь хищника. Вкрадчивые, опасные, но хитрые. Подойдя ближе, он присел перед Юном на корточки и без улыбки заглянул в лицо мальчику. Тот сжался, как звереныш, но Ксиан не спешил тянуться к нему, как обычно это делают девушки. Набрасываются, тискают… Это было не в его характере. Обычно замкнутый и строгий, сейчас Ксиан словно оттаивал с этим мальчишкой. Юн раскрывал в нем новые потребности и желания: утешить и позаботиться.

– Чего ты боишься, малыш? – Ксиан осторожно протянул руку, не думая о том, что даже такой простой жест может напугать мальчика. – Иди сюда.

Он нахмурился, думая о своем. Что вокруг разбросаны осколки кувшина, а Юн какого-то черта босиком и может повредить себе ногу. Нужно увести его отсюда!

Юн невольно переступил босыми ногами назад, на меленький шажочек. И прикусил губу, чувствуя, как небольшой осколок кольнул в пятку. Он знал, в него вбили, что нельзя пытаться сбежать, когда провинился, тогда будет еще хуже. Но по телу невольно пробежала дрожь, когда Юн поднял на Ксиана взгляд больших темных глаз, блестящих от выступивших слез.

– Ты накажешь меня? – спросил Юн виновато. – Это был… дорогой фарфор.

Он теребил пальцами рукава, радуясь, что не надел дорогие шелка, которые ему купил Ксиан. Иначе они намокли бы от брызг. Юн смотрел на Ксиана доверчиво и искренне, словно даже за самое жестокое наказание не затаил бы обиды, а принял, как должное.

Ксиан не увидел, как Юн наступил на осколок. Сердце кольнула жалость. Этого мальчика хотелось приручать… чтобы он не боялся его рук. А знал, что Ксиан не сделает ему больно. Но пока нужно до него достучаться. Проще всего было бы схватить на руки, унести в комнату Юна и продолжить разговор там. Но после того, как он дернулся от одного движения, Ксиан побаивался мальчика… не меньше, чем тот его. И Ксиан решил, что лучше пока не делать резких движений.

– Иди сюда, Юн, – позвал Ксиан его снова, чуть строже, не отвечая на вопрос нарочно, но не сводя пристального темного взгляда с черных глазенок, блестящих от слез. – Иди ко мне, ну, малыш? Не бойся.

Ксиан снова смягчил тон, действуя как хамелеон, желая, чтобы Юн доверился ему и сам подошел. А там он уже разберется с ним и его поведением!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Юн всхлипнул помимо воли от испуга. Пальцы сжались на длинных рукавах, по телу снова пробежала волна дрожи. Он прикусил губу едва не до крови, чтобы взять себя в руки. И послушно склонив голову, шагнуть навстречу к Ксиану.

– Да, повелитель… П-простите, я не нарочно, я не хотел, – пролепетал Юн, зажмурившись, даже слегка поджав плечи, будто пытаясь втянуть в них голову в ожидании удара.

Он ойкнул от неожиданности. Ведь, прижмурив глаза, никто не смотрел на осколки! А ему хотелось выглядеть послушным мальчиком, чтобы Ксиан не вышвырнул его за порог за разбитый кувшин. Так что Юн выполнил его указ, не думая ни о чем. Тем более об осколке фарфора, который снова кольнул босую ступню, на этот раз чувствительнее, до царапины.

Ксиан слишком мало понимал в детях. У него был строгий, хотя и хороший отец, но они не были близки. Так водится у демонов – без особых нежностей, но папа заботился о нем, наследном принце. Будущем повелителе демонов. Хотя ладно, если уж честно, о Ксиане заботились слуги, служанки, няньки. А отец занимался с ним тренировками. О, там он его не щадил! Нет, он не был жесток, напротив, отец оказался хорошим учителем. Оружие так и летало в его умелых руках. Он улыбался, получая удовольствие от тренировок, часто хвалил Ксиана, умел зажечь искорку азарта в нем, расшевелить желание победы. Но… судьба демонов жестока. Ксиан помнил, как тренировки продолжались по много часов. А ведь он был младше Юна тогда! Ксиан помнил, как умирал от усталости, рыдал от боли, напарывался на собственный клинок… помнил, как поклялся в сердцах однажды, что его сын никогда не будет терпеть такого обращения!