Демон-лис бросился вперед. Он выставил ногу в замахе, поразительно гибкий даже для мастера единоборств. Это явно был из тех, кто в «таотяньском поклоне», как называли это упражнение, мог без труда согнуться в спине набок и коснуться подбородком своих пальцев на ноге, так и не ощутив боли. Ведь иначе не смог бы так молниеносно, так легко, словно в привычном жесте, вскинуть бедро, чтобы замахнуться ногой. Черный сапог метил прямиком Ксиану в висок. Эти демоны явно не собирались щадить.
Если бы не молниеносная реакция Ксиана, все закончилось бы плохо. Но он перехватил демона-лиса за ногу в ловком захвате. Схватить, удержать, перебросить, заставив путать небо и землю… и вот противник уже упал на камни! Ксиан же бросился к своему мечу. Подхватить оружие и скорее на помощь к своим!
И тут за спиной раздался хрустальный смех.
– Глупыш… хочешь защитить своих воинов? Защити сначала себя!
Этот звонкий голосок, такой милый, такой чарующий на первый взгляд, был обманчив. В этом Ксиан давным-давно убедился. Как только повстречал на своем пути демоницу Цзин. Красивее многих прелестниц, с невинно-лукавым взглядом, с мурлычущим голоском, она любому умела запудрить мозги! Но не Ксиану. Он не покупался на ее уловки. Наверно, поэтому они не смогли поладить? Не объединились, ведь Ксиан был против коварных методов Цзин на пути к власти.
А итогом этого стал резкий удар по затылку. Он был нанесен, наверно, ребром ладони. Но так умело и точечно, с посылом энергии, что ощущался, будто Цзин огрела тяжелым камнем. Впрочем, и ощущался недолго. Ведь перед глазами мгновенно померкло. Тело стало тяжелым, колени подкосились. Меч со звоном выскользнул из ослабевших пальцев.
Падая без чувств на камни, Ксиан успел увидеть, что воины вокруг продолжают сражаться. А он уже никак не может помочь своим, уплывая в глубокую тяжелую темноту. Последнее, что Ксиан увидел, – это усмешку на губах Цзин, подведенных алым, будто испачканным в крови.
«Наверно, я очнусь уже ее пленником? Составлю компанию Шенли?» – мелькнуло в голове напоследок, и Ксиан посмеялся бы над этой мыслью. Но уже не успел, ведь окончательно потерял сознание.
Глава 119
Ксиан очнулся с гудящей головой. Вокруг уже сгущалась темнота. Не слишком густая, так, догорающие сумерки. Солнце, наверняка, полностью скрылось за горизонтом, воздух стал прохладнее. Среди камней застрекотали сверчки, где-то вдалеке запели цикады, и это звучало тревожно и протяжно.
Ксиан знал, что проваляться столько без сознания – это не может пройти без последствий ни для смертного, ни даже для демона Подлунного мира. Однако Цзин, похоже, знала, как именно его отрубить. А может, использовала и примесь магии в ударе. Так, чтобы и пролежал долго, и после это на состояние тела не аукнулось. Разве что голова кружилась, виски давило, и в ушах гудело так, словно по горшку ударили в тревожном набате, а эхо все шло и шло… Ксиан с трудом сел на земле, оглядываясь по сторонам. Туман в голове потихоньку рассеялся. Но застонал Ксиан уже не от этого. Не от своего состояния. А глухо и обреченно.
Он был уверен, что готов ко всему. Увидеть разбросанные тела своих убитых воинов, над которыми уже кружит воронье. Или же не увидеть уже ничего. Кроме крови на серых камнях. И понять тогда, что и мертвых, и раненых забрали, и нечего сказать семьям этих демонов.
Однако такого Ксиан точно не ожидал.
Вокруг него были статуи. Каменные изваяния, которых еще недавно здесь не было. И каждое из них застыло в воинственной позе, занеся меч, замахнувшись шестом или изогнувшись в боевом приеме.
Ксиан медленно поднялся на ноги. Не веря своим глазам, он подошел ближе. Кончики пальцев скользнули по холодному камню. В каждой из этих статуй Ксиан мог узнать кого-то из своих воинов!
– Она… превратила их в камень? – прошептал он одними губами.
– Да.
Ксиан резко обернулся. Он не ожидал увидеть здесь Цзин. Она выскользнула из-за одной из статуй, издевательски любовно погладив по плечу окаменевшего воина. Ярко-алое ханьфу с золотыми вставками выглядело издевательски. Будто не на битву Цзин наряжалась, а уже на победное шествие новой императрицы Таотянь. Пушистый рыжий хвост чуть покачивался за спиной, пока она шла к Ксиану сквозь сгущающуюся темноту. Но сама Цзин была такой яркой, рыжеволосая, броско одетая, что казалось, светилась огоньком.
– Почему не меня? – спросил Ксиан, внутренне весь подобравшись. – Зачем ты оставила меня? Не убила, не заколдовала, не забрала в плен… Что за игры, Цзин?
– Тебе не хватает изворотливости и хитрости, мой милый повелитель… – замурлыкала Цзин, подходя вплотную. – Подумай, что будет, если ты умрешь, защищая и династию Таотянь, и их народ? Да вся империя запомнит тебя храбрым воином! И если сейчас любой бродяга-таотянец считает тебя злодеем и захватчиком, то после такого ты войдешь в историю! Защитник, воин, сражавшийся во имя империи Таотянь! – Цзин скривилась, словно глотнула перестоявшего красного чая из таотяньской розы. – А что будет, если ты отдашь мне власть добровольно? О тебе просто забудут, так, повелитель, недолго удержавшийся на троне. А я стану новой императрицей. Хороший план?
На последних словах Цзин провела кончиками пальцев по плечу Ксиана, поправляя его ханьфу. Он резко вскинул руку, одновременно и отбивая ее ладонь, и замахиваясь в боевом приеме с уверенным:
– Этому не бывать, Цзин!
Глава 120
Цзин не растерялась. Она моментально уклонилась от удара. А затем атаковала сама. Это выглядело бы даже забавным: то, как изящная девушка стремительно замахивается кулаком, как бывалый воин в единоборствах. Но Ксиан прекрасно знал, что Цзин хорошо тренируется и держит себя в форме, так что в боевых искусствах чувствует себя, как рыба в воде.
Впрочем, он и сам был не промах? Ксиан сориентировался за долю секунды. Он решил использовать боковое блокирование кистью. Хотя «решил»… Это слово вряд ли подходило, чтобы описать этот проблеск, молнию в сознании, за долю секунды подсказавшую, как именно нужно парировать, чтобы не получить кулаком по какой-нибудь особенно болевой точке.
Ксиан парировал левой кистью, напрягая весь корпус, чтобы удержать вес. А потом, зафиксировав руку Цзин, нанес ответный удар. Его правая ладонь взмыла в воздух, пока он выверенным движением принял переднюю боевую стойку. Цзин ловко уклонилась, хотя это казалось почти невозможным! Но эта лисица была гибкой, как молодая травинка. Ксиан лишь зацепил ее волосы, мягкие, как шелк, его обдало ароматом цветов от них.
– Ты такой горячи-ий, Ксиан, – издевательски протянула Цзин, снова поворачиваясь к нему лицом, легко, как в танце. – Злишься из-за этих истуканов?
Она с усмешкой кивнула на статуи воинов, застывшие вокруг них. Ксиан затаенно боялся слишком уж перемещаться с места. Вдруг в очередном приеме зацепит одну из статуй, вдруг она упадет и разобьется, как лед, на тысячи осколков? А вот Цзин кружила вокруг без опаски, заставляя вертеться на месте волчком.
– Расколдуй их, Цзин! Сражайся со мной и честно! – потребовал Ксиан.
Он замахнулся в ударе, но Цзин вскинула руку в блокировании толчком кисти. Раскрытая рука парировала удар ладонью вниз, вперед пальцами. Цзин нарочно согнула локоть, выставляя его немного впереди тела, чтобы движение было прямым, рубящим по запястью Ксиана. Толкнув его руку, Цзин тут же закружилась на месте, чтобы не пошатнуться от силы удара.
По крайней мере… так показалось Ксиану сначала. А в следующую секунду Цзин шепнула какое-то заклятье, взмахнула рукой, и из-за камней наполз густой туман. Она сама же превратилась в большую рыжую лису, рванув туда.
– Стой! – закричал Ксиан, бросаясь следом.
Сбегать от поединка могло бы показаться трусливым, унизительным, но только не этой лисе! Она скользила между камнями так быстро, что казалось, почти не касалась земли лапами. И вот вокруг уже появились деревья. В темноте, в тумане, среди корявых стволов и хлестких ветвей Ксиан то и дело видел мелькнувший кончик хвоста. И все бежал, бежал, бежал туда.
