Нравится мне эта реальность.

Когда мне подобное задвинул учитель, открывший дорогу к умениям анимансера, у меня глаза на лоб вылезли. А эти сидят, хмурятся, но в целом… Принимают. А всё потому, что живут на планете с менгирами, порталами и прочими повсеместными чудесами.

— А теперь, — продолжил я, — мы поговорим о том, как их убивать и допрашивать.

Мы проговорили около двух часов.

Я опасался вопросов по поводу моей осведомлённости в сфере истребления чужих, поэтому скармливал информацию дозированно. Описывал столкновения с врагами в этом мире, делая акцент на уязвимостях, а не своих действиях. Затем переключился на цели эмиссаров, тактику внедрения, повадки и потенциальную боевую мощь.

Вопросы мне задавали, но строго по существу.

Пока я видел, что не внушаю особого доверия своим людям. Никто из них не понимал, с какого перепуга меня поставили во главе спецотдела. Уверен, каждый успел просмотреть моё досье в открытом доступе, где значились два неприятных факта. Нулевой опыт работы в «органах» и родственная связь с изменником. В теории каждый мог посмотреть моё выступление на ТВ в записи, где у меня брали интервью по поводу моего отца.

Что тут скажешь?

Авторитет придётся доказывать. Никто не будет уважать командира спецподразделения за красивые глаза. А многие ещё и подумали о том, что Козлов мне оказывает протекцию.

— И какие у нас задачи на текущий момент? — поинтересовалась Рудницкая.

— Их несколько, — сухо ответил я. — Окончательно утрясти все формальности, заявиться на финансирование, разобраться с материальной базой. Прежде всего — вооружением. Мне придётся добрать ещё людей, специалистов… разного профиля. После этого приступим к подготовке. В том числе, на полигоне.

— Много вообще этих эмиссаров обнаружено? — спросил Михайлов.

— Известны два случая. Оба я вам описал. Это были противники на разной ступени развития. Со вторым справиться было сложнее.

— Получается, эмиссары только в СССР проникают? — это вопрос от Жукова.

— Мы этого наверняка знать не можем, — я покачал головой. — Если они вселялись в кого-то за рубежом, особенно в западных странах, сведения будут засекречены. Известно, что их притягивают менгиры.

А ещё чужие знают о моём воплощении.

И очень хотят развоплотить своего врага обратно.

— Мне вот что непонятно, — вступила в разговор Инга Зимина. — Как их вообще можно допрашивать? И как обнаружить этого… эмиссара… если он выглядит, как обычный человек?

— За допросы буду отвечать я. Что касается обнаружения… Есть методы. И не забывайте, что человеческий облик у них только на ранней стадии, до окукливания. Потом эти твари уже себя выдают.

Но это не значит, что эмиссары не могут эволюционировать ещё дальше.

И это не значит, что на финальных стадиях они не научатся вновь шифроваться под людей. В сущности, даже в моём прежнем спецотделе о Шестой колонне знали очень мало. И это несмотря на десятилетия активной борьбы.

— И как выдают? — не унималась Зимина.

— Жрут кого-нибудь! — рассмеялся балагур Тополь.

— С мазиком! — поддержал его Матвей Рубцов.

Оба заржали, но, перехватив от меня строгий взгляд, быстро успокоились.

— А товарищи по-своему правы, — хмыкнул я. — Есть признаки, по которым вычисляются твари. Прежде всего — пропадающие люди. Да, эмиссарам нужно много есть, чтобы продолжать свои трансформации. И соседи по дому для этих целей вполне сгодятся.

Поэтому в прежней жизни мы с особой тщательностью мониторили базы пропавших без вести. Конечно, нарывались и на ушлёпков-маньяков, которые мало чем уступали иномирным чудовищам. Скажу больше: таких случаев было подавляющее большинство. Помню, один гость из африканских стран начал методично вылавливать знакомых и соседей по двору, разделывать и запихивать в холодильники. И никто не замечал. Что интересно, этот утырок влезал в квартиры своих жертв и вытаскивал оттуда новые холодильники, чтобы запасаться провизией. Целый, мать его, хладокомбинат обустроил. Но среди всей этой дичи попадались и наши «клиенты».

А ещё мы искали сообщения коммунальных служб о нездоровой активности в подвалах. Эмиссары любят передвигаться под землёй, используя коммуникации. Вот для всего этого мне и потребуются компьютерщики, работающие в связке с аналитиками.

— Я ж говорил! — обрадовался Тополь.

— Может, у них в своём мире еды не хватает, — предположил Матвей. — Вот и приезжают к нам харчеваться.

— Какое тонкое наблюдение, дорогой вы мой товарищ! — засиял Бурундуков. — Но, боюсь, вы задерживаете своими шутками благородное собрание. Не угодно ли направить силу своей мысли в полезное русло? Так сказать, во имя добра и мира во всём мире!

Несколько секунд Матвей непонимающе смотрел на Бурундукова. Не мог понять, кто кого подкалывает. Опять же, к манере общения портальщика надо привыкнуть.

— Ладно, проехали, — вмешался я. — У нас всюду камеры, нейросети работают, технологии на месте не стоят. Когда наберём в штат спецов, соображающих во всём этом, будет проще. Оперативный штаб начнёт вести наблюдение и выявлять подозрительные случаи. Ваша задача — выезжать на захват или устранение, если потребуется.

— По всей стране? — уточнила Рудницкая.

Хороший вопрос.

— Упор делаем на Москву и сибирские города, близкие к менгирам, — ответил я. — Если они не закрыты, и связь не глушится. План будет разработан, не переживайте.

— Нам потребуется портальщик, — заметил Жуков. — Не только ваш водитель. Автономный портальщик для заброски штурмовых групп в любую точку страны.

— Будет, — кивнул я. — Ещё предложения?

— Мы имеем дело не с людьми, — сказала Рудницкая. — У этих тварей другая анатомия. Мы должны знать, где у них жизненно важные органы. И насколько быстро эти существа двигаются. Ядовиты они или нет. Насколько опасны в темноте, могут ли использовать потенциал организма одарённого, если вселятся в него.

— Этими вопросами мы займёмся, — отрезал я. — По органам, нервной и кровеносной системам я проведу отдельный инструктаж. А вообще, есть в планах перетянуть к нам криптозоолога.

Подчинённые одобрительно загудели.

Я ответил ещё на несколько вопросов и начал понемногу сворачивать совещание. Раздал первые приказы, договорился на утреннее посещение арсенала и тира. Сам решил осмотреть местный полигон и уже собрался туда, но тут позвонил Козлов и срочно вызвал к себе в кабинет.

— Что-то случилось? — спросил я, усаживаясь в кресло.

— В общем, да, — Виктор Викторович наградил меня тяжёлым взглядом и скрестил пальцы рук на столе. — Как продвигается создание отдела?

— Только что провели первое совещание. Думаю, вы видели список людей, которых к нам уже перевели. Но этого недостаточно.

— Вполне достаточно для формирования бюджета, — усмехнулся шеф. — Я уже подал запрос, необходимые документы собрал. И твой список весьма кстати.

— Могут возникнуть сложности?

— Не думаю, — покачал головой Козлов. — На Проект выделяются большие средства. И, поверь, ещё один спецотдел — это капля в море. Ты получишь всё необходимое.

— Это радует.

— Другое не радует, — погрустнел начальник. — Мне придётся выдернуть тебя из Москвы и отправить к гратхам.

Я почуял неладное.

— Что там у них?

— Медлить больше нельзя, — мрачно проговорил Козлов. — Появились сведения о пропадающих гратхах. В одном из злачных районов их столицы зафиксировано присутствие существа… подозрительно напоминающего тех, кто нам противостоит. Сигнал поступил от дружественных шаманов, и мы не можем его игнорировать.

— Понятное дело, — кивнул я. — Но что забыли эмиссары у гратхов? Менгиров там нет, насколько мне известно.

Этот вопрос мучал меня уже давно — с тех пор, как я узнал, что в дружественном мире замечена активность эмиссаров.

— А вот это тебе и предстоит выяснить, — в лучших традициях шпионских боевиков изрёк Виктор Викторович. — А заодно обезвредить опасное существо, если сведения подтвердятся.