Новости чем-то напоминали советские, но хватало и специфического местного колорита. Так, меня особо позабавили заседания местного аналога ЦК КПСС. Гратхи на этих сборищах творили непонятную дичь. Иногда, во время обсуждения какого-нибудь закона чуть ли до поножовщины не доходило. Выглядело всё так, словно на внеочередном пленуме собрались боевые вожди. Собрались и решают, на кого двинуть несметные орды, а кого можно пока не трогать. Я через раз понимал суть диалогов, и меня это здорово напрягало.

Среди популярных сюжетов были приграничные стычки с дикими племенами, репортажи с заводов и фабрик, интервью с известными шаманами и возведение в степи каких-то непонятных штук, похожих на телевизионные ретрансляторы. И ещё гратхи тянули железнодорожную магистраль через полконтинента, что здорово напоминало БАМ…

Остаток дня я провёл за повседневными делами.

Готовил из продуктов, максимально близких человеку, обедал, наводил порядок в квартире. Бродил по окрестностям, насыщался атмосферой.

Заснул, как младенец.

А утром из посольства прибыла посылка с оружием.

Разумеется, я, как и подобает любому нормальному пацану, сразу распаковал новую игрушку и принялся её изучать. Очень хотелось всё пощупать, подвигать и так далее, но я взял себя в руки. В конце концов, профессионал я или кто? Так что достал со дна ящика инструкцию, развернул и принялся изучать, параллельно разглядывая пушку.

Она оказалась, на удивление, компактной. В смысле — по сравнению с тем, на что я рассчитывал. Мне думалось, что из посольства пришлют нечто под стать гратхам с их могучим телосложением. Но, конечно, оружие предназначалось для человека, так что было размером всего лишь с кольт-револьвер. На Земле сказать про такую пушку «всего лишь» язык не повернулся бы, но в этом мире всё, что ложилось в мою ладонь, уже казалось маленьким.

Я сразу заметил, что оружие отличалось от стандартного огнестрельного. Не знаю, специально его разработали для агентов, заброшенных к оркам, или модифицировали готовую модель, но в барабане было восемь патронов среднего калибра, ствол выглядел укороченным, так что на дальнюю стрельбу рассчитывать не приходилось, а мушка отсутствовала вовсе. Зато имелся встроенный глушитель. Ну, этим меня уже не удивить: видел такое в пансионате, где пришлось разбираться с вражескими агентами, управляемыми псиоником.

Корпус револьвера был изготовлен из какого-то керамического материала. Инструкция уверяла, что местные рамки его отсканировать не в состоянии. Это хорошо, потому что пушку лучше иметь при себе.

Особенно меня заинтересовали патроны. По ним имелась отдельная инструкция. Если верить ей (а с чего бы нет?), боеприпас был мне прислан особой мощности. Иначе говоря, средний калибр не стоило недооценивать. Эти малышки пробивали даже броню толщиной до полутора сантиметров. Была также маленькая коробка разрывных. В общем, экипировали меня серьёзно. О лёгких ранениях речи не шло: валить противников предлагалось на убой.

И всё же, я был разочарован. Ожидал, что мне выдадут оружие для охоты на эмиссара, а револьвер, даже такой, всё-таки личное оружие. Против гратхов или дворфов, если понадобится защищаться, сойдёт на ура. Но завалить из него тварь, ради которой я прибыл в этот мир, едва ли удастся. Надо будет задать оружейнику вопрос на этот счёт, когда увижу.

Пока же я зарядил револьвер бронебойными, насыпал в карман запас, добавив на всякий случай четыре разрывных, и уселся завтракать. Местные хлопья, купленные вчера, оказались практически безвкусными. Насыщали, правда, отлично.

Пока ел, смотрел телевизор. Увы, ещё вчера стало ясно, то с языком гратхов у меня серьёзные проблемы. Во-первых, они говорили куда быстрее Кадахмиры и диктора программы, которой я пользовался, чтобы его изучать. Во-вторых, как я понял спустя пару часов залипания в экран, орки собрались в города из разных племён, и у каждого племени имелся свой акцент. И не только акцент, но и лексика частично различалась. Диалекты, короче. Гратхи-то друг друга отлично понимали, а вот я едва улавливал смысл сказанного. Так дело не пойдёт. Необходимо чётко осознавать, что мне говорят, и что говорю я. Иначе точно впросак попаду. Тут и без языкового барьера поди разберись, что к чему и как бы во что не вляпаться ненароком.

Поразмыслив, я решил прибегнуть к читерству. Вернее — рационализаторству.

— Чупа!

Хомяк материализовался на столе, воспарил, проплыл по воздуху ко мне и опустился на подлокотник дивана. Уселся, подвернув под себя ноги.

— Что за аттракцион? — спросил я.

— Хотел немного поразмяться.

— Рассекая над полом?

Чупа пожал плечами.

— Каждый делает свою зарядку. Чего хотел?

— Мне надо быстро изучить местный язык. Вместе с акцентами и диалектами. В полном объёме. Прямо вот записать его в голову, — я постучал согнутым указательным пальцем себе по виску. — Есть идеи, как это сделать?

— Хм… Задача ясна. И тебе повезло, что язык у гратхов один. В основе. Но дело не такое простое, как кажется. Это не просто диалекты. Скорее, варианты языка. Иногда различия очень даже существенные.

— И? Мне нужна от тебя идея. Давай, предложи что-нибудь. Наверняка же имеется магический лайфхак.

Фамильяр задрал голову и, задумчиво уставившись в потолок, принялся яростно чесать себе подбородок.

— Полагаю, можно связаться с духом местного одарённого, — изрёк он, наконец. — Кажется, их тут шаманами кличут.

— И что это даст?

— Попросим его внедрить в тебя знание языка.

— И он согласится?

Чупа пожал плечами.

— Ну, ладно. Не попросим, а заставим.

— Звучит, конечно, неплохо, но как ты собираешься это провернуть? Например, где взять этот самый дух?

— Там же, где обитают и остальные духи. В подпространстве. Ты же сам знаешь, что при желании в нём можно отыскать кого угодно.

— И ты сможешь?

Хомяк возмущённо фыркнул и встопорщил усы.

— Постараюсь!

— Звучит не слишком обнадёживающе, — подначил я его.

— Давай-ка отправимся туда прямо сейчас и посмотрим, что получится!

— Ладно, покажи, на что способен.

Через несколько минут комнату начало затапливать вязкой чёрной жидкостью. Её появление каждый раз знаменовало проникновение между границами миров. Сначала звук работающего телевизора, по которому показывали строительство нового района столицы, стал глуше, затем умолк совершенно. А в следующий миг экран несколько раз быстро мигнул и погас — словно утонув в поднимающейся толще эктоплазмы.

Мы устремились сквозь слои подпространства. Чупа летел впереди, светясь, словно мохнатый фонарик. Но вот его очертания начали меняться. Фамильяр постепенно приобретал черты, которые я считал его реальным обликом. Затем они стали размываться, а спустя секунд десять наполненный видениями и мерцающими искрами мир вокруг лопнул, будто огромный мыльный пузырь, и мы оказались посреди пустыни.

Меня выбросило в горячий золотистый песок. Ладони и колени сразу зарылись в него, в воздух взметнулась переливающаяся пыль.

— Вот мы и на месте, — объявил Чупа. Он завис над землёй, приложив лапу к глазам на манер козырька. — Если я не ошибся, конечно.

Поднявшись на ноги, я быстро осмотрелся. Хотя смотреть было особо не на что. Повсюду, до самого загибающегося вверх горизонта, простиралась пустыня. Ровная, как скатерь. Ни дюн, ни барханов, ни гор, ни пирамид. Только бесконечный песок, сменяющийся где-то в невообразимом далеке слегка дрожащим куполом бледно-розового неба. Мы словно находились внутри гигантского стеклянного шара.

— Красиво, конечно, — заметил я скептически. — Если нравится ландшафтный минимализм. Но что-то не видать шамана.

— Терпение, хозяин, — пробормотал фамильяр, не отрывая взгляда от горизонта. — Думаю, нам туда, — он указал лапой вперёд.

— С чего ты взял? Как по мне, тут со всех сторон одно и то же.

— Именно поэтому я и веду тебя, а не наоборот! — самодовольно ответил хомяк и поплыл вперёд в полутора метрах над песком.