Манипуляции — тонкая вещь.

Вы можете это делать, даже не видя противника.

Стоя перед дверью, я впитывал эмоциональные потоки жильцов номера, фильтровал их, разделял и анализировал. Расслабленный, уверенный в себе поток — это нейропрограммист. Здесь, насколько я помню, эти умники называли себя менталистами внедрения.

Собранный, настороженный — это телохранитель.

Я не мог со своей позиции определить, где находится каждый из противников. И это мне не нравилось. Но я мог ПРИКАЗЫВАТЬ.

Телохранитель, судя по вторичным обертонам, был простым человеком.

Не одарённым.

Поэтому я, недолго думая, вызвал у него жгучее желание проверить коридор. Сам же отступил в сторону, выбрал тип боеприпаса и отдал мысленное распоряжение фамильяру. Как только дверь открылась, вскинул пистолет и выстрелил телохранителю в шею. Усыпляющим дротиком. А вы как думали, демоническая рука и не такое умеет вытворять…

Мужик дёрнулся, захрипел и ухватился за дверной косяк. Сполз на ковровую дорожку.

Крепкий, зараза! Должен был вырубиться сразу, но ещё дёргается, создаёт суету.

— Лёша, всё в порядке?

Голос из-за двери.

Надо действовать быстро, иначе всё сорвётся.

Зарядив телохранителю ногой в голову, я помог ему отправиться в мир сладких грёз. Сместился влево, выбрасывая перед собой волну апатии. Вся жизнь тлен, ага. Выстрелил дротиком, попал в плечо. Противник, замерший посреди комнаты от неожиданности, сделал ещё пару шагов и рухнул на пол.

Что ж, мощные патроны и глушитель не потребовались.

Демоническая рука слегка изменила конструкцию оружия, убрав всё лишнее и снабдив дротики хитрым нейротоксином. Не спрашивайте, откуда у Чупакабры такие познания. Демон шныряет по миру духов, ворует знания, допрашивает тех, на кого ему укажут. И опыта в спецслужбах тоже набирается будь здоров.

Так, надо втащить телохранителя в номер.

А мужик оказался вовсе не хлипким дрищом, а здоровенным дядькой, сплошной грудой мышц. Под сотню кэгэ, не меньше.

Я далеко не сразу сумел решить эту задачу. Обмякшее тело было очень тяжёлым, практически неподъёмным. Меня выручила демоническая рука, перестроившая себя из пистолета в обычную человеческую ладонь. Мышечное усиление позволило-таки втащить мирно спящего атлета в проём и захлопнуть дверь. Справившись с этим, я поспешил крутануть вертушок.

Теперь можно действовать спокойнее. Без спешки.

Начал я с обыска телохранителя. Здоровяк носил спортивный костюм, чтобы не выделяться на фоне большинства обитателей пансионата. Расстёгнутая до живота «молния» позволяла быстро выхватывать пушку из подмышечной кобуры. Оружие было очень странным — лёгким, компактным и словно сделанным… Из пластика? Материал ничем не напоминал привычную сталь.

Чтобы достать ствол из кобуры, я воспользовался салфеткой.

Отнёс оружие к письменному столу в дальнем углу комнаты. Убрал в нижний ящик. Салфетку выбросил в мусорное ведро, притаившееся в выдвижном отделении шкафа. Убедился, что дротики исчезли, как и предупреждал Чупа.

Менталист лежал посреди комнаты, раскинув руки.

Блаженное выражение на лице, стекающая из уголка губ ниточка слюны.

Я постоял, прислушиваясь к эмоциональному фону соседей. За одной стеной никого не было, за второй пенсионер смотрел телевизор. Тишь да благодать.

Комната выглядела предельно минималистично и функционально — в духе советских пансионатов всех времён и народов. Разве что мебель и техника казались более современными. Футуристичными даже. Всё корпусное, выдвижное, многофункциональное. Кровати приземистые, без острых углов. Телевизор — вделанная в стену панель. Пульта я вообще нигде не увидел — вполне возможно, что предусмотрено голосовое управление.

— Убираем руку, — сказал я.

Мнимая кожа зашевелилась, покрылась чёрными волдырями, начала капать на ковёр. Я ожидал чего-то кроваво-алого, но не срослось — у Чупакабры было переменчивое чувство прекрасного.

С моих пальцев сочилась нефть.

Или тьма, как вам удобнее воспринимать.

Капли замедлялись в падении, принимали форму мелких шариков, застывали в воздухе, едва не касаясь ворсинок ковра. И постепенно собирались в нечто бесформенное. Не хватает мне ещё роботов из жидкого металла…

Вместо робота передо мной возник фамильяр.

Хомяк воспарил над телом менталиста и провозгласил:

— Поднимите мне веки!

— Рано ещё поднимать, — хмыкнул я. — Выбор дня за мной.

— Только не тяни, — Чу погрозил мне коготком. — А то знаю я вас, смертных.

— Хватит трепаться! — отрезал я. — Надо работать.

— Чё, опять? — возмутился демон.

Я молча указал на распростёртое внизу тело.

— И что ты с ним хочешь сделать? — хомяк на секунду задумался. — Расчленить? Надругаться? Припрятать на случай голодных времён?

— Тьфу на тебя. Допрашивать будем.

— Ага, — обрадовался демон. — Нужны пыточные орудия.

— Нет! Будем в мире духов допрашивать.

Глумливая ухмылка сползла с косматой мордочки.

— Ты серьёзно? Хочешь затащить человека туда?

Я посмотрел на вырубившегося менталиста. Действительно, есть в этом лице что-то прибалтийское. Светловолосый, худощавый. Узкие запястья, белые брови. Не удивлюсь, если передо мной выходец из Литовской ССР. Впрочем, это легко проверить.

Обыскав личные вещи менталиста в шкафу, я раздобыл паспорт. Бумажный, старомодный. С серпом и молотом, как положено. Внимательно, без лишней спешки, изучил документ. На ковре лежал некто Айварас Казлаускас тридцати четырёх лет, уроженец Клайпеды. Холост, детей нет. Прописан в Гродно, БССР. Сведения о родителях и перемещениях по стране меня особо не волновали.

Продолжив поиски, я раздобыл и паспорт телохранителя.

Николай Быков, тридцать девять лет, разведён, детей нет. Родом из Челябинска, прописан в Ленинграде.

Как ни крути, а совершенно разные люди. С разными историями, никак не связанными между собой. Вроде бы случайные соседи по пансионату. Но связь, конечно, была. И разобраться с этим вопросом мне следует до того, как на горизонте объявятся сотрудники КГБ. А ведь объявятся. За мной ведут постоянное наблюдение по камерам через систему распознавания лиц. И прекрасно знают, куда я поехал.

— Да, хочу, — ответил я на вопрос Чупы. — Сделать это нужно оперативно.

— Раскомандовался! — пробурчал фамильяр. — Жду внизу.

Иногда мы так называем подпространство.

«Внизу».

Затащить живого человека в мир духов — задачка непростая. Для этого надо установить ментальное «подключение» и отправиться в совместный трип. Техника для таких случаев предусмотрена, учитель мне её показал много лет назад. Главное, чтобы никто не отвлекал — надо сосредоточиться.

Усевшись в кресло, я закрыл глаза, сконцентрировался и попробовал нащупать слабенький психоэмоциональный фон Казлаускаса. Говорящая фамилия.

Техника требовала повышенных затрат пси.

Нащупать контакт со спящим или пребывающим в коме человеком всегда тяжело. Хотя кома — это совсем другая история. Там душа курсирует меж двух миров, и любое неосторожное действие может стать фатальным.

Ладно, отвлёкся.

Поток есть, но очень слабый.

Задача анимансера состоит в том, чтобы нащупать контактную линию, усилить восприятие, прочно связать себя с реципиентом и удерживать эту цепочку на протяжении всего погружения. Да, мы называем тех, кого допрашиваем, реципиентами. Потому что для обитателей подпространства мы на краткий промежуток времени сливаемся. Кажемся единой сущностью, и это — часть игры.

Вливаю больше пси, резко обостряю восприятие и сращиваю его со своим, встречным потоком.

Менталист не понимает, что происходит.

Он и не может понять.

А всё потому, что у нас разные специализации. Он тренировался программировать людей на отложенные действия, создавать ложные личности, прятать мотивы друг в друга и наблюдать со стороны за результатом. Я же работаю преимущественно в мире духов. Это моя стихия.