Айва и Кейко быстро прониклись этой мыслью. Какой бы сильной ни была цивилизация, если враг поразит ее командный, экономический и промышленный центр, то ей придется туго в дальнейшем противостоянии.

После ухода Айвы сладкая парочка остается наедине друг с другом. Кейко бросает на своего мужчину несколько взглядов, поджимая губы, но не решается сразу заговорить, так как тема ей кажется несколько неловкой. Наконец, Акира отрывается от поглощения очень хорошо получившегося блюда и обращает внимание на возлюбленную.

— Кейко, милая, не держи в себе, — произносит он с мягкой улыбкой на лице.

Да, черноволосая красавица всегда знала, что привязала к себе юношу исключительно по расчету. Он высок, красив, талантлив и, по всему видно, имеет благородное происхождение. Однако, раньше он был только коллегой. И даже после пленения Кейко не думала о том, чтобы проводить с ним время. Впрочем, о других мужчинах в бригаде она также была не лучшего мнения.

Вместе с тем, узнав молодого человека поближе. Проведя с ним рядом много времени, в том числе, в постели, она начала проникаться к нему большой симпатией, которая грозила вылиться в нечто большее. Возможно, она действительно влюбилась в этого молодого красавца. В его манеру речи, в его уверенность в себе, в его ум, его достоинство.

Да, что греха таить? Теперь, когда у них достаточно еды, причем, высококачественных продуктов, и питание Акиры стало лучше, его тело быстро начало обретать объемные очертания. Даже в эротических снах, которые иногда посещали девушку, она проводила время именно с этим мужчиной, а не с кем-либо другим. И она не хочет его потерять. От его нежной приглашающей улыбки бабочки заиграли в животе Кейко, и на мгновение она забыла свой вопрос.

— Эмм… — она спохватилась через несколько секунд. — Как ты относишься к Айве?

— В каком смысле? — в недоумении переспросил парень.

— Ну, что ты думаешь о ее будущем?

— Ее ждет блестящее будущее. Возможно, будь она рядом с отцом, независимо от того, развивалась бы она среди аристократов или в вооруженных силах Империи, или в армии повстанцев, ее развитие было бы ограничено силой Маркиза Нортона долгое время. Хотя, очевидно, что ее потенциал куда больше. И это в лучшем случае. В худшем случае, попав в руки какого-нибудь аристократа, Герцога Форда, например, или кого-либо еще, да, хоть самого Императора, развитие девочки было бы остановлено на долгие годы. И ее могли бы сломать, физически и психологически.

А вот земляне, в особенности, этот Макс, относятся к девочке очень хорошо. Она растет не по дням, а по часам. Вполне вероятно, что она станет сильнее, чем когда-либо смогла стать на Родине. Даже если бы ей занялись лучшие преподаватели Империи. Должен признать, что методологический подход землян к образованию куда более прагматичен, хотя и кажется слишком формальным и жестким.

В Империи много внимания и времени уделяется межличностным отношениям, работе в команде и построению связей. А также условно духовному развитию учащихся и воспитанию в них уважения к Империи, Императору и старшим аристократам. Конечно, без такого обучения молодой маг может наломать дров и испортить жизнь не только себе, но и своему роду. Обучение же землян более утилитарное. В основном учеников делают сильнее физически и магически.

— А как же уроки пропаганды, которые вы только что обсуждали? — нахмурилась Кейко. — Разве этому не уделяется слишком много времени, по твоим словам?

— Уделяется, — пожал плечами Акира. — Но это на фоне других занятий. Хмм… в этой Академии не учат граждан… здесь обучают солдат. Машины для убийства. Максимум, полевых командиров. Соприкосновений с любой внешней информацией очень мало. Мало преподается знаний о быте, например, и каких-то житейских мудростей.

Такое утилитарное образование, в основном, имеется у нас только в частных академиях. И в большей степени в серых академиях, где готовят студентов для вождения рабочих мехов и другой техники, либо же боевых пилотов. Там учат много чему, но в основном обучение сосредоточено на технике, оружии и военном деле. Вместе с тем, обучение там относительно короткое по времени. В среднем — шесть лет. Максимум — десять. А я видел программу обучения землян. Даже если учесть, что в какой-то момент эти дети выйдут на поле боя для практики, их обучение займет до четырнадцати лет. В некоторых случаях и до двадцати.

Такое длительное обучение в Империи есть только у аристократов. Однако, в магических академиях Империи для аристократов, где имеются лучшие образовательные материалы, значительную часть времени студентов учат, например, этикету. Есть также свободные курсы пения, танцев и макияжа для девочек. Или классического фехтования, экстремального вождения или игры в поло для мальчиков. В таких академиях также имеется много свободного времени и можно брать отпуск для посещения важных светских мероприятий.

А здесь… в нашей… Академии студентов учат только сражаться. Сначала физически, а потом и с помощью магии. И у них нет ни достаточного количества свободного времени, ни свободы выбора. Так как поступление информации из внешнего мира ограничено, уроки политэкономии падают зернами на пустое поле. Там, где нет другой травы, растет только та, которую посадили. Все их знания о мире сокращаются до тех, что они получили на уроках.

Даже Айва, получившая классическое аристократическое образование с ранних лет, оказалась глубоко подвержена влиянию таких занятий. Через пять-десять лет слово Владыки Макса для них будет значить больше, чем законы физики. Если законы физики не совпадают со словами Владыки Макса, тем хуже для законов физики. Достаточно посмотреть на первое поколение его воспитанниц.

Прошли десятилетия с того дня, когда он был на Стилиме в последний раз, но после его прибытия только по одному его приказу они готовы были полностью перекроить государственное устройство страны, самостоятельно формировавшейся десятки лет. И плевать они хотели на то, что местные жители — это их сородичи, а Владыка Макс — инопланетянин. Для них он — все. Царь и Бог. Владыка, одним словом. И студентов Академии ждет та же участь в будущем.

— Ты боишься? — уточнила собеседница.

— Ха-ха! — рассмеялся Акира. — А мне то чего бояться? Мы с тобой уже сели на пиратский корабль. И назад дороги нет. Чем сильнее фракция Макса, тем в большей безопасности будем мы с тобой и наши дети. Я только лишь опасаюсь, что у них будет ограниченное мышление и не будет свободы выбора. Однако, на данный момент пытаться что-то поменять в Академии для меня — это все равно, что богомолу остановить колесницу.

— Ты меня заболтал, Акира! — покачала головой красавица-брюнетка. — Я вовсе не о том спрашивала! Я имела в виду будущее Айвы в плане отношений и брака.

— А какое к нам отношение имеет ее отношения и брак? — в недоумении задумался парень. — Ты — не ее мать, а я — не ее отец. У нее есть свой отец, пусть он и думает. Тем более, разве она не слишком молода для брака?

— Некоторые аристократки выходят замуж и девять-десять лет, — развела руками Кейко. — В этом плане Айва, можно сказать, уже задержалась в девицах.

— Это касается только тех, у кого слабый потенциал в магии, — не согласился Акира. — Если у аристократки есть талант к магии, то сначала ее долго обучают, чтобы подобрать ей более выгодную партию в будущем.

— Долго — это сколько? До четырнадцати лет? До шестнадцати? Насколько я знаю, до восемнадцати-двадцати лет незамужними остаются единицы. Либо с крайне высоким статусом, либо с большим талантом. Если мы посмотрим на женщин-магов в вооруженных силах, то аристократок там очень мало. Девятнадцать из двадцати — простолюдинки. Хотя простолюдинки изначально обладают меньшим магическим талантом, чем аристократки. Да, и талантливых простолюдинок в армии быстро разбирают. Они становятся женами или наложницами высокопоставленных офицеров и генералов.

— То, что происходит в Империи, нас больше не касается, — покачал головой Акира. — Здесь другие правила и реалии.