Оказавшись на улице и не понимая, где им дальше жить, где получать гуманитарную помощь, даже где просто зарегистрироваться, чтобы правительство знало о их существовании, беженцы, прибывшие из республиканского лагеря, какое-то время тупо стояли. Однако, праздное стояние не длилось долго. Всего через несколько минут после отбытия конвоя делегации, на них набросились местные жители. Тощие, болезные и слабые, они проявили невероятную силу в борьбе за выживание. Относительно сытые и здоровые новоприбывшие не смогли дать отпор, будучи обескураженными и находясь в меньшиннстве.
Вскоре их поклажа была отнята и разорвана. Более или менее ценные предметы быта и одежда забраны, но нищие, в основном, искали в свертках и чемоданах еду, закуски и всякую снедь. Даже если это просто баночка с приправами. При достаточном количестве приправ можно будет съесть пучок травы или кусок древесной коры, чтобы хоть как-то наполнить желудок. Новоприбывшие быстро вспомнили то, как они жили ранее. До того, как их спасли войска землян.
Более того, настолько плохо жили не слишком многие из них. Демосы не интересовались человеческой пищей, тем более, всякой просрочкой. В магазинах, торговых центрах и на складах при достаточно удаче можно было найти пару пакетов лапши быстрого приготовления или остатки крупы. Экономно питаясь, можно было не слишком голодать. Главное — не быть обнаруженными демосами. Рацион многих не сильно улучшился с прибытием в лагерь беженцев, оборудованный землянами. Вместе с тем, они обрели чувство безопасности.
В то же самое время, хотя в правительственном городе Артоста можно не опасаться атаки демосов, но вот вся еда уже давно забрана правительством. По всей видимости, местные жители голодают большую часть времени. Что уж говорить о питьевой воде и прочих удобствах. Старики решили вернуться на родину, в основном, по патриотическим мотивами. Мало кто хочет жить под гнетом инопланетян, пусть и не таких страшных и кровожадных, как демосы. Но также они ожидали, что жизнь в оригинальном Артосте будет лучше. По крайней мере, они могли бы получить достойную пенсию и электричество в домах. Но беженцы быстро обнаружили, что говорить об электричестве — уже слишком много. Неизвестно, вообще, смогут ли они найти крышу над головой до наступления темноты.
Разумеется, землянам все это было известно. Лишь в немногих крупных городах Утопии осталось подобие порядка и надежда на условно достойную жизнь для жителей. Однако, в большинстве сопротивляющихся демосам городов уже давно вся власть перешла местному самоуправлению, подконтрольному, конечно же, местным же толстосумам и иным видным гражданам. В том числе — уважаемым иностранцам. И городское самоуправление нисколько не заботилась о жизни и смерти «бесполезных» граждан. Как, например, стариков и детей. Из большинства «полезных» жителей выжимали остатки ценности всеми возможными способами. Лишь немногочисленная элита смогла жить в комфорте и достатке в условиях апокалипсиса. Даже позволяя себе куда больше прав, свобод и удовольствий, чем в эпоху закона и порядка.
Вместе с тем, большинство беженцев, живущих в организованных для них Республикой лагерях, никогда бы не поверили в то, что жизнь в их родной стране куда хуже, чем в лагере беженцев. Невозможно их остановить от желания выехать. И артостцы могли бы устроить беспорядки в лагере, если бы беженцев продолжали «удерживать силой». Поэтому некоторых особо активных пришлось отпустить. Увидеть, значит, поверить. Только когда они будут разочарованы в своих несбыточных мечтах, эти беженцы смогут смириться со своей участью и на какое-то время перестанут быть дестабилизирующим элементом. Конечно, для начала им предстоит вернуться на территорию Республики.
