Я постучался в дверь и вошёл внутрь.

С прошлого моего посещения ничего не изменилось.

Внутри было полумрак и пахло сушеными травами. Стены лавки были увешаны пучками растений, полки заставлены бутылочками и баночками с непонятными содержимым. Ну и прилавок, под стеклом которого рядами стояли зелья. И даже умей я читать, ни одно из них не было подписано.

За прилавком никого не было. Я осторожно подошёл ближе и стал рассматривать выставленные зелья, пытаясь определить их назначение хотя бы приблизительно.

— Как дела у деда? — раздался знакомый хриплый голос.

Я обернулся. Из задней комнаты появился Хабен. Выглядел в этот раз он не уставшим, а я бы даже сказал бодрым.

— Лучше, — ответил я. — Противоядие сработало, спасибо за помощь. Тогда нам это было…нужно.

Хабен кивнул и занял место за прилавком.

— Чего хотел? — спросил он без лишних церемоний.

Я достал серебряный и положил его на стеклянную поверхность.

— Пришёл отдать долг.

Хабен искренне удивился. Он взял монету, внимательно её осмотрел, подбросил на ладони, проверяя вес, а потом сказал:

— Долг погашен.

Затем его взгляд переместился на раскрытую книгу учёта, где он что-то записывал. Я видел, как он делал какие-то пометки — видимо, вычёркивал мой долг.

Это натолкнуло меня на неожиданную мысль: несмотря на предубеждение Грэма к этому человеку, кое в чем полезным он мог быть. Мне не давало покоя местное письмо и чтение, и количество людей, к которым я мог обратиться с подобным вопросом-просьбой не получив отказ было минимальным.

— Хабен.

— А?

— А не можешь ли ты обучить меня письму и чтению?

Травник ещё больше удивился. Он поднял голову от книги и внимательно посмотрел на меня.

— Письму? — переспросил он, словно не поверил своим ушам, — Зачем?

— Охотником мне не стать, как и воином, и в этой случае чтение и письмо будет полезным. Да хотя б в лавку устроиться, вести записи и прочее.

Хабен продолжал смотреть на меня. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как за этой маской работает мысль, пытаясь понять вру я или нет.

— Хорошо, я не против.Но за услуги.

— Какие? — осторожно спросил я.

Хабен криво усмехнулся.

— За те же, которые ты мне оказывал раньше. Те самые.

От этих слов я растерялся. Память Элиаса услужливо подбросила обрывки ощущений: страх, отвращение, стыд… Но никаких конкретных воспоминаний. Только понимание, что это было что-то плохое. Что-то, чем не стоило гордиться.

Вот черт! Я даже не понимаю, о чем идет речь! Да, понятно, что ничего хорошего в этих «тех самых» услугах не было, но мне надо было знать какие именно они были! Элиас мог заниматься чем угодно: от мелкого воровства до переноса сомнительных посланий. Вопрос скорее в том, что было нужно от Элиаса Хабену такого, чего он не мог сделать сам? Украсть у конкурента эликсир? Рецепт? Какой-то ингредиент?

Я не знал. А спросить не мог, иначе бы выдал себя с головой.

— Я… я еще подумаю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Как знаешь, — равнодушно ответил Хабен. — Когда надумаешь — без проблем. Но учти: я возиться долго не буду — что запомнишь, то запомнишь. Всё зависит от тебя. Свободного времени у меня не так много.

С этими словами он снова углубился в свои записи, давая понять, что разговор окончен.

Я кивнул и направился к двери.

Уже на пороге я обернулся. Хабен не смотрел на меня — он был занят своей книгой. Но я чувствовал, что он прекрасно осознаёт моё присутствие.

«Те самые услуги»…

Нужно будет выяснить, что именно Элиас для него делал. Придется напрячь память и попытаться «выудить» остатки этих воспоминаний. Если они, конечно, не вытеснились. Я не собирался заниматься тем, чем занимался парнишка, но знать это следовало.

Я вышел на улицу и глубоко вдохнул.

После этого направился на рынок за поселком. Быстро купил свежий хлеб, приличный кусок мяса и два десятка бутылочек у гончара для зелий.

Деньги таяли с пугающей скоростью, но без этого никак.

Я сложил всё в корзину и отправился домой.

Грэм встретил меня сидящим на ступеньках, рядом лежала тяпка, а руки его были грязными. Я взглянул на сад — похоже, он занялся делом и расчищал сорняки пока меня не было.

— Долг отдал? — спросил он.

— Отдал.

Следующий час мы провели за готовкой. Вернее, готовил в основном я, а Грэм просто сидел рядом и время от времени давал советы.

Жареное мясо с хлебом оказалось именно тем, что нужно: оно было сытным, горячим, да еще и хлеб с хрустящей корочкой… Мы ели в молчании, наслаждаясь едой. Да, честно говоря сегодня захотелось просто жареного мяса. Особенно после большой порции утренних грибов. Да и Грэм судя по всему был не против.

После Грэм вышел на улицу и, закрыв глаза, прислонился к стенке дома, подставив свое лицо лучам солнца. Погода была изумительная. Впрочем, она тут была такой каждый день. Я пока ни разу не видел не то, что дождя, а просто облачной погоды, словно тучи обходили эти земли стороной.

После еды я вышел наружу с куском смолы, в которой был запечатан флакон с зельем. Пора узнать, что там внутри.

Солнце светило ярко, и я достал кинжал, уселся на землю и принялся за работу.

Это было кропотливое, монотонное занятие. Смола затвердела почти до каменной твёрдости, и я мог снимать её только тонкими слоями и удачными «отколами». Слой за слоем, стружка за стружкой. Одновременно с этим, пытался вспомнить о делах, которые связывали Элиаса и Хабена и пока что ничего конкретного не вспоминалось.

Прошёл час, потом ещё полчаса… Мне не нужно было очищать весь флакон, но эта часть ближе к горлышку была самой неудобной и самой деликатной. Мне достаточно было очистить один кусочек, чтобы иметь тактильный контакт. Надеюсь, для Анализа будет достаточно и этого. Впрочем, флакон все равно придется очистить полностью.

Мои пальцы онемели от напряжения, но усилия стоили того: постепенно янтарная оболочка в некоторых местах становилась всё тоньше, и сквозь неё всё отчетливее проступали очертания темного стекла.

Наконец-то под смолой показалось и само темное стекло — небольшой чистый участок, с которого отпал кусочек смолы.

Я вздохнул. Вот пока очищал флакон, вообще не волновался и не думал о том, что будет внутри — был простой интерес. А вот теперь, когда оставалось протянуть палец и активировать Анализ, вдруг накатило волнение и я понял, что подсознательно хотел, чтобы там был какой-то уникальный сверхценный рецепт, да еще и полезный мне, а не просто какой-нибудь банальный эликсир, который Охотники кучами берут с собой в походы.

Да уж…

Всегда хочется чего-то большего. Ладно, что думать, сейчас все узнаю.

Я прикоснулся пальцем к очищенному участку стекла и активировал анализ. Виски пронзило резкой болью, а перед глазами поплыли темные пятна.

Мне пришлось упереться в землю, чтобы не упасть от такой сильной слабости, какой еще ни разу не было после Анализа. Уже по одному этому стало понятно, что внутри что-то ценное, иначе бы он не потребовал столько сил.

Перед глазами застыли строки системы с составом эликсира и я вглядывался в них стараясь ничего не пропустить,

[Большой Эликсир Укрепления Духовного Корня]

Статус: Деградация активных компонентов. Применение не рекомендуется.

Первоначальное качество: Великолепное (94%)

Ингредиенты: Золотой Корень-Сердце, Листья Древнего Папоротника, Пыльца Рассветного Цветка, Корень Золотого Женьшеня, кристаллизованная эссенция Духовной Росы

Основные свойства: Укрепление, расширение и регенерация духовного корня. Стабилизация нестабильных даров. Затягивание незначительных растрескиваний корня, восстановление повреждений каналов живы. Снижение нагрузки на духовный корень. Восстановление каналов живы]

Я чуть отполз в сторону, прислонившись спиной к стене дома. Руки дрожали, а перед глазами всё ещё плясали темные пятна. Такого сильного отката после Анализа у меня ещё не было никогда, и теперь понятно почему: система не просто считывала информацию — она реконструировала её, достраивая правильную структуру из того испорченного месива, которое осталось во флаконе.