— Ты быстро окреп, — заметил он, присмотревшись ко мне, — Буквально за неделю. Это не сильно заметно для тех, кто тебя давно не видел, но я вижу изменения. И это заметят другие тоже и сразу поймут, что это проявление Дара.

— Просто занялся собой, — пожал я плечами. — Дед давно говорил, что пора. Хилякам не выжить в Зеленом Море.

Тран отпустил мою руку и отступил на шаг.

— Не понимаю, почему вы никому не рассказываете о том, что Элиас уже одарённый, — сказал он, переводя взгляд с меня на Грэма и обратно. — Это же редкость — пробудить Дар так поздно. Люди бы отнеслись к вам иначе — ну к нему точно.

— Ничего это не изменит, — ответил я, — Я достаточно наделал до этого, и чтобы изменить отношение людей нужно больше чем просто Дар.

Тран задумался над моими словами, а потом кивнул, признавая правоту.

Приручитель посмотрел на меня, а затем его взгляд скользнул к аккуратным рядам серебряной мяты и восстанавливающей травы, выглядящим намного лучше чем на лугах, из которых я их взял.

Он быстро пришел к самым очевидным выводам.

— Значит, всё-таки у тебя Дар травника, — произнёс он задумчиво. — Это хорошо…это полезный Дар. Теперь понятно, как ты ощутил то растение в моём саду. Не спорь, я знаю, что это ты определил его, а не Грэм. Мира же всё видела.

Я не стал спорить.

Приручитель сделал ещё шаг к грядкам, разглядывая их с профессиональным интересом.

— И Дар, видимо, не слабый, — добавил Тран, — раз растения так хорошо прижились за такой короткий срок. Правда, не понимаю, зачем засаживать огород тем, что можно сорвать на лугах под поселком. Мята, восстанавливающая трава… это же обычные растения — их полно на цветущих лугах.

Прежде чем я успел ответить, Грэм вмешался. Его голос прозвучал жёстче, чем обычно:

— Не многовато ли выспрашиваешь, а? Что тебе с того, какой у него Дар, и почему мы не хотим об этом говорить? Может потому, что многие просто отвернулись, когда я попал в тяжелую ситуацию?

Глаза старика так буравили приручителя, что он сделал шаг назад и поднял руки в примирительном жесте.

— Грэм, я просто поинтересовался, — сказал он спокойно. — И ничего такого не имел в виду.

Он направился к калитке, а волк медленно поднялся ему навстречу. И я успел разглядеть этого зверя. Это был другой волк — не тот, которого мы встретили в его доме, и не тот, с которым он приходил к нашему дому в первый раз. Этот был…старый.

Когда Тран уже развернулся, посмотрел на нас и шагнул прочь, Грэм бросил ему вслед:

— Я рад, что твоей дочери стало лучше. Надеюсь, она вылечится полностью.

Тран на секунду остановился, обернулся и кивнул.

— Спасибо, я тоже на это надеюсь.

Приручитель ушел, и волк медленно последовал за ним. Я смотрел на это старое животное: может когда-то этот волк и был «серьезным» боевым зверем, но сейчас уже точно нет. Шерсть его во многих местах повыпадала, ребра впали, будто ему уже и есть не хотелось, а доживал он просто потому что…

Наверное, поэтому его Тран и не продал.

Мы с Грэмом стояли и смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом тропы.

— В нашей ситуации, — заметил я негромко, — помощь Трана лишней не будет.

Сказал на всякий случай, понимая, что Грэм может себе что-то вбить в голову, и именно так и поступить.

Грэм презрительно фыркнул.

— Бесполезен он, — отрезал старик. — У него и зверей-то нормальных не осталось, так…доходяги.

Он вздохнул, а потом добавил:

— Такие же, как и я…

И ушел в дом.

Впрочем, уже через минуту он вернулся обратно, держа в руках кошелек. Он достал оттуда серебряную монету, повертел её в пальцах, а потом протянул мне.

— Держи, — сказал он. — Пора рассчитаться с Хабеном.

Я взял монету и посмотрел на деда.

— Уверен? Может, этот долг подождет?

— Хабен — мутный тип, — ответил Грэм. — Вот ему точно не нужно быть должным. Чем быстрее рассчитаемся, тем лучше.

Я кивнул. Возможно Грэм и прав. Хабен производил впечатление человека, который обязательно найдёт способ использовать любой долг себе на пользу, вот только он же нам и помог (в отличие от остальных, не таких «мутных») и какая-то внутренняя благодарность у меня к нему была.

Да, память Элиаса подсказывала, что у них были какие-то… дела, вот только какие именно — я до сих пор не мог вспомнить.

Ладно, это всего лишь один серебряный — мой первый взятый и отданный долг в этом мире.

Я взял кошелек у Грэма и на его вопросительный взгляд ответил:

— Нужно купить еды: что-что, а питаться нам с тобой нужно хорошо. Ну а еще мне нужно купить бутылочки для отваров — пора делать новую партию для Морны.

Грэм хмыкнул и в этом «хмыке» было столько скептицизма, что я чуть напрягся.

— Точно ли дело в отварах? — спросил он, и в его глазах мелькнули искорки насмешки. — Или в самой Морне? А, Элиас?

Я не стал отвечать на этот вопрос. Просто взял корзину и направился к двери. Прав был Грэм или нет — не важно. Отвары нужно было сварить и продать. Тем более, что теперь я намеревался еще повысить их качество, и у меня всё для этого было.

До этого дня я ни разу не видел поселок изнутри при свете дня. Тот короткий забег, когда я мотался по поселку в сумерках от одного травника к другому получая отказы, я не считаю за полноценное знакомство с поселком. Пока даже на рынок ходил только за пределами стен — туда, где торговали крестьяне, а не на тот, что был внутри. И при свете дня поселок выглядел совсем не так мрачно как мне показалось в первый раз.

Я медленно прошелся по главной улице, разглядывая вывески.

Над кузницей висел молот-вывеска, окруженный языками вырезанного из дерева пламени. Лавка алхимика была помечена знакомым символом — стилизованным изображением колбы с вьющимся над ней паром, а сама лавка была намного меньше, чем у Марты, но очевидно этот алхимик тоже принадлежал к гильдии. У травника же красовалась вывеска в виде пучка трав, связанных лентой.

Пекарня источала божественный аромат свежего хлеба, а из мясной лавки доносились аппетитные запахи копченостей. В витрине мясника красовались туши дичи: кроме знакомых видов мяса там также было мясо каких-то неизвестных мне животных, скорее всего это была добыча из Зелёного Моря. И все эти запахи смешивались, неимоверно возбуждая аппетит. И это несмотря на то, что я поел утром. Эх…

У каждой лавки были покупатели: где-то явно победнее, где-то побогаче. Шел оживленный торг, звенели монеты… в общем, жизнь била ключом. Я видел крестьян в простой одежде, торговцев в добротных кафтанах, женщин с корзинами, стражей в одинаковой форме и охотников. Охотников я узнавал сразу — да, собственно, не узнать их было невозможно. Они слишком явно выделялись из толпы: высокие, широкоплечие, а на их поясах висело оружие — ножи, топоры, и иногда короткие мечи. Многие носили доспехи из кожи или чешуи каких-то существ. Правда, никого такого огромного как Джарл я не увидел. Все-таки он был охотник высшего ранга — лучший в поселке, и возможно не только в этом.

Замечал я и обычных вооруженных людей, не стражей — просто приезжих, которые собирались идти за «добычей» в Зеленое Море.

Я старался не привлекать к себе внимания: шёл спокойно, не торопясь, но и не задерживаясь слишком долго у одного места. Просто ещё один местный паренёк, идущий по своим делам. Но глазами искал знакомые лица Джарла, Гарта или его дружков — просто, чтобы вовремя увильнуть от встречи. Только этого мне сейчас не хватало. Благо, сегодня пронесло и я никого не встретил.

Поток людей становился гуще по мере приближения к центру поселка, где располагалась главная площадь. Она была не очень большая, но оживлённая, и там тоже кипела торговля. Я обогнул площадь и свернул в длинный переулок.

Лавка Хабена располагалась на краю поселка. Это было небольшое, но добротное здание с узкими окнами и потемневшей от времени деревянной вывеской. На ней был изображён пестик и ступка. В прошлый раз я как-то ее особо не рассмотрел — слишком спешил.