Третий притащил горсть орехов, небольших с толстой скорлупой, слегка светящихся изнутри. Энергетические орехи? Я не был уверен, но жива в них определённо была.

Четвёртый принес осколок кристалла живы, совсем крошечный, но настоящий. Бесполезный как будто бы, но у меня была мысль попробовать «заряжать» такие кристаллы для последующего использования в отварах, а вдруг получится?

Пятый сунул мне в руку клок какого-то меха, мягкого и серебристого. Понятия не имею от какого существа, но мех казался… необычным. Слишком гладкий, слишком блестящий.

Мурлык, пришедших «торговать» было меньше, чем сидело на ветках. Там их было десятка три — больше чем в мое прошлое посещение. Видимо, торговля позволена не всем. Молодняк скорее всего «не у дел».

Процессия продолжалась. Мурлыки несли всё, что могли найти: засохшие ягоды, странные камешки, обломки коры, перья неизвестных птиц. Не всё было ценным — большая часть, честно говоря, была мусором, но попадались и настоящие сокровища: ещё один осколок кристалла, несколько бутонов редких цветов, небольшой корешок голубоватого цвета, тоже незнакомый мне.

А потом появился старый мурлыка. Крупнее остальных, медленнее и с полностью белой шерстью. Когда он появился, остальные мурлыки тут же притихли. Похоже, именно он был настоящим вожаком, а не тот крупный, молодой мурлыка, про которого я подумал в прошлый раз.

Он подошёл ко мне и долго смотрел своими умными, оценивающими янтарными глазами. Потом нехотя, словно расставаясь с чем-то очень ценным, положил на мою ладонь…

Кристалл живы.

Целый. Маленький, размером с семечко подсолнуха, но целый и полный энергии. Да, у той же Морны кристаллы были размером с абрикос, но тут энергия была почти золотой, она плескалась в кристалле словно пытаясь вырваться. Я не знал точных цен на кристаллы, но был уверен — этот стоит точно не пару серебряных, а намного больше, возможно целый золотой. А в моей ситуации это огромная сумма, но…всего лишь часть долга.

— Спасибо, — сказал я.

Старый мурлыка издал низкое урчание и неторопливо направился к горшку. Он долго, медленно, с наслаждением слизывал сок, и я заметил как меняется его облик. Шерсть, казавшаяся тусклой и редкой, стала гуще и…даже ярче что-ли. Движения его стали более уверенными, а глаза заблестели.

Вот оно что… — понял я, — Сок едкого дуба был для них не просто лакомством — это было нечто большее, что-то вроде целебного эликсира. Вон как на старого мурлыку повлиял, невооруженным взглядом виден эффект.

Неудивительно, что они готовы были платить за него ценными запасами.

Когда старый мурлык закончил, он ещё раз посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом и взлетел на ветку. Оттуда донёсся резкий писк, и вся стая мгновенно пришла в движение.

Я попытался проследить, куда они разлетаются, но это было невозможно. Они рассыпались во все стороны, исчезая в листве так быстро, что глаз не успевал за ними. Через несколько секунд вокруг не осталось ни одного мурлыка.

Ладно, — подумал я, собирая свои трофеи. — Очевидно, у них есть доступ к кристаллам живы. Пусть и крошечным. Это всё равно невероятная удача, в моей ситуации даже они будут полезны. Тот первый кристалл не случайность, мне нужно только проследить откуда они их берут.

Я вытащил трубочку из дерева и убрал горшок в корзину. Добыча сегодня была богатой: травы для мази, лишайник, живы на треть духовного корня, укреплённая связь с лозой и… вот это всё.

Кристаллы, смола, орехи, засохший цветок… Нужно будет всё это изучить, понять, что можно использовать.

Но сначала — домой.

Путь домой занял минут двадцать. Я шёл быстро, но осторожно, стараясь не привлекать внимания. После встречи с компанией Гарта мне не хотелось ещё каких-то неожиданностей.

Я оставил лиану в том же пне, дал ей те же приказы что и вчера и двинулся из Кромки.

Когда я вышел из леса и направился к дому, что-то заставило меня насторожиться. Необъяснимое ощущение чужого взгляда.

Я замедлил шаг и огляделся. Смотрел сначала на Кромку, а смотреть надо было в другую сторону, в сторону поселка. Неподалеку от него, усевшись прямо на земле, шагах в ста от нашего дома находился человек и смотрел в мою сторону. Невозмутимо и совсем не опасаясь, что я его замечу.

Это был один из приятелей Гарта. Я узнал его, он был позади Гарта во время стычки у реки.

Я на секунду задержался на нем взглядом и продолжил идти к дому, стараясь выглядеть спокойно. Но внутри всё напряглось.

Видимо, после того разговора в лесу про мой Дар, про слухи, Гарт решил все же проверить как я тут, и что вообще происходит в нашем доме. И послал своего приятеля следить за мной.

Что он надеялся увидеть? Как я использую Дар? Как прячу что-то ценное?

Неважно. Важно было то, что за мной следили. И это означало, что нужно быть вдвойне осторожным и совершать выходы в Кромку еще внимательнее и еще раньше по времени. Не думаю, что он будет следить круглосуточно. В поселке просто нет ни у кого столько свободного времени, чтобы подобным заниматься. Парень видел, что я вышел из Кромки с корзиной, но возможно спишет это на то, что я стал как сборщики — добываю растения и сдаю их за медяки. Хорошо, чтобы именно к такому выводу он и пришел.

Грэм сидел на ступеньках, держа в руках какую-то деревяшку и небольшой нож. Его пальцы двигались медленно, но уверенно, снимая тонкие стружки с заготовки. Я узнал это движение: он не столько что-то мастерил, сколько просто занимал руки. Так делают люди, которым нужно о чём-то подумать, но мысли слишком тяжёлые, чтобы сидеть без дела. Сам так делал.

Рядом с ним лежал Шлёпа. Гусь выглядел расслабленным, но я знал, что при малейшей опасности он вскочит быстрее, чем я успею моргнуть.

Я перевёл взгляд на сад и с удивлением обнаружил, что та часть, до которой я ещё не добрался, была аккуратно прополота (не вся конечно, где-то четверть). Сорняки лежали кучками у края грядок, а земля была взрыхлена и полита — Грэм занимался делом, пока я ходил по Кромке. Похоже, ему стало лучше.

Грэм поднял голову, когда я сел рядом с ним на ступеньки.

— Вернулся, — констатировал он, не прекращая строгать. — Как рука?

Я посмотрел на забинтованное предплечье. Боль никуда не делась, но…

— Чем больше я занят делом, тем меньше её ощущаю, — честно ответил я. — Когда ходишь по Кромке, некогда думать о боли.

Грэм одобрительно хмыкнул.

Я осторожно снял корзину, положил рядом палку, кинжал и сел рядом со стариком.

— Покажи как идет закалка.

Грэм отложил деревяшку, осторожно взял мою руку и начал разматывать бинты. Я приготовился к болезненным ощущениям, но на удивление больно не было. Только обычная, уже привычная ноющая боль и все.

Когда повязка спала, Грэм внимательно осмотрел кожу предплечья и его брови удивленно поднялись вверх.

— Заживление идёт очень быстро, — констатировал он, легко прощупывая края обработанного участка. — Слишком быстро для…кхм… обычного Одаренного. Краснота уже спадает, отёк тоже. Обычно такое только к третьему дню наступает.

Я понял причину такого быстрого восстановления — большое количество живы, которую я поглотил сегодня, видимо именно это как-то повлияло на мою регенерацию. Других вариантов быть просто не могло. Однако говорить об этом старику значит признать, что я в лесу только тем и занимался, что использовал Дар и высасывал живу из растений. Возможно чуть позже я и скажу Грэму об этом, но сейчас не хотелось.

— Дед, — спросил я, — а можно направить живу именно в место закалки? Ускорит ли это восстановление еще больше?

Грэм рассмеялся — коротко, сухо, но с искренним весельем.

— Будь это так просто, все бы так и делали, — он покачал головой. — Каждый охотник пытался и получал один и тот же результат — никакого.

Он снова взял нож и продолжил строгать, но теперь его движения стали медленнее.

— Есть естественное заживление, которое жива ускоряет сама по себе, — начал объяснять он. — Даже просто находясь в теле, она помогает ему восстанавливаться. Ты это и так сам почувствовал, иначе бы уже после первого дня тренировок не встал бы. Направить живу в конкретное место и заставить её там работать… — Грэм покачал головой. — Это могут только целители. У них особый Дар, настроенный именно на это. Их духовный корень «перерабатывает» живу именно в тот особый тип, который может исцелять. Цвет Дара — это не просто слова, по сути это отображение различий в живе, которое нельзя увидеть обычным зрением. Именно поэтому, кстати, растения не отторгают воздействия травников. Например, если я попытаюсь воздействовать на растение, то мой тип живы его разрушит, а кузнец с Даром Огня и вовсе сожжет его.