Я присел рядом с деревом, прислонившись спиной к соседнему стволу, и прикрыл ненадолго глаза. Тело требовало отдыха. Духовный корень был пуст, шея болела, а мышцы дрожали от усталости.

Через связь я чувствовал лиану, которая лежала в корзине, свернувшись клубком, и… спала? Могут ли растения спать? Не знаю. Но её сознание было тихим, почти неощутимым.

Прошло несколько минут.

И тут я услышал звук — высокий, пронзительный писк, похожий на…

Я моментально открыл глаза и повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как с ветки пикирует что-то маленькое, пушистое и очень злобное. И это что-то нацелилось прямо на мой горшочек с капающим туда соком.

Я дёрнулся в сторону, хватаясь за кинжал, но существо оказалось быстрее. Оно приземлилось прямо на край горшка, вцепившись крошечными когтистыми лапками в глиняный ободок. И приземлилась с таким видом, будто имело на это полное право, и это я тут зашел куда-то не туда, а не оно.

Это ее территория, — понял я.

Я присмотрелся к твари и выдохнул: это существо было неопасным — по крайней мере не для меня. Слишком маленькое и лёгкое, даже если бы оно попыталось напасть, я бы просто смахнул его рукой.

Оно было размером с крупную белку: у него была вытянутая мордочка с чёрным влажным носом, большие круглые глаза янтарного цвета и острые ушки с кисточками на концах. Тело зверька покрывала короткая серебристо-серая шерсть, но самым необычным были крылья, маленькие и перепончатые, похожие на крылья летучей мыши, только покрытые тем же серебристым мехом. Гибрид белки и падальщика, пожалуй так я бы описал это создание.

Тварь уставилась на меня своими огромными глазами, склонила голову набок, и издала необычный звук, нечто среднее между писком и… мурлыканьем?

Через связь я почувствовал резкий всплеск агрессии: примитивное сознание лозы полыхнуло яростью.

УГРОЗА. УБИТЬ. ЗАЩИТИТЬ.

Защитить? Меня?

Я не успел удивиться: тряпка, которой была прикрыта корзина, зашевелилась, и зелёный отросток начал выползать наружу. А через секунду он рванул с такой скоростью, что я едва успел среагировать. Ее отросток-плеть уже метнулся к пушистому существу

СТОП!

Мысленный приказ прозвучал как удар грома. Я вложил в него всю волю, какую только мог собрать в своём измотанном состоянии.

Лиана замерла. Её отросток завис в воздухе, и затем медленно опустился вниз. Она не понимала почему я остановил её, ведь в ее понимании летающее существо было угрозой.

Я чувствовал этот глубинный инстинкт лианы защищать того, кто её подчинил, встроенный в само её существо. Удивительно… и немного пугающе.

НАЗАД. В КОРЗИНУ. ЛЕЖАТЬ.

Каждое слово я произносил мысленно с максимальным нажимом, давя на её волю и заставляя подчиниться. Лиана сопротивлялась, но не агрессивно, как раньше, а скорее… упрямо, как собака, которую оттаскивают от добычи.

Я усилил давление.

Секунда… Две… Три… И наконец-то сопротивление сломалось. Лиана медленно, неохотно, но втянула отростки обратно в корзину и свернулась там.

Так-то лучше.

В тот же миг перед глазами всплыло системное уведомление:

[Симбиотическая связь с Хищной лозой усилена.

Уровень взаимодействия: 7% → 14%

Контроль: улучшен]

Я смотрел на эти цифры, пытаясь осмыслить их значение. В первый раз их не было. Получается, чем сильнее я давлю на волю растения, чем чаще заставляю его подчиняться вопреки инстинктам — тем прочнее становится наша связь и тем тотальнее будет мой контроль?

Это имело смысл. В конце концов, именно так и работает приручение, постоянное установление границ и напоминание о том, кто здесь главный (с вознаграждениями конечно, но для них время еще не пришло). Возьму на заметку, возможно с растениями только такой подход и рабочий. Может в этом ошибка симбионтов — они погружаются в растения и начинают разделать их «желания», забывая, что они люди, и их воля стоит над всем остальным?..

Я перевел взгляд на летающую тварь. Вот уж кто даже не подозревал о грозящей опасности. Прямо как я совсем недавно.

Зверек вообще не обратил внимания ни на меня, ни на лозу. Он был полностью поглощен тем, что слизывал капли едкого сока с края горшочка, будто это был самый изысканный деликатес в мире, при вкусе которого он забывал обо всем.

Грэм точно ничего не перепутал? — мелькнула мысль, — Если я этим должен закалять кожу, и это очень болезненно, то почему это существо слизывает сок едкого дуба как сладкий мед?

Я наблюдал за ним и ожидал…даже не знаю чего. Может, что он начнёт корчиться от боли? Или что едкий сок прожжёт ему глотку?

Но ничего подобного не происходило. Существо довольно зажмурилось, облизнулось и потянулось за следующей каплей. Через секунд двадцать оно закончило слизывать капли с края горшка и теперь смотрело на меня своими блестящими глазками. Его маленький носик подрагивал, втягивая едкий запах. Это для меня запах противный и уксусный, а ему нравится.

Сок едкого дуба, очевидно, был для них чем-то вроде деликатеса, а может даже лекарством. Организмы в природе редко развивают устойчивость к токсинам просто так: либо это была эволюционная адаптация к среде обитания, либо сок дуба служил каким-то важным целям в их жизненном цикле. То, что люди использовали для закалки, они использовали для чего-то другого.

И тут он издал звук.

Мррррр!

Я моргнул. Это было… мурлыканье? Настоящее, честное мурлыканье, как у довольного кота?

Память не сразу подкинула название из обрывков воспоминаний Элиаса, где-то он слышал об этих существах… от кого-то из сборщиков, кажется… лесные мурлыки это мелкие всеядные существа, обитающие на границе Кромки. Не опасны для человека, питаются насекомыми, орехами и иногда падалью. Считаются вредителями, потому что воруют еду и растения у сборщиков. Про их любовь к соку едкого дуба там ничего не было.

Я услышал шорох в кронах деревьев и поднял голову: три пары янтарных глаз светились в полумраке листвы справа, и столько же слева. Целая стайка мурлык внимательно наблюдала за своим сородичем, который нагло лакомился моей добычей.

Они ждали моей реакции?

Когда с их сородичем ничего не случилось, они спустились на нижние ветки. Зверьки осторожно приближались, поглядывая на меня своими круглыми глазками, но не проявляя никакой агрессии. Их интересовал не я, а горшочек.

Первый, самый смелый, был видимо разведчик (ну или тот, кого стае не жалко). Насытившись, первый мурлыка спрыгнул с горшка, и в тот же миг на его место приземлился второй, чуть крупнее, и с более тёмной шерстью. Он тоже принялся слизывать капающий сок, издавая при этом тихое урчание.

Эти мурлыки были явно социальными существами: они держались группой, переглядываясь друг с другом, и соблюдали какую-то иерархию. И этот второй был, похоже, вожак стаи, если судить по размеру.

Когда он наелся и отошел, к горшочку подобрался следующий. Потом ещё один. Но они не толкались и не дрались, просто терпеливо ждали своей очереди.

Интересно, что сок действовал на них почти мгновенно: троица первых «едоков» стала более активной и игривой. Один начал гоняться за собственным хвостом, другие принялись бегать по стволам деревьев, издавая радостные писки. Похоже, я поторопился с выводами, больше было похоже на какой-то стимулирующий эффект.

Лоза в корзине снова зашевелилась, и я почувствовал её нарастающее раздражение: она не понимала, почему я не позволяю ей атаковать этих… эту добычу.

ЛЕЖАТЬ, — повторил я приказ, добавив ещё больше давления.

Я ощутил сопротивление, попытку вырваться. И снова моя воля, давящая на примитивное сознание растения заставила его подчиниться.

[Симбиотическая связь с Хищной лозой усилена.

Уровень взаимодействия: 14% → 16%]

Мало просто давить лозу волей, она сама должна чего-то хотеть, и только тогда я должен ей это «запрещать».