А Элиас после этого всего убежит в город, к более легкой жизни. И если бы не этот упрямый Грэм, он уже сбежал бы с концами. Ну а если и после этого он не убежит…у него, Джарла, есть способы заставить этого воришку покинуть это место.

Наконец на тропе показались две фигуры — Грэм, медленно бредущий с палкой в руке, и Элиас рядом с ним. Джарл несколько минут наблюдал за ними, анализируя.

Он не понимал одного: как так вышло, что внук, который ненавидел деда, и дед, который терпел внука только из чувства долга, вдруг сблизились? Стали… семьей?

Когда это произошло? Как?

Элиас всегда был паразитом. Вором. Лжецом. Человеком, который не принёс Грэму ничего, кроме проблем и позора. Джарл это знал. Все в поселке это знали. Он позорил имя Грэма и имя своей матери.

И вдруг — раз, и всё изменилось. Они вместе ходят в лес. Внук поддерживает деда. Заботится о нём. Это было похоже на бред, но это было так. Он сейчас сам это видел.

Джарл не понимал причин этих перемен и это его бесило.

Он повернулся и медленно спустился с вышки.

Проснулся я незадолго до рассвета.

Воспоминания нахлынули разом: Морна с её жёлтыми глазами и когтистыми руками, дети с «гнилыми» Дарами, мутировавшие семена, которые пришлось сжечь, эксперименты с живой… и Джарл.

Особенно Джарл. Образ огромного охотника всплыл в памяти с пугающей четкостью: широченные плечи, огромные руки, покрытые шрамами и татуировками, и этот неприятный взгляд. Думаю, мы еще не раз пересечемся, и лучше чтобы к этому времени за мной и за Грэмом никаких долгов этому Охотнику не было.

Я сел на тюфяке, потирая лицо ладонями. Тело отзывалось непривычной легкостью: никакой крепатуры и боли в мышцах. Странно. После вчерашних нагрузок (шести ходок за водой, уборки дома, похода к Морне и обратно) я должен был проснуться разбитым, но вместо этого чувствовал себя… отдохнувшим.

Я пошевелил пальцами ног, потом ступнями, потом согнул ноги в коленях. Легкое напряжение в мышцах — да, но не боль. Руки тоже были в норме, а плечи, которые вчера горели огнём после переноски воды, сегодня лишь слегка ныли.

Я встал на ноги, прошелся по комнате и ощутил только легкость.

Затем я «заглянул» в духовный корень и оценил уровень заполненности живой. Ее было мало. Похоже, что ночью тело расходовало живу: пока я спал, организм с невероятной скоростью сам залечивал микротравмы в мышцах, снимал воспаление и готовил меня к новому дню.

Вот как…значит, можно не бояться себя нагружать до предела, ведь я восстановлюсь. Даже больше — я стану сильнее, если нагрузки будет достаточно.

Я сделал несколько приседаний прямо в комнате, проверяя ощущения: мышцы бёдер напряглись, но не заболели, а лёгкое жжение появилось только к десятому повторению.

Теперь понятно, почему Охотники такие здоровые. При условии прогрессии нагрузок, они могут наращивать мышцы быстрее и больше обычного человека. И я имел такую же возможность.

Я вышел из своей комнаты и тихо зашел к старику.

Грэм уже не спал. Он просто лежал на своей лежанке, уставившись в потолок.

— Доброе утро, дед, — тихо сказал я.

— И тебе не хворать, — отозвался он хрипло, не поворачивая головы. — Рано встаешь. Никогда так рано не вставал.

А еще часто вообще дома не ночевал, — мысленно добавил я, уже больше зная об Элиасе.

— Не спится. Пора за работу. — ответил я. — Как самочувствие?

— Лучше, чем вчера. Та медитация на Кромке помогла. — Он попытался подняться, но движения давались ему с трудом. — Хотя… черт побери, словно булыжники к рукам привязали. Сегодня нужно продолжить.

Я кивнул. Если он не врал и на Кромке ему стало легче, если мы сможем хотя бы задержать черную хворь на текущем моменте, будет уже хорошо. Он начал подниматься, и я понял, что тут лишний.

Вышел во двор, где меня встретила прохладная предрассветная свежесть. Воздух был чистым, насыщенным ароматами пробуждающейся природы: влажной земли, росы на травах и далекого дыма от чьих-то очагов в поселке.

Подошел к большому корыту с водой, зачерпнул пригоршню и плеснул себе в лицо. Холодная вода мгновенно прогнала остатки сонливости. Еще одна пригоршня на затылок и на шею. Капли стекали по шее, заставляя поежиться, но это ощущение было приятным, бодрящим.

Шлепа, услышав мои шаги, важно прошествовал из своего угла, где он проводил ночь. Гусь выглядел свежим и готовым к новому дню охраны территории: перья гладко уложены, глаза ясные и внимательные. Клюв готов щипать неприятеля.

Я вернулся в дом, разжег огонь и поставил воду греться. Пока она подогревалась, нашел в запасах веточки серебряной мяты, которую я собрал недавно. Листья уже подсохли, но не потеряли своего характерного освежающего аромата.

Заварил крепкий мятный чай, разлил по двум кружкам и отнес одну Грэму. Старик уже стоял и делал что-то вроде легкой разминки. Похоже, поход к Кромке ему действительно помог и та немощность, которая прихватила его после сражения с волками чуть ушла. Хотя даже до того состояния ему было еще далеко.

— Неплохо, — признал старик, делая глоток из кружки.

Я же кивнул и…вышел наружу. Солнце уже начало показываться из-за горизонта, и утренняя прохлада начала отступать. Скоро надо выносить солнечные ромашки под лучи.

Я сделал несколько глотков чая, наслаждаясь вкусом, и задумался. Джарл не выходил у меня из головы. В нём чувствовалась мощь иного порядка. Не просто сила опытного охотника, а что-то большее — как будто предел развития человеческого тела и мощи. И это заставляло ощущать себя слабым. Намного слабее чем раньше.

Его превосходство было «физическим» и в этом мире этого хватало.

Решение очевидно, — регулярные тренировки.

Я упал на землю и принял упор лёжа. Первое отжимание далось легко, второе тоже… На восьмом я почувствовал лёгкое напряжение в мышцах груди и плеч., а на пятнадцатом — уже ощутимую усталость. На восемнадцатом руки начали дрожать.

Я остановился, перевернулся на спину и просто лежал, глядя в небо. Дышалось тяжело, а сердце бешено колотилось.

И тут я почувствовал «это»: жива в духовном корне шевельнулась. Её тонкие золотистые частицы потекли к уставшим мышцам, разливаясь приятным теплом. Дрожь начала утихать и дыхание выровнялось.

Уже через секунд пятнадцать я чувствовал себя…обновленным.

Невероятно!

Я снова принял упор лёжа и сделал ещё пятнадцать отжиманий. Снова усталость, отдых и восстановление.

После пятого подхода я понял, что могу продолжать пока не закончится жива в духовном корне. Каждый отдых между подходами давал телу время восстановиться с помощью этой энергии. Нужно нагрузить и остальное тело.

Вернулся в дом, поставил стул, прыгнул и ухватился за балку под потолком и начал подтягиваться. Тут было уже потяжелее чем с отжиманиями, и если три раза вышли не так уже плохо, то еще два пришлось выдавливать из себя рывками всем телом. Позор, а не подтягивания. Но это было необходимо. Пять подтягиваний, — предел, и это еще мое тело стало сильнее за эти дни благодаря дару и живе.

Я сделал еще четыре подхода с отдыхом и…закончил. Всё, решил я, — этой нагрузки достаточно.

Хотелось, конечно, еще, но мне нужна была жива для других дел.

Теперь понятно, почему обычно Одаренные занимались чем-то одним, а не улучшали и тело, и Дар одновременно: если они начнут делать одно, у них не хватит живы на другое. И кроме того Грэм сказал, что у меня большой духовный корень, у остальных, он соответственно меньше, значит им приходится еще тяжелее.

При правильном питании и регулярных тренировках это хилое тело Элиаса можно было превратить во что-то приличное за… недели? Месяцы? Я не знал точных сроков, но понимал, что прогресс будет несравнимо быстрее, чем в обычном мире.

А сильное тело — это не просто возможность защитить себя. Это выносливость для более длительных экспедиций в Кромку, запас энергии для использования Анализа и Оценки и возможность варить больше отваров, собирать больше ингредиентов, зарабатывать больше денег. Всё связано. Всё работает вместе.