Он ненадолго умолк.

— Знаешь, Элиас, то что ты делаешь, сильно напоминает Дар алхимиков. Они часто так и работают — просто понимают, что это сварено плохо, а это хорошо, что эти растения совмещаются, а эти — нет. Конечно, это я о самоучках, гильдейские работают более точно. Если бы я не знал, что у тебя Дар Симбионта, то подумал бы, что у тебя алхимический Дар. Вот только двух Даров не бывает.

Я-то знал, что Дар у меня один, а алхимические успехи заслуга исключительно системы.

Вдруг я вспомнил про кошелёк, который отдал нам Тран. Я вытащил его из-за пазухи и высыпал содержимое на ступеньки. Интересно, сколько он нам «вернул»?

Два золотых. Десять серебряных. Впервые вижу в этом мире золотые и серебряные монеты, и они мне уже нравятся.

И ещё горсть медяков, штук двадцать.

Это было… много. Очень много по нашим меркам.

Грэм посмотрел на монеты, потом на меня, потом снова на монеты.

— Похоже, у Трана ещё осталось нечто вроде совести, — сухо заметил он. — Хоть и очень маленькой.

— Топор был такой дорогой? — спросил я.

— Если он не идиот, — сказал Грэм, — А он не идиот, то продал его за пять золотых. Видимо, за эликсиры с него содрали неплохо так…

Пять золотых… Выходит, у Грэма в руках всегда была треть нашего долга, просто он его не продавал, да и зачем, если это только треть суммы? Еще десять золотых для Джарла нам взять просто негде. Наверное в момент, когда он кинул топор Трану, он не только пожалел дочь Трана, но и решил, что долги мы никак не выплатим.

Что ж, раньше действительно так и было. Но теперь…теперь всё иначе.

Я смотрел на золотые и понимал, что наше положение из совершенно безвыходного вдруг стало с намечающимся вдали выходом. Два золотых и десять серебряных — это не решало проблему полностью, но это был задел, начало.

Деньги — это, конечно, прекрасно, но даже если мы выплатим все долги, это не решит основной проблемы — черной хвори. Вопросы деда о моих способностях меня беспокоили, но не настолько, как его болячка. Возможно мне казалось, что вылечив его я отплачу ему за то, что он помог мне пробудить Дар и защитил тогда от волков, рискуя своей жизнью и усугубив свое состояние.

— Дед, — сказал я, поднимаясь, — мне нужно сходить за грибами.

Грэм поднял бровь.

— За грибами?

— Те, что я собрал раньше уже засохли. — Я развёл руками. — Хотел поэкспериментировать с ними, но теперь они бесполезны. Нужна свежая порция.

Старик долго смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— Ааа…точно. Ты же спрашивал меня про спороник и пеплогриб. Да, бесполезные грибы… я тебе говорил.

— Я считаю, что из любого растения можно «выжать» полезные свойства — нужно просто знать как и надо их, чувствовать,. Алхимики точно это умеют, но меня они не научат, поэтому вариант только один — учиться самому. Пробовать пока не получится.

— Да, по-другому никак. — неожиданно согласился Грэм, — Секреты ремесла так просто не расскажет никто. Даже приручители молчат и рассказывают детали только своим. И еще… Сейчас будь особенно осторожен: если эти придурки решились в дом залезть, то поколотить тебя точно могут. Им ничего не стоит подкараулить в лесу.

— Ну, бегаю я неплохо, — усмехнулся я.

Грэм покачал головой.

— Дело не только в этом, Элиас. — Его голос стал серьёзнее. — Странности и новые «способности» в тебе мог заметить не только я: если за тобой следят такие как Гарт, они будут пытаться всячески подставить. Просто не забывай об этом.

Я задумался. В его словах был смысл. Гарт явно не из тех, кто просто отступит после одного неудачного столкновения, нет. Он будет искать способ отомстить, хотя… на мой взгляд мстить-то не за что — сам напал и сам получил. Правда, не от меня, а от Грэма. Так может…он еще и на Грэма взъелся? Вполне возможно. А если этот придурок ещё и убедится, что у меня есть Дар, то точно захочет использовать более «полезного» Элиаса в своих делах. Скорее всего, думает он именно так.

— Дар в лесу я почти не использую, — ответил я старику. — Поэтому мне нечего бояться. Всё, что я делаю — это собираю растения как обычный сборщик. А если и использую что-то, то никто этого не поймёт со стороны.

Грэм хмыкнул, но возражать не стал.

Мое поглощение живы из растений вряд ли вообще кто-либо распознает — я просто прикасаюсь к растениям, ищу ценные и иногда принюхиваюсь.

Я вошёл в дом и начал собираться. Взял корзину, кинжал, руку обмотал тканью, как утром. Справился сам, не пришлось просить помощи Грэма. Потом еще взял небольшой мешочек для особо ценных находок — мало ли, вдруг как с мурлыками, найду что-то интересное… Держать в корзине или карманах подобное не хотелось.

Когда я, собранный и готовый к еще одной ходке в Кромку вернулся на крыльцо, то увидел, что возле Грэма лежит второй топор — обычный, рабочий. Я, правда, не сомневался, что и с этим «инструментом» Грэм будет не менее опасен, чем с зачарованным топором.

— Так, на всякий случай, — сказал он, перехватив мой взгляд.

Да уж, никому не желаю пытаться забраться в дом, когда тут Грэм — даже больной, он любому задаст жару, даже если после этого ему станет плохо. Такой уж характер у старика.

Я кивнул и двинулся к калитке. Выйдя за ограду, я намеренно не оглядывался. Шёл размеренным шагом обычного сборщика, направляющегося к Кромке за добычей. Корзина была за спиной, а кинжал за поясом — со стороны ничего подозрительного.

Чуть отойдя от дома я замедлился и пошел к Кромке не спеша. Дорога туда была уже хорошо знакома.

За грибами я пошел еще и потому, что хотел дать время Грэму подумать, а не слушать мои оправдания. После нашего разговора у дома Трана он явно переваривал услышанное, пытаясь сложить в единую картину все мои «странности». Я не мог рассказать ему всю правду, но и продолжать громоздить ложь на ложь было опасно. Чем больше лжи, тем сложнее из нее выпутаться, и тем легче она раскрывается. И ее, лжи, я наговорил и так достаточно. Иногда кажется, что лучше б вообще ничего не говорил.

Я вздохнул. Мне нужно было время подумать о том, как быть дальше. К тому разговору я, по-сути, оказался не готов, хотя спрогнозировать то, что он произойдет было несложно. Оставался вопрос, какие из моих способностей можно раскрыть, а какие должны оставаться тайной до конца. То же «поглощение» — уверен, что как раз оно может «напрячь» Грэма, потому что он в этом увидит то же самое, что делали Симбионты, поглощая живу и используя его для взрывного роста растений. Нет, возможно, если я ему покажу как именно происходит процесс и он увидит, что в этом нет ничего страшного, то он и будет спокоен. Но зачем набрасывать на него еще одну тревогу прямо сейчас?

Хотя…я ведь понимаю, что слишком быстрое восстановление рано или поздно станет заметно. Сейчас я этого не показываю, и передаю ему незначительное количество живы, но если для «лечения» потребуется больше, то тут скрыть уже ничего не получится. Грэм прекрасно знает с какой скоростью восстанавливается жива в Кромке — он годами там ее поглощал.

А Анализ…я ему сказал то же самое, что и Морне. Вот только проблема: любая простейшая проверка показала бы, что нюх на растения у меня «не соответствует заявленному».А что делать в такой ситуации я просто не знал. Спасало одно — я хожу в Кромку один и делаю там всё сам, а Грэму сейчас не до проверок. Чувствительность к растениям, способность определять качество отваров, ощущение «опасности» от мутантов — всё это можно было списать на особенности Дара Симбионта. Грэм сам признал, что не знает всех возможностей этого редкого Дара. Значит, пока из этого исходить и буду, кроме того, мои способности пока что могли быть нестабильны, о чем неплохо бы «упомянуть».

Но пока… пока мне нужно сосредоточиться на том, что можно сделать прямо сейчас: грибы для экспериментов, чтобы создать лекарство для Грэма, потом деньги для выплаты долга. Одно дело за другим, шаг за шагом.