Я прошелся взад-вперед возле дома, плеснул себе в лицо воды, взбодряя себя и посмотрел направо, где были высажены мной и Грэмом мята и восстанавливающая трава. Свежепосаженные растения выглядели усталыми. Пересадка — это всегда стресс, даже для магических трав. Листья мяты слегка поникли, а восстанавливающая трава казалась бледнее, чем была на лугу. Им нужна была поддержка.

Начал с мяты: присел возле первого куста, протянул руку и осторожно коснулся стебля. Установил связь, позволил растению вытянуть из меня ровно столько живы, сколько ему требовалось.

Я почувствовал растение — его корни, которые ещё не успели закрепиться в новой почве, листья, которые отчаянно пытались поглотить солнечный свет и его внутренний «голод» по живе.

Но я не заталкивал энергию насильно, а снова действовал как и раньше — просто открыл канал и позволил растению взять столько, сколько ему было нужно.

Мята жадно потянула живу — совсем немного, крошечными глотками. Я чувствовал, как энергия перетекает из моего духовного корня в корневую систему растения, разливаясь по стеблям и листьям. Поникшие листочки чуть приподнялись, их серебристый оттенок стал ярче.

И тут я заметил кое-что новое. В углу сознания мелькнуло системное уведомление — не то же, что показывало уровень живы или навыки. Что-то другое.

[Дар Симбионта: Ступень развития (Начальная): 1,2%]

Вот как… Сколько раз я использовал Дар за всё время? Меньше десятка?

Я осторожно разорвал связь с мятой и перешёл к следующему растению. Снова прикосновение, активация Дара и ощущение связи. Этот кустик был чуть сильнее предыдущего — он взял меньше живы и быстрее «насытился».

В этот раз никакого сообщения не было.

Я перешел к следующему кусту… и следующему…и где-то на пятом (после предыдущего роста) навык вырос на полпроцента.

Рост. Минимальный, но рост.

Я замер, осмысливая увиденное.

Дар развивался от использования и это было абсолютно логично. Как навык [Управление живой], или как [Варка отваров]. Чем больше я практиковался, тем сильнее становился. В конце концов, любое умение улучшается с практикой. Вопрос только где я упрусь в тот предел, где использование Дара будет уже опасным. Ведь на крошечных растениях нельзя расти, потому что это будет пройденным этапом. Как варка начала замедляться после первых успехов, так и тут.

Я обошёл все грядки с мятой, касаясь каждого растения и передавая живу. Двадцать кустов — двадцать крошечных приростов. Почему-то рывков больше не было: некоторые были по 0,1%, некоторые по 0,3%, но к концу обхода мой Дар Симбионта достиг лишь 2,7%.

Потом настала очередь восстанавливающей травы. Она была менее «прожорливой» чем мята, но всё равно требовала внимания. И ее было много. После пятидесятого куста я перестал считать — просто делился с ними энергией, которая подходила к концу.

[Дар Симбионта] повышен на 0,4%

Я понял закономерность: прирост зависел не только от количества взаимодействий, но и от их «глубины». Когда я просто передавал живу маленькому ростку, прирост был минимальным. Но когда устанавливал более глубокую связь, чувствовал состояние растения, его потребности, то навык рос быстрее.

Я обошёл все посаженные сегодня растения, не пропустив ни одного. Каждому кусту мяты, каждой травинке восстанавливающей травы я уделил внимание, помог укорениться на новом месте.

Когда я закончил, духовный корень был практически пуст а проценты дара дошли до четырех с половиной. Лёгкое головокружение напоминало о том, что я исчерпал почти все резервы, но это было хорошее, продуктивное истощение. А самое главное — я видел рост Дара. На последнем десятке растений прислушивался к ощущениям, пытаясь понять, выходит ли с ростом процентов Дара легче «контакт» с растениями, или нет. И пришел к выводу, что кусты мяты и восстанавливающей травы стали для меня абсолютно понятным «организмом» — они практически не отличались, достаточно было «прислушаться» к ним.

Растения взяли не так уж много живы каждое, но в сумме это было существенно. Тем более, что мой корень изначально не был полон.

Посмотрев на сад, я понял, что надо поесть. Как мне, так и Грэму.

Зашел в дом и увидел деда, сидевшего за столом. Он подпирал голову рукой и выглядел уставшим, но не настолько как вчера.

— Как растения? — спросил он, увидев меня.

— Нормально. Приживаются. — Я прошел к очагу и начал разжигать огонь.Надо что-то приготовить.

Я достал из кладовой остатки мяса и корнеплодов. Мяса было немного — на один-два приема пищи, а корнеплодов хватит еще надолго. Нарезал всё кубиками, обжарил мясо до румяной корочки, затем добавил картофель и немного воды. Накрыл крышкой и оставил тушиться. Супа не хотелось — просто что-то вроде рагу.

Пока еда готовилась, мы с Грэмом молчали. Каждый думал о своем. Я — о том, что узнал про черную хворь и о растениях, которые могли бы помочь. Грэм — о чем-то своем, судя по мрачному выражению лица.

Запах тушеного мяса и картофеля (так я его называл про себя) заполнил дом, заставив желудок громко заурчать. Когда еда была готова, я разложил ее по мискам и подал Грэму.

Мы поели молча, наслаждаясь простой, но сытной пищей.

После этого воцарилось недолгое молчание, которое я сам же и прервал:

— Дед, — начал я осторожно, — нам нужно поговорить о долгах.

Грэм вздохнул.

— О долгах, — повторил он глухо.

— Да. Я должен знать, сколько мы должны и кому. Чтобы понимать, к чему готовиться и кому отдавать.

Старик долго молчал, глядя в свою миску. Потом тяжело вздохнул.

— Хорошо. Слушай.

Грэм отодвинул миску, сложил руки на столе — я заметил, как чёрные прожилки на его предплечьях слегка пульсируют.

— Главный долг — Джарлу. За дом. Пятнадцать золотых.

— Пятнадцать? — выдавил я.

— Пятнадцать, — подтвердил Грэм мрачно. — Я заложил дом, когда понял, что болезнь не отступает сама. Нужны были деньги на эликсиры, на поход за громовым цветком Джарл дал деньги под залог. Срок — три месяца. Прошло уже чуть больше двух.

Пятнадцать…много…но примерно столько я и ожидал.

— Это ещё не всё, — продолжил Грэм, не глядя на меня. — Пятнадцать серебряных я должен старому Карлену — травнику, живущему в соседней деревушке. Он одалживал мне деньги на припасы, когда всё началось. Хороший человек, не торопит с возвратом, но долг есть долг.

Пятнадцать серебряных…мысленно подсчитал сколько это нужно сварить отваров. Много…очень много.

— Потом… — Грэм поморщился, — мелкие долги. Торговцу зерном — три серебряных. Мяснику — два. Кожевнику, у которого брал в долг новые ремни для снаряжения — один. Всего около восьми серебряных по мелочи. Пять серебряных Марте.

— И кузнецу, — закончил старик. — Три золотых. Он ковал мне специальные железные рукавицы для работы с чернодревом. Дорогая работа. Я дал задаток — два золотых, осталось три.

Я быстро прикинул в уме:

Пятнадцать золотых Джарлу, пятнадцать серебряных Карлену, восемь серебряных по мелочи, три золотых кузнецу, пять серебряных Марте. Итого: Восемнадцать золотых и двадцать восемь серебряных.

Я застыл, обдумывая это и прикидывая как скоро мы сможем это всё выплатить.

— Элиас, — позвал Грэм тихо.

Я поднял голову.

— Я не жду, что ты вытащишь меня из этого дерьма, — сказал старик, глядя мне в глаза. — Это моя вина. Мои решения. Я влез в долги, я пошёл в Чернотропы, зная риск. Ты не обязан…

— Обязан, — оборвал я его. — Ты мой дед. Ты защищал меня от волков, рискуя жизнью. Ты терпел многое, чего другие терпеть бы не стали.

Грэм молча смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он просто.

Грэм четко сказал, что остальные долги, кроме того, что за дом, терпят. Значит, думать нужно только о нем — о пятнадцати золотых. Вспомнился Тран и тот топор. Вот что-что, а тот топор точно стоил не один золотой. Однако дочь Трана…если ей это помогло, то Грэм прав — такая жертва стоила того.