— А почему ты не порвал все растения в саду, раз уж был там? — вдруг спросил Гарт. — Это заняло бы всего-ничего.

Малк посмотрел на него долгим взглядом.

— Я согласился для тебя последить за Элиасом, — сказал он ровным голосом. — Но такой ерундой заниматься не буду.

— Почему?

— Потому что Грэм — старый охотник, — ответил Малк. — Пусть странный и болеющий, но охотник. Мастер. Портить его сад — это неуважение. Охотники таким не занимаются. Я вообще уже десять раз пожалел, что согласился тебе помочь.

Гарт открыл было рот, чтобы возразить, но Малк продолжил:

— И вообще, — Малк поднялся и посмотрел на Гарта, — Возможно, слухи о том, что у Элиаса пробудился Дар, не такие уж слухи.

— С чего ты взял? — Гарт нахмурился.

— Видел, как он двигается в Кромке, — Малк пожал плечами. — Очень осторожно и внимательно, а не как раньше. Что-то в нём изменилось. Да и сам он как будто стал…плотнее. А ты сам знаешь, когда люди «прибавляют в теле».

— После пробуждения Дара. — ответил Гарт.

— Именно. Я думаю, что у него пробудился Дар травника или алхимика, и он самостоятельно пытается научиться им пользоваться. Не понимаю, зачем тебе вообще сдался этот Элиас. Вы вроде бы прекратили общение.

— Не твое тело, — отрезал Гарт.

— Не мое так не мое. — равнодушно ответил Малк, — Но занялся бы ты делом, вместо этих детских игр.

И ушел.

А Гарт остался сидеть на поваленном стволе и смотрел в сторону дома Грэма.

Проблема была в том, что он просто не мог оставить их в покое — не мог и всё. Это было как заноза под кожей, которая раздражала, болела, и не давала забыть о себе. У него было смутное, но настойчивое чувство, что Элиас и Грэм как-нибудь выкрутятся, расплатятся с долгами и выживут.

И если слова про Дар Элиаса правда…

Гарт сглотнул.

Если Элиас станет Одарённым — всё изменится. Все те вещи, которые Гарт знал о нём, все те делишки, в которых они вместе участвовали… В статусе бесправного пустоцвета Элиас ничего не мог сделать. Да, сейчас у него репутация хуже некуда, но и он еще несовершеннолетний, да и его особо не трогают пока дед жив. Но если за несколько лет он научится алхимии и станет полезным в поселке, что тогда? Вдруг он сумеет исправить свою репутацию?

А Гарт помнил старого Элиаса: мелочного, злопамятного, трусливого, но при этом хитрого. Такой точно затаил обиду и ждёт возможности отомстить. А если он получит силу…то обязательно отомстит! Он будет пытаться разрушить репутацию Гарта и на это намекнул на последней их встрече. И если у него появится возможность, он обязательно это сделает, потому что была еще и Эйра, от которой он без ума. Раньше, без Дара, он и сам понимал, что у него нет никаких шансов, но теперь он небось возомнит, что всё изменилось, и что нужно всего-лишь разрушить репутацию Гарта, чтобы занять его же место возле нее.

Гарт сплюнул.

Всё очень просто: если он пытается восстановить сад и варить отвары, значит считает, что таким образом сможет выплатить долги. Выходит… нужно лишить его такой возможности. Вот и всё. С долгами он еще долго не будет думать о Гарте. Кроме того, лучше вообще самому не «светить» вблизи него.

И тут ему в голову пришла мысль: а зачем вообще трогать эти растения, если есть решение получше. Зачем уничтожать огород? Тут Малк прав, не нужно заниматься мелочевкой, ведь можно окончательно похоронить репутацию Элиаса.

Недавно на дальней окраине Кромки, он пересекался с одним странным типом, гнилодарцем — одним из тех изгоев, которые жили в своей деревне за пределами поселка. У него был необычный Дар — что-то связанное с насекомыми или с плесенью, Гарт не запомнил точно. Но он запомнил другое: гнилодарец был готов на многое за деньги и какие-то эликсиры. А уж это для Гарта не проблема. Достанет, что требуется. Всего то и нужно, что сделать пару раз так, чтобы гнилодарца видели с Элиасом возле дома и чтобы тот что-то ему передавал, а Гарту, всего лишь проходить поблизости с каким-то «достойным» Охотником, который подтвердит всё это. Уж после этого словам Элиаса никогда никто не поверит, чтобы он ни говорил. Про него будут говорить только что он ведет темные делишки с гнилодарцами.

Эта мысль настолько понравилась Гарту, что его настроение резко поползло вверх.

Этот том думаю выйдет больше стандартного, ибо не успел все что нужно показать.

Отдельное спасибо всем вам за комментарии и лайки))мотивируют

Я сидел на ступеньках и методично строгал кинжалом небольшой кусок ветки. Древесина поддавалась легко, стружка завивалась тонкими спиралями и падала на ступеньки, а в моих руках постепенно формировалась аккуратная палочка. Да, медитативное занятие, понятно почему Грэм сам так делал — есть что-то успокаивающее и вечное в строгании древесины, будто так делали люди поколение за поколением.

После вчерашних размышлений о необходимости записей и обучении письму я решил не откладывать это дело. Да, пока мне писать особо не на чем, но…захотелось просто сделать эти палочки.

Когда достругал дюжину палочек, взял из очага самые плотные «угли», а затем пришло время моей вчерашней добычи — живицы.

Я открыл свёрток с живицей, она была тягучей, янтарно-золотистой, всё ещё сохранявшей липкость, зачерпнул немного ее и нанес тонкий слой палочку, аккуратно вдавил туда кусочек угля и подержал несколько секунд. Смола начала схватываться почти мгновенно, фиксируя уголь намертво.Правда, для полного застывания потребуется еще день-другой — эта живица не спешила застывать.

Получилось грубовато, но функционально. Первый карандаш был готов. Конечно, это была одноразовая вещь: когда уголь сточится, придётся делать новый. Но смолы у меня хватало с избытком, а угля можно было нажечь сколько угодно — практичное решение для моих условий. Я принялся за следующий карандаш, и мысли невольно вернулись к вчерашнему дню.

Грибы. Вчера я провел ряд экспериментов с ними.

Первым делом я попробовал самый очевидный метод — кипячение. Я нарезал часть грибов, залил водой и поставил на огонь. Отвар получился мутноватый, с землистым запахом. Оценка показала двадцать три процента качества: не густо, конечно, но ничего особого я и не ожидал от этой варки. Затем я попробовал горячую водную экстракцию при более низкой температуре: я нагрел воду до того момента, когда от неё начал подниматься пар, но до кипения не доводил. Залил грибы и оставил настаиваться под крышкой. Результат был лучше, но всё ещё не идеальный, так как часть активных компонентов всё же разрушилась.

А потом я попробовал холодный отжим. Хоть изначально я предполагал, что возможно температурная обработка — это тупиковый подход, но результат холодного отжима меня удивил.

Я размял грибы в ступке до состояния кашицы, не добавляя ничего. Я применил простое механическое воздействие, будто делал пюре. Затем отжал получившуюся массу через несколько слоёв ткани: жидкость, которая вытекла, была мутной, с характерным грибным запахом. Самое удивительное произошло когда я разбавил эту жидкость холодной водой.

На поверхность всплыли капельки какого-то странного масла, оно было светло-зелёным, почти прозрачным, и слабо мерцало.

Я аккуратно собрал эти капельки ложкой в отдельную чашечку. Оценка показала результат, который заставил меня присвистнуть.

[Грибной концентрат

Качество: Отличное

Содержание активных веществ: 78%

Свойства: слабые противовоспалительные]

Уж такого я точно не ожидал.

Холодный метод сохранил больше активных веществ, чем любой из горячих способов. А разделение в воде позволило отделить именно те фракции, которые содержали нужные свойства гриба. Тут я скорее ткнул пальцем в небо, но с другой стороны палец-то направлял я.

Возможно, всё дело в том, что это был простой гриб, и там из свойств было только противовоспалительное? И поэтому масло выделилось так легко и не потеряло своих свойств? Не знаю.