Тран сглотнул.

— Началось всё около двух месяцев назад. Сначала у неё был просто кашель — мы подумали, что это простуда. Давали обычные отвары и укутывали потеплее, но лучше не становилось. — Он провёл рукой по лицу. — Потом у неё появилась сыпь по всему телу — такая мелкая, красная, она постоянно зудела. Лина расчёсывала себя до крови, пока мы не стали завязывать ей руки на ночь.

Девочка снова закашлялась, и Мира метнулась к ней с кружкой воды. Мать приподняла голову дочери и помогла сделать несколько глотков.

— Лихорадка накатывает на Лину волнами, — продолжал Тран. — Иногда ей лучше и встаёт, ходит, иногда даже играет немного. А потом она снова падает и лежит пластом. И с каждым разом хорошие периоды становятся короче, а плохие — длиннее.

Грэм слушал молча, время от времени кивая, а потом спросил:

— Ты возил её в город?

Тран покачал головой.

— Нет, я не рискнул — до ближайшего города слишком долго. Три дня в повозке, по тряской дороге… — Он посмотрел на дочь. — Боюсь, Лина просто не переживёт этого. Такая поездка может закончиться не начавшись.

Грэм наклонился ближе, осторожно положил ладонь на лоб ребёнка и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Я знал, что он делает — старик пытается прощупать её состояние с помощью живы, хотя его собственные запасы энергии были истощены болезнью. Так он сидел около минуты, потом открыл глаза и убрал руку. Его лицо ничего не выражало, но я видел, как напряглись желваки на его скулах.

Пора.

Я дождался момента, когда внимание всех было сосредоточено на Грэме, и очень осторожно, почти незаметно, коснулся руки девочки. Контакт был мимолётным — просто лёгкое прикосновение кончиками пальцев к её запястью.

[Анализ]

Боль ударила в виски с такой силой, что я едва удержался на ногах. Перед глазами поплыли чёрные точки, но я сжал зубы и заставил себя сосредоточиться на появляющемся тексте.

[Объект: Человек (ребёнок, женский пол)

Возраст: 6 лет

Состояние: Критическое

Диагноз: Острая аллергическая реакция на пыльцу мутировавшего растения

Источник: Пыльца мутировавшего Багрянца

Механизм поражения: Споры растения проникают в дыхательные пути и вызывают прогрессирующее воспаление. Иммунная система реагирует чрезмерно, атакуя собственные ткани.]

Да уж, на удивление довольно подробный анализ. Честно говоря, даже не ожидал, что он способен на это. До последнего были сомнения, что он сможет дать диагноз человеку. Был, правда, нюанс — сил он сожрал как два анализа вместе взятые. Мне даже пришлось быстро ухватиться за стул, на котором сидел Грэм, чтобы не грохнуться от потери сил. А возможно, то, что оно проводило анализ было связано с тем, что источник болезней, растительный, как и у Грэма. Вот это надо будет проверить, какую информацию о болезни другого человека анализ даст, если использовать его. Будут ли там, советы,?

Итак… Аллергия. В этом мире, скорее всего, даже не знали такого понятия — здесь болезни вызывались ядами, проклятиями, «дурной живой»… да чем угодно, только не реакцией собственного организма на внешний раздражитель! Да что там, скорее всего его и не знают, судя по беспомощности лекарей и алхимиков. Возможно они замечают, что от каких-то растений некоторым людям плохо, но вряд ли есть вообще понимание того, что это за проблема и как она возникает. Тем более у той же аллергии не один вид и способ воздействия. И, судя по описанию системы, это личная особенность организма — например, у десяти других человек, то же самое растение не вызовет такой реакции, так откуда им подозревать, что дело именно в нем? Тем более вокруг буквально сотни растений — как определить какое именно является причиной болезни? Это я благодаря системе знаю точно, что мне искать. Конечно, в лесу они все сталкивались с ядовитой пыльцой растений, но тут не лес…тут сад.

— Мне нужно выйти, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подышать воздухом.

Грэм нахмурился, но кивнул.

Я вышел из комнаты, прошёл по коридору, спустился по лестнице вниз и выбрался на крыльцо. Там я глубоко вдохнул, пытаясь унять головокружение после анализа. Два волка, лежавших у крыльца, подняли головы и тихо зарычали. Их желтые глаза смотрели на меня с подозрением.

— Тихо, тихо… — раздался женский голос.

Жена Трана вышла следом за мной. Она что-то тихо сказала волкам на непонятном мне языке (или это были просто успокаивающие звуки?) и те улеглись обратно, хотя продолжали следить за мной.

— Тебе нехорошо? — спросила она.

Я покачал головой.

— Душно там.

Итак, пока дед там, наверху, вместе с Траном, надо поискать то самое растение, багрянец, который и вызвал у девочки такую реакцию.

— Не покажете мне сад? — спросил я женщину, которая, вперившись, смотрела куда-то вдаль. — Пока дед там, чтобы не стоять просто так. — добавил я объяснение. Возможно лишнее.

— А? — встрепенулась она, — Да, конечно.

Мы пошли по узкой тропинке между грядками. Волки двинулись следом, держась на расстоянии, но не выпуская меня из виду.

— Это что за растение? — спросил я, указывая на куст с серебристыми листьями.

— Лунный шалфей, — ответила женщина. — Муж принёс из Кромки в прошлом году. Алхимики берут его листья для настоек.

Я кивнул.

— А это?

— Медвежья ягода. Её плоды хороши для отваров от простуды.

Спрашивал я скорее только для того, чтобы дать женщине говорить самой, чтобы прогулка не превратилась в сплошное молчание. А сам, тем временем, высматривал багрянец. Увы, этого растения я не знал — в тесте его не было. Так что придется полагаться на глаза и анализ. Вот только проблема: у меня будет одна попытка убедиться, что это именно то растение. Я правда надеялся, что уж багрянец узнаю — само название должно подтолкнуть к узнаванию. Правда…я не знал, есть у него цветы или нет, или это обычный куст типа амброзии.

Мы шли дальше, и я методично исключал одно растение за другим.

— Вот эти, — женщина указала на отдельную грядку у дальнего края сада, — самые ценные. Некоторые муж принёс из самих глубин. Их плоды и цветы покупают алхимики и дают хорошую цену.

Она вздохнула.

— Вот только никакие деньги не могут помочь спасти жизнь моей дочери.

Я подошел к грядке и внимательно осмотрел каждое растение. Меня не интересовали обычные, только мутанты. Мы обходили небольшими тропками сад, который был устроен совсем не так как у Грэма (у которого это больше напоминало огород), и я отмечал про себя растения, которые могут потенциально претендовать на название багрянец. Так было до того, как я увидел его.

Высокий куст, почти в человеческий рост, с толстым, древесным стеблем и широкими, с почти черными листьями необычной формы — изрезанными по краям и с багряными прожилками, которые словно пульсировали под поверхностью. Да, это мутант, вне всяких сомнений — я такие «прожилки» уже видел.

Но главное — это крупные, размером с кулак цветы, которые росли гроздьями на верхушке куста. Багряно-фиолетовые лепестки окружали массивную сердцевину, из которой торчали длинные тычинки, покрытые желтой пыльцой.

То, что оно было мутантом, было очевидно еще и по самому ощущению опасности, которое оно излучало. То же самое я ощутил от своих семян, которые прорастил в кадочках. Хотя нет…я прислушался к своим ощущениям и вдруг понял — мои растения были опаснее, просто они не развились достаточно. А это не было таким агрессивным. И если уже это не багрянец, то я тогда даже не знаю, какое растение может претендовать на это название.

— А это что за растение? Никогда такого не видел. — спросил я женщину, — Выглядит…опасно.

— Да, глубинный тигровый багрянец. Тран притащил его чуть ли не из-под Хмари. Алхимики дорого дают за бутоны…по серебряному. А растут они быстро. У него хотели его выкупить, но он не дал, ведь тигровые багрянцы редко попадаются, и еще реже приживаются. А тут он прям разросся.

Уж лучше бы он не прижился, — мелькнула мысль. — Тогда бы ваша дочь была здорова. Значит, они его называют иначе — тигровый глубинный багрянец. Буду знать.