— Можно посмотреть поближе? — спросил я.

— Да, конечно. — ответила женщина и мы осторожно прошлись по небольшой тропинке к кусту.

Сначала я использовал просто Дар: у меня была шальная мысль попробовать высосать из растения живу, и я даже попытался, но получил такой отпор, и такую агрессию, почти как от лианы, которую я приручил. Ясно, незаметно высосать ничего не выйдет. Тогда мне нужно убедиться, что это растение то самое. Даже если я нутром чувствую, что это так.

[Анализ]

Боль была ещё сильнее, чем в прошлый раз. В глазах уже привычно потемнело, а ноги подкосились.

[Объект анализа: Багрянец мутировавший.

Особенности: Производит большое количество пыльцы с высоким содержанием специфических белков. У людей с повышенной чувствительностью вызывает прогрессирующую аллергическую реакцию.

Опасность: Высокая для неодарённых, особенно детей.

Редкость: Высокая.]

Я отступил от куста на пошатывающих ногах.

— Элиас? — окликнула меня женщина, — Тебе плохо?

— Душно… — выдавил я, приходя в себя. — Запах удушающий…от этого растения…странный какой-то…

— Запах? — она нахмурилась. — Я ничего не чувствую.

— Может, вы привыкли?.. — я сделал глубокий вдох, пытаясь унять головокружение. — А для меня… слишком сильно. В первый раз такое.

Женщина смотрела на меня с каким-то странным выражением.

— Знаешь, — сказала она вдруг медленно, словно что-то припоминая, — Лира тоже так говорила — жаловалась, что в саду пахнет странно…

Вот оно!

Девочка, похоже, чувствовала это с самого начала. Вот только ни родители, ни она не придали этому значения. Еще бы — в саду столько запахов, что поди пойми, что именно пахнет странно маленькой девочке.

Мы медленно двинулись обратно, и женщину прорвало на откровения, а я просто шел рядом и…слушал.

— Тран почти не спит, сидит рядом с ней по ночам и держит за руку. Волки его не узнают — он перестал с ними заниматься, они чувствуют его тревогу и сами становятся нервными. Двух пришлось продать — у него не было сил за ними ухаживать. Деньги ушли на лекарей, которые ничем не помогли.

Я слушал и думал.

Как объяснить Грэму то, что я узнал? Я не мог просто сказать: «Дед, система провела анализ и выдала диагноз». Нужно было придумать правдоподобное объяснение.

Мы вернулись к крыльцу как раз в тот момент, когда из дома вышел Грэм. Тран шёл следом, с надеждой глядя на старика.

Грэм давал какие-то советы: держать девочку в тепле, давать больше жидкости, не перегружать сильными эликсирами… Общие рекомендации, которые ничем не могли помочь, потому что не устраняли причину.

Я подошёл к деду и наклонился к его уху.

— Нам нужно поговорить, — прошептал я. — Я должен тебе кое-что показать, кое-что очень важное. Это касается жизни Лины.

Грэм нахмурился, но ничего не сказал вслух.

— Тран, — он повернулся к приручителю, — мы можем пройтись по твоему саду?

Тран удивился, но кивнул.

— Конечно, пойдём.

Мы снова двинулись по тропинкам между грядками. Я вёл Грэма к дальнему углу — туда, где рос багрянец. Тран шёл позади, явно не понимая, что происходит. Когда мы подошли к отгороженному участку, я слегка толкнул Грэма локтем и кивнул на багрянец.

— Вот он, — прошептал я. — Виновник болезни девочки. Скажи Трану, что эта штука выделяет что-то ядовитое, какие-то частицы в воздухе. И что его дочь не переносит их. Просто поверь мне, как веришь в остальном. Я знаю, я прикасался к растению и ощутил, что именно эта штука травит воздух, понимаешь? Нет времени объяснять подробнее, просто поверь мне дед, хуже не будет.

Грэм уставился на растение, нахмурившись. Я видел как он пытается понять откуда я это знаю, но сейчас было не время для объяснений.

— Откуда ты взял это растение? — резко спросил он, повернувшись к Трану.

Приручитель подошёл ближе, глядя на багрянец.

— В глубинах.

— Насколько в глубинах? — Грэм прищурился. — У Хмари?

Тран покачал головой.

— Ну не прямо у Хмари, скорее… в середине глубин — там, где начинаются первые изменённые зоны. — Он посмотрел на Грэма с подозрением. — А почему ты спрашиваешь?

Грэм помолчал, собираясь с мыслями.

— Тран… — ответил Грэм, — Не все ценные растения безопасны, особенно те, что вблизи Хмари.

Старик поднял руку с пульсирующими прожилками, как бы напоминая Трану, где он подхватил это.

— Я думаю, — медленно произнёс он, — что причина болезни твоей дочери в этом растении.

Грэм указал на багрянец, и я мысленно поблагодарил его за то, что он доверился мне, а не стал прямо сейчас выспрашивать о нем.

Тран застыл.

— Что? Багрянец? Что за глупость, при чем тут цветок? Я тебя позвал, чтобы ты подсказал как лечить мою дочь, а ты говоришь о цветке.

Грэм посмотрел на Трана и задал самый важный вопрос:

— Когда ты его принес в дом? Как давно? И сопоставь это с тем, когда у твоей дочери начались проблемы со здоровьем.

А ведь я даже не задумался о таком простом вопросе, который бы сразу поставил всё на свои места.

Приручитель завис.

— Около двух месяцев назад, — ответила за него жена.

Тран смотрел на растение, потом на Грэма, потом снова на растение. В его глазах читалось недоверие, смешанное с отчаянной надеждой.

— Ты хочешь сказать, что всё это время… — он не договорил.

— Можешь верить мне или нет, — Грэм пожал плечами. — Но если хочешь, чтобы твоя дочь выжила убери это растение из сада подальше. А лучше сожги. Оно травит воздух и если для вас это нормально, то организм твоей дочери не выдерживает.

— Сжечь⁈ — Тран отступил на шаг. — Да ты понимаешь, сколько за него платят алхимики? Это…

— Сколько бы они ни платили, разве жизнь твоей девочки не ценнее любых денег? — холодно спросил Грэм.

Тран замолчал, словно получил пощёчину.

— Но как ты понял, что это оно? Это тебе он сказал? — указал его палец на меня. — Когда ты, Грэм был в комнате, то ничего об этом не говорил. Когда мы вышли, он что-то тебе сказал, да?

— Я не сказал тебе в комнате ничего об этом, потому что действительно не знал. — признал Грэм. — Но мой внук подсказал мне — он сказал, что ощутил, как его начало «душить» возле багрянца. Ну а дальше догадаться несложно.

Молодец Грэм, — мелькнула мысль, — Не растерялся.

В этот момент вперед выступила жена Трана. В её глазах горела решимость.

— Мы сожжём его, — твёрдо сказала она, и потом указала на меня. — Я видела как Элиасу возле этого растения стало плохо и он еле удержался на ногах. С багрянцем точно что-то не так — просто на нас оно почему-то не действует. А вот на Элиаса и на Лину — да.

Конечно стало плохо мне по-другой причине, но знать об этом им не обязательно.

— Да, именно это я и сказал деду. — добавил я, — Возле этого растения очень странный запах…и меня словно начало душить, когда я вдохнул воздух возле него.

Тран умолк и смотрел на нас троих, но очевидно было, что женщина не упустит этот шанс.

— Это… — вздохнул он, — Это может быть совпадением…

— Вот и проверим. — твердо сказала Мира.

— Если ты и твой…внук, — Тран посмотрел на меня странным взглядом, — Окажетесь правы, то я ваш должник. Я не сильно надеюсь на чудо, но сделаю это — сожгу багрянец.

— А еще вы могли бы ее переместить куда-то подальше, в другой дом, подальше от этих растений, — добавил Грэм, — Возможно это еще ускорит восстановление — кто знает, насколько пропитан пыльцой багрянца ваш дом.

Тран с женой кивнули.

— Ну, мы пошли. Если будут улучшения — сообщи. Надеюсь, я оказался прав.

Ну а мы…мы двинулись прочь от дома Трана. А я подумал, как же им повезло, что дело только в аллергии, потому что если бы это была какая-то другая болячка, то одним советом было бы не помочь. У меня бы не было такого быстрого решения.

Пожалуй, в этот раз мне было идти так же тяжело как и Грэму: такое количество анализа за утро просто высосало все силы — я прошел по грани. Знал бы, что предстоит поход к Трану, не использовал бы анализ.