Дальше были ткани. Лён — грубый, но плотный. Шерсть — тёплая, местами с дефектами. Она брала не лучшее, а надёжное. То, что переживёт зиму и работу.

А потом она увидела железо.

Кузнечный ряд был шумным и жарким. Мужчины с обветренными лицами выкладывали на прилавки замки, петли, гвозди, ножи, детали для телег. И среди этого привычного хаоса Маргарита заметила одну вещь — простую, но продуманную: усиленную ось для повозки с дополнительным креплением, которое снижало нагрузку.

Она остановилась.

— Кто делал? — спросила она.

— Я, — отозвался мужчина лет сорока, усталый, но живой. Рядом стояла женщина и двое детей — слишком чистые для ярмарки, слишком напряжённые для праздника.

Маргарита задала несколько вопросов. Коротких, точных. Он отвечал уверенно. Не умничал, не юллил.

— Вы где живёте? — спросила она.

Мужчина помялся.

— Пока… здесь. В гостевых. Дорого. Грязно.

— Семья? — уточнила она, хотя уже знала ответ.

— Да.

Она кивнула.

— Мне нужны такие люди, как вы. Кузнец, плотник и портной. Три семьи. Жильё дам. Работу — тоже. Не сегодня, не завтра — но стабильно. Рядом с моим поместьем.

Мужчина смотрел на неё так, будто не понял.

— Вы… сразу всех?

— Я не люблю половинчатые решения, — спокойно ответила Маргарита. — Подумайте. Сегодня. Завтра я уеду.

Он кивнул, медленно.

— Мы подумаем, госпожа.

— Подумайте быстро, — сказала она и пошла дальше.

Именно в этот момент толпа качнулась.

Кто-то споткнулся, кто-то толкнул, кто-то резко развернулся — и Маргарита почувствовала, как теряет равновесие. Рефлекс сработал раньше мысли: она ухватилась за первое, что оказалось рядом.

Это была твёрдая ткань формы.

Рука — сильная, уверенная — тут же удержала её за локоть.

— Осторожнее, мадам.

Голос был низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.

Маргарита подняла голову — и на мгновение забыла, где находится.

Он был высоким. Очень. Брюнет, с тёмными волосами, убранными по-военному аккуратно. Глаза — ярко-синие, неожиданно светлые для такого лица. И запах… лимонник и можжевельник. Свежий, чистый, мужской. Не дешёвый.

Она всё ещё держалась за его форму.

— Простите, — сказала она и тут же отпустила.

— Вы в порядке? — спросил он, взгляд его скользнул ниже — к животу — и стал серьёзнее. — Вы беременны.

— Это заметно, — спокойно ответила она.

Он нахмурился.

— И вы одна на ярмарке?

— Я не одна, — сказала она. — Но ярмарка — место людное.

— Муж позволил? — вырвалось у него.

Маргарита приподняла бровь.

— Муж не мой надзиратель.

Он понял, что сказал лишнее, и криво улыбнулся. На щеках появились ямочки — совершенно неуместные для сурового лица.

— Прошу прощения, мадам. Плохая привычка — защищать раньше, чем думать.

— Иногда это полезная привычка, — ответила она.

— Меня зовут… — он замялся, глядя на неё внимательнее. — А вы?

— Маргарита, — сказала она. И больше ничего.

Он уловил это мгновенно.

— Тогда… Маргарита, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Вы остановились в городе?

— Да.

— Если позволите… — он наклонился чуть ближе, понижая голос. — Здесь сегодня будет тесно. Если понадобится помощь…

— Благодарю, — сказала она. — Думаю, справлюсь.

В этот момент к нему подошли две женщины — одна постарше, ухоженная, с оценивающим взглядом, другая моложе, яркая, живая.

— Ты опять где пропал? — воскликнула младшая. — Посмотри, какие кружева!

Он вздохнул.

— Прошу меня извинить, мадам, — сказал он Маргарите. — Возможно… если буду в ваших краях… я заеду на чай. С вашего позволения.

Она растерялась на долю секунды — и кивнула.

— Возможно, — сказала она.

Он улыбнулся — и его уже утянули.

Маргарита постояла, глядя ему вслед, потом качнула головой и пошла дальше.

Ярмарка не ждёт.

А впереди её ждали сделки, люди и будущее, которое она строила собственными руками.

Ярмарка не отпускала.

Маргарита шла дальше, уже не оглядываясь назад, будто тот короткий разговор растворился в гуле голосов и запахов. Она почти сразу заставила себя переключиться: дела не терпят рассеянности. В этом мире выживают не те, кто замирает от впечатлений, а те, кто вовремя считает.

Следующей стала лавка специй, которую было невозможно не заметить.

Она не кричала яркими вывесками, не зазывала громкими голосами. Наоборот — стояла чуть в стороне от основного ряда, аккуратная, почти скромная. Но запах… Запах был такой, что Маргарита замедлила шаг ещё за несколько метров. Сухая горечь чая, тёплая пряность корицы, свежесть цитрусовых корок, морская соль — чистая, крупная, белая, не перемешанная с песком.

За прилавком стоял мужчина восточной внешности, невысокий, худощавый, с тёмными глазами и спокойной улыбкой. Рядом — девушка лет шестнадцати — семнадцати, тонкая, с собранными волосами и внимательным взглядом. Именно она быстро и ловко пересыпала специи в мешочки, взвешивала, завязывала шнурки.

— Добро пожаловать, мадам, — сказал мужчина на ломаном, но вполне понятном французском. — Смотреть можно. Нюхать можно. Трогать — аккуратно.

Маргарита невольно улыбнулась.

— Я люблю аккуратно, — ответила она и подошла ближе.

Она брала специи в руки, растирала между пальцами, вдыхала. Чай — настоящий, не трава с ароматом. Кофе — редкий, тёмный, зерно к зерну. Морская соль — не та серая масса, что часто выдавали за соль, а чистая, крупная, хрустящая.

— Вы давно здесь? — спросила она.

— Третий год, — ответил он. — Город хороший. Ярмарка хорошая. Люди… разные.

— А вы? — она кивнула на девушку.

— Моя дочь, — сказал он с явной гордостью. — Она считать умеет лучше меня.

Девушка чуть смутилась, но кивнула.

— Меня зовут Лиан, — сказала она тихо.

— Маргарита, — ответила та. — Мне нужны специи. Много. Но не сразу.

Мужчина насторожился.

— Много — это дорого.

— Много — это регулярно, — спокойно ответила Маргарита. — Я живу за городом. Поместье. Если мы договоримся, я буду делать заказы каждый месяц. С доставкой.

Он замер, явно прикидывая.

— Далеко?

— Несколько часов пути, — ответила она. — Но дорога хорошая.

Лиан подняла взгляд, и в нём мелькнул интерес.

— Мы можем отправлять, — сказала она. — Если заранее.

Маргарита кивнула.

— Я начну с малого, — сказала она. — Чай. Кофе. Морскую соль. Кориандр. Немного гвоздики. И… — она прищурилась, — вот это.

Она указала на смесь, запах которой был непривычен, но приятен.

— Это… — мужчина замялся, — восточная приправа. Мясо. Рыба. Овощи.

— Беру, — сказала Маргарита. — И запишите: если всё будет такого же качества, мы будем работать долго.

Он улыбнулся шире.

— Я люблю долгую работу, мадам.

Они обменялись адресами — аккуратно, без лишнего шума. Маргарита отметила про себя: люди надёжные, не суетливые. Такие пригодятся.

Дальше путь лежал туда, где пахло морем.

Русского торговца она заметила сразу — слишком уж выбивался он из общего ряда. Высокий, широкоплечий, с густой бородой, в тяжёлой одежде, несмотря на тепло. Его лавка была заставлена бочонками со льдом, глиняными горшками, и над всем этим витал запах рыбы — свежий, солёный, копчёный.

— Лосось! — гремел он. — Свежий! Солёный! Копчёный! Икра красная! Икра чёрная!

Маргарита подошла ближе, и торговец сразу смолк, внимательно оглядывая её.

— Для госпожи — лучшее, — сказал он уже тише.

Она посмотрела на рыбу, на лёд, на чистоту.

— Свежий? — спросила она.

— Клянусь морем, — ухмыльнулся он.

— Я верю не клятвам, — ответила она. — Я верю запаху.

Она наклонилась, вдохнула. Кивнула.

— Возьму две свежих, — сказала она. — Небольшие. Одну солёную. Одну копчёную. И… — она на секунду задумалась, — по маленькому горшочку красной и чёрной икры.

Торговец присвистнул.

— Баловать себя любите.