— А деньги? — осторожно спросила Клер.

Маргарита постучала пальцем по тетради.

— Деньги есть. И пока король исполняет договор, мы делаем запас. Дальше — рассчитывать придётся на себя.

Клер кивнула. Она не задавала лишних вопросов. Она уже понимала эту логику.

Вечером Маргарита сидела на кухне, и Агнешка, неожиданно тихая, тоже присела рядом. Они пили тёплый настой. Огонь в очаге потрескивал. В доме пахло хлебом и травами.

— На ярмарку поедете сами? — спросила Агнешка.

— Да, — ответила Маргарита. — Я должна видеть людей.

— Беременная, — усмехнулась знахарка.

— Беременная не значит беспомощная, — спокойно сказала Маргарита.

Агнешка посмотрела на неё долго, потом сказала:

— Возьмите людей. Не только Гуго. Пусть будет кому смотреть по сторонам.

— Возьму, — кивнула Маргарита. — И тебя тоже могу взять, если хочешь.

— Я не люблю ярмарки, — фыркнула Агнешка. — Там слишком много запахов и слишком мало мозгов. Но… если вы поедете — я, пожалуй, поеду. Вдруг вам захочется купить что-нибудь “полезное”, что потом придётся лечить.

Маргарита улыбнулась.

— Договорились.

Клер тихо сказала:

— На ярмарке много людей… и новости…

Маргарита подняла взгляд.

— Именно, — ответила она.

Она не сказала вслух, но внутри уже была готова: ярмарка станет следующим шагом. Не про любовь — ещё рано. Но про связи. Про деньги. Про то, что в этом мире женщине выживать легче, если она умеет торговаться не хуже мужчин.

И когда она легла спать, положив ладонь на живот, её мысли были спокойные и деловые.

Здесь всё начало работать.

Теперь нужно научиться расширять это — не ломая.

Ярмарка была впереди.

Утро выдалось шумным ещё до рассвета.

Не тревожным — деловым. Во дворе фыркали лошади, кто-то негромко переговаривался, поскрипывали упряжи. Маргарита проснулась не от шума, а от ощущения предстоящего пути: тело уже привыкло различать дни «домашние» и дни «дорожные». Сегодня был второй.

Она оделась тщательно, но без излишней нарядности. Платье выбрала тёмно-синее, плотное, с хорошо подогнанным лифом — чтобы удобно сидеть в повозке и не стеснять движений. Поверх — плащ с подкладкой, не слишком тяжёлый. На ногах — крепкие башмаки, которые уже пережили не одну прогулку по двору. Украшений минимум: цепочка с медальоном под тканью и кольцо — не вызывающее, но заметное для внимательного глаза.

Клер суетилась больше обычного. Она старалась держаться спокойно, но выдавали её руки — слишком быстро складывала вещи, поправляла платок, снова поправляла.

— Ты не на казнь едешь, — заметила Маргарита, наблюдая за ней.

Клер смущённо улыбнулась.

— Я знаю, госпожа… просто… — она запнулась. — Мы с Гуго… сегодня поговорим со священником.

— Значит, всё идёт правильно, — спокойно сказала Маргарита. — Свадьбы лучше обсуждать до ярмарки, а не после.

Клер кивнула и выдохнула.

Агнешка появилась последней — как всегда. В дорожном плаще, с узлом трав за плечом и выражением лица человека, который уже готов к чужим глупостям.

— Если сегодня кто-нибудь решит, что беременным женщинам полезно нюхать благовония и толкаться в толпе, — сказала она вместо приветствия, — я буду кусаться.

— Тогда держись ближе ко мне, — ответила Маргарита. — Я буду смеяться и отвлекать внимание.

— Вы смеётесь редко, — прищурилась Агнешка.

— Значит, сегодня подходящий день, — спокойно парировала Маргарита.

Караван был небольшой, но продуманный. Две повозки: в одной — Маргарита, Клер и Агнешка, во второй — Гуго, будущий муж Клер, и двое стражников. Охрану Маргарита выбрала без показной пышности, но тщательно. Не дворцовые, не болтливые, с привычкой смотреть по сторонам. Их присутствие не бросалось в глаза — и именно это было важно.

По дороге к деревне стояла церковь.

Небольшая, каменная, с простой колокольней и покосившимся крыльцом. Вид у неё был ухоженный, но скромный. Стены чистые, крыша целая, но видно — не хватает рук и денег. Маргарита отметила это сразу, как отмечала всё, что требовало вложений.

— Остановимся, — сказала она.

Агнешка закатила глаза.

— Началось…

— Ты же хотела посмотреть, как я торгуюсь, — сухо ответила Маргарита.

Священник, отец Матей, уже ждал. Он стоял у входа, опираясь на посох, и улыбался так, будто точно знал, что они приедут.

— Госпожа, — склонил он голову. — Рад видеть вас вне поместья. Значит, жизнь там налаживается.

— Ровно настолько, чтобы можно было отлучиться, — ответила Маргарита. — Мы едем на ярмарку. И заодно хотели поговорить.

— Конечно, — кивнул он. — Церковь всегда открыта.

Они зашли внутрь. Внутри пахло камнем, воском и старым деревом. Ничего лишнего. Несколько лавок, алтарь, потёртый ковёр. Маргарита сразу отметила: чисто. Значит, отец Матей следит.

Она вынула из кошеля две серебряные монеты и положила их в кружку для пожертвований. Не демонстративно, но так, чтобы священник видел.

— На нужды церкви, — сказала она. — И, возможно, на мелкий ремонт. Крыльцо, например.

Отец Матей взглянул на монеты и поднял брови.

— Это щедро, госпожа.

— Это разумно, — ответила Маргарита. — Мы здесь надолго.

Агнешка фыркнула так громко, что Клер едва сдержала смех.

— Слышали? — сказала знахарка. — Она и до Бога умудряется говорить как с подрядчиком.

— Зато Бог понимает такие разговоры, — невозмутимо ответил священник. — В отличие от некоторых травников.

— Травники, между прочим, людей лечат, а не только души, — тут же отозвалась Агнешка.

— Душа без тела долго не живёт, — парировал он.

— А тело без головы ещё быстрее, — не осталась в долгу Агнешка.

Маргарита слушала их и вдруг действительно рассмеялась — негромко, но от души. Прижала ладонь к животу, чтобы не разошёлся смех.

— Если вы оба поедете с нами на ярмарку, — сказала она, — я вас рассажу по разным повозкам.

— Я поеду, — спокойно сказал отец Матей. — Мне тоже нужно кое-что купить для прихода.

— А я еду, чтобы следить, чтобы вы не купили ерунды, — добавила Агнешка.

— Отлично, — подвела итог Маргарита. — Значит, едем все.

Они поговорили и о свадьбе. Без торжественности, по-деловому. Отец Матей задал несколько вопросов Гуго и Клер, посмотрел на них внимательно и кивнул.

— Когда решите — приходите, — сказал он. — Не спешите, но и не тяните без нужды.

— Мы хотим правильно, — тихо сказала Клер.

— Это самое сложное, — улыбнулся священник.

Перед отъездом он посмотрел на Маргариту уже серьёзнее.

— Вам бы хорошо бывать на службе, госпожа, — сказал он негромко. — Не из суеверия. Из порядка. Люди смотрят.

Маргарита кивнула.

— В ближайшее воскресенье мы придём. Я и все, кто живёт у меня. Это важно.

— Да, — подтвердил он. — Это очень важно.

Они выехали дальше. Дорога шла между полями и перелесками. Лошади шли ровно, без спешки. Агнешка ехала напротив Маргариты и время от времени бросала взгляды то на дорогу, то на неё.

— Вы понимаете, — сказала она вдруг, — что теперь на вас будут смотреть иначе?

— Уже смотрят, — спокойно ответила Маргарита. — Я просто делаю так, чтобы это было мне выгодно.

— Хитрая вы, — заметила Агнешка.

— Практичная, — поправила Маргарита.

Клер слушала их и улыбалась. В этот момент ей казалось, что мир — не такой страшный, если рядом есть люди, которые умеют держаться.

Дорога впереди обещала быть долгой, но ровной. Ярмарка была уже близко — чувствовалось по оживлению, по встречным повозкам, по разговорам.

Маргарита посмотрела вперёд и мысленно отметила: это ещё не главное. Главное — впереди.

Дорога к городу постепенно оживала.

Сначала это были редкие повозки — крестьяне с мешками, торговцы с аккуратно укрытым товаром, потом всё чаще стали попадаться люди пешие, группы по двое-трое, иногда целые семьи. Разговоры на дороге переплетались, воздух густел от пыли, запаха конского пота, травы и далёкого дыма — где-то впереди уже жгли очаги, готовясь к ярмарочным дням.