— А ты — моим мужем, — шепчу я, и эти слова вспыхивают в его глазах чем-то первобытным.

Его руки скользят по моим бокам, собирая ткань платья в кулаки, пока он с лёгкостью поднимает меня. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я чувствую грубую шерсть его килта на внутренней стороне бёдер — тёплое, волнующее трение заставляет меня выдохнуть со стоном.

Он прикусывает мою нижнюю губу, неся меня в гостиную. Ни у одного из нас нет терпения добраться до спальни. Нокс опускает меня на диван, моя спина утопает в подушках, а он стоит передо мной — высокий, сильный, ослепительный.

— Даже не думай снимать этот килт.

Его бровь чуть приподнимается. — Наслаждаешься видом, да?

— Ты не представляешь, насколько.

Я протягиваю к нему руку, пальцами скользят по его бедру. И вдруг осознаю... под килтом ничего нет. Только Нокс, твердый и готовый для меня.

Я задыхаюсь, моя рука скользит выше под шерсть. — Так слухи о шотландцах правдивы.

Улыбка Нокса — чистое искушение, когда он с нарочитой медлительностью опускается на колени между моими раздвинутыми ногами. Его руки задирают моё платье до бедер, собирая ткань вокруг талии. Когда его пальцы зацепляются за мои трусики, я без колебаний приподнимаю бёдра, позволяя ему спустить их по ногам.

— Красиво. — Его голос грубый, с сильным акцентом.

Его руки раздвигают мои бёдра еще шире. Я должна была бы почувствовать стеснение... но все, что я чувствую — это нарастающее низкое и дикое возбуждение, когда его глаза испивают меня, как будто я что-то священное.

Я тянусь к нему, отчаянно желая почувствовать его рядом с собой. — Я хочу тебя, Нокс. Сейчас же.

Он наклоняется вперед и захватывает мои губы поцелуем, от которого у меня перехватывает дыхание. — Терпение. Я хочу насладиться своей невестой.

— Терпение переоценивают, — шепчу я, протягивая руку между нами. Когда мои пальцы обхватывают его член, он шипит, прижимая свой лоб к моему.

— Боже, Джульетта, — стонет он, инстинктивно толкаясь вперёд.

Я медленно глажу его, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Пожалуйста, Нокс.

Одним быстрым движением он хватает меня за талию и поднимает с дивана.

— Ты получишь именно то, что хочешь, — говорит он хриплым от желания голосом, неся меня на кухню.

Мои ноги инстинктивно обхватывают его, руки обнимают его шею, пока он идет решительными шагами. Когда мы доходим до кухни, он ставит меня на ноги, его пальцы находят молнию на моем платье. Ткань скользит по моей коже, скатываясь к моим ногам, оставляя меня обнаженной. Прохлада вызывает мурашки на моей обнаженной коже.

— Ты идеальна, — шепчет он, снова поднимая меня, на этот раз сажая на край кухонного стола.

Полированное дерево прохладно прикасается к моим бедрам, когда я откидываюсь назад на локти, наблюдая, как Нокс стоит между моих ног, лаская руками мои икры и колени. Его руки скользят выше, раздвигая мои ноги, когда он наклоняется вперёд, а его губы оставляют след горячих поцелуев на внутренней стороне моих бёдер. Но затем он выпрямляется, его глаза горят от желания, когда они фиксируются на моей груди.

Он наклоняет голову, захватывая один сосок между губами, и влажный жар его рта заставляет меня вскрикнуть. Его язык кружит вокруг чувствительной вершины, затем он сосет достаточно сильно, чтобы заставить мою спину выгнуться.

— Нокс, — задыхаюсь я, пропуская пальцы в его волосы, прижимая его к себе, когда он переходит к другой груди, уделяя ей такое же внимание.

Ощущение потребности между ног стягивает меня в узел, и я извиваюсь под ним, отчаянно желая большего. Его зубы скользят по моей чувствительной коже, и я дёргаю его рубашку, желая почувствовать обнаженную грудь на своей.

Нокс отрывается от меня настолько, чтобы схватить воротник своей рубашки, напрягая мышцы, когда он срывает ее с себя. Пуговицы отскакивают с удовлетворительным щелчком, разлетаясь по полу кухни. Он стоит, тяжело дыша, его килт по-прежнему идеально сидит на нем, и вид его обнаженной груди заставляет меня затаить дыхание.

Его руки обхватили мои бёдра и притянули к краю стола, пока я не оказалась в идеальном положении. Он поднял переднюю часть килта, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела то, что было передо мной.

Его член толстый и тяжелый, с кончиком, покрасневшим от желания. Он великолепен во всех отношениях. Невозможно не заметить его широкие плечи, узкую талию, рельефные мышцы живота под напряженной кожей, которую я хочу попробовать на вкус.

— Это то, что ты хотела?

— Да, — шепчу я. Я протягиваю руку и обхватываю его пальцами. Он как сталь, обернутая бархатом, пульсирующая от жара в моей ладони. На конце появляются капли влаги, и я провожу по ним большим пальцем, распределяя по его чувствительной головке.

Нокс шипит, его мышцы напрягаются под кожей, жилы на шее выделяются, когда он сдерживает себя. Власть, которую я имею над этим великолепным мужчиной, заставляет мою голову кружиться. Я как раз собираюсь погладить его снова, когда его самоконтроль ломается.

Его руки хватают меня за плечи, отталкивая назад, пока я не ложусь на холодный стол. Одним сильным толчком он погружается в меня. Я вскрикиваю, выгибая спину, пока он растягивает меня, а грубая шерсть его килта скользит по моим бёдрам, вызывая дрожь по всему телу.

— Чёрт, Джульетта, — стонет он, впиваясь пальцами в мою кожу.

— С тобой так хорошо, — шепчу я, и мой голос ломается, когда он заполняет меня полностью. Между холодом стола подо мной и обжигающим жаром его тела сверху ощущения захлёстывают.

Нокс медленно выходит из меня, почти полностью, а затем снова толкается с такой силой, что я скольжу по столу. Его руки сжимают мои бёдра, удерживая меня на месте, пока он задает ритм, от которого я задыхаюсь.

— Моя невеста, — рычит он, и властный оттенок в его голосе вызывает дрожь по моей спине. — Моя.

— Твоя, — соглашаюсь я, задыхаясь, и мои руки хватаются за гладкую поверхность стола. — Навсегда твоя.

Вид его надо мной, грудь, блестящая от легкого слоя пота, мышцы, напрягающиеся при каждом мощном движении, килт, скомканный вокруг талии, — это почти больше, чем я могу вынести. Его глаза не отрываются от моих, этот интенсивный зеленый взгляд прожигает меня.

Я чувствую, как внизу живота нарастает знакомое напряжение, то давление, которое сигнализирует, что я близка к кульминации. Нокс, должно быть, тоже это чувствует, потому что одна его рука покидает мое бедро и скользит между нами, его большой палец находит чувствительный пучок нервов. Он кружит им с профессиональной точностью, не сбиваясь с ритма, пока проникает в меня.

— О боже, Нокс! — кричу я, когда первые толчки удовольствия пронзают меня. Я сжимаюсь вокруг него, пульсируя с каждой волной оргазма.

Нокс замедляет движения, наблюдая за мной тёмными глазами, пока я распадаюсь на части. Когда последняя дрожь утихает, он начинает выходить, но я хватаю его за запястье.

— Подожди, — говорю я, голос хриплый от удовлетворения. Возникает новое желание, порочное и неотложное. — Я хочу посмотреть.

Он слегка хмурится. — Посмотреть на что, mo ghràidh?

Я поднимаюсь на локтях, чувствуя себя восхитительно расслабленной.

— Я хочу посмотреть, как ты заставишь себя кончить.

Его глаза расширяются, затем темнеют от нового возбуждения. — Боже, Джульетта.

Он отступает назад, обхватывая рукой свой толстый член.

— Так? — спрашивает он, и его голос звучит грубым шёпотом, пока большая рука намеренно движется вверх и вниз.

Я киваю, завороженная этим зрелищем. — Боже, да.

Он стоит между моими раздвинутыми ногами, его килт скомкан, обнажая мощные мышцы бедер, пока он все более нетерпеливо ласкает себя. Его глаза поедают меня, блуждая по моему обнаженному телу, раскинутому перед ним, по моим вздымающимся грудям, по кольцу, сверкающему на моем пальце, по гладкому свидетельству моего удовольствия, все еще видимому между моими бёдрами.