— Черт возьми, Джульетта. — Его акцент усиливается с каждым словом. — Ты будешь моей смертью.

Мои пальцы сжимают его, делая осторожные движения, которые становятся все смелее, когда я вижу, какое воздействие я на него оказываю. Его глаза полузакрыты, горящие властным жаром, который заставляет мое тело сжиматься в предвкушении.

— Я мечтал о твоих руках на мне, — признается он, его голос становится неровным шепотом. — Но ничто не сравнится с этим.

Я наклоняюсь вперед чтобы лизнуть его чувствительную головку. Его руки запутываются в моих волосах, из его губ вырывается хриплый стон, когда мой язык обводит бархатистую кожу. Я смотрю вверх сквозь ресницы, наслаждаясь желанием, запечатленным на его лице — расширенными зрачками, приоткрытыми губами, вздымающейся грудью.

Как только я приоткрываю губы, чтобы взять глубже, его пальцы сжимают мои волосы, мягко оттягивая меня назад.

— Перестань, — рычит он хриплым голосом. — Я хочу быть внутри тебя.

Он поднимает меня с края кровати и укладывает на простыни. Его тело покрывает мое, его восхитительный вес прижимает меня к матрасу, а его рот захватывает мой в отчаянном поцелуе, который на вкус как виски и желание.

Мое тело отвечает на его слова потоком жара между бедрами, когда его пальцы проникают, скользя по моим влажным складкам. — Боже, ты вся мокрая.

Всё, что я могу сделать, это стонать в ответ, когда он проводит пальцем по моему клитору.

— Джульетта… презерватив, — хрипит он.

Я качаю головой. — Нет, нам не нужен… если только ты хочешь. — Мой взгляд цепляется за его, безмолвно умоляя. Я хочу его. Всего. Без преград между нами.

Его голос понижается, становится хриплым, обнажённым, едва слышным шёпотом: — Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

Он наклоняется, его язык переплетается с моим, подогревая мою жажду. Он твёрдый у моего бедра, настойчиво прижимается к разгорячённой коже, занимая место между моими ногами.

Я тянусь вниз, обхватываю его пальцами, направляя туда, где нуждаюсь в нём сильнее всего.

— Пожалуйста, — шепчу я, голос срывается на слове.

Головка его члена упирается в мой вход, и он замирает.

— Посмотри на меня, — мягко приказывает он.

Я открываю глаза, встречая его пронзительный взгляд. Зелёный цвет его радужек темнеет до глубокого лесного оттенка, зрачки расширены от желания.

— Я хочу видеть твоё лицо, когда сделаю тебя своей.

С медленным, контролируемым толчком он входит в меня, наполняя полностью. Из моего горла вырывается вздох от этого восхитительного давления, сладкой жгучей полноты, пока моё тело пытается привыкнуть к его размеру. Мои пальцы впиваются в его плечи, оставляя на коже следы, пока я привыкаю.

— Чёрт… — хрипит он, прижимая лоб к моему, дыхание рваное, сбивчивое. — Ты такая невероятная.

Он остаётся совершенно неподвижным, его тающая выдержка выдает себя дрожью мышц под моими пальцами. Я покачиваю бёдрами, принимая его глубже, и из его груди вырывается сдавленный звук.

— Двигайся, — шепчу я у его губ. — Пожалуйста, Нокс.

— Скажи это, — требует он, прикусывая мою нижнюю губу.

Я шепчу слова, которые будто выжигаются в моей душе: — Я твоя.

Я обвиваю ногами его талию, и он почти полностью выходит, прежде чем снова войти, каждым намеренным толчком посылая новые волны ощущений сквозь моё тело. Его руки крепко держат мои бёдра, задавая нужный угол, попадая глубоко в точку, от которой в глазах вспыхивают звёзды.

— Ещё, — стону я, запрокидывая голову на подушку.

Его толчки становятся быстрее, каждый глубже и настойчивее предыдущего. Я чувствую, как напряжение растёт, моё тело натянуто до предела, и кажется, я вот-вот раскрошусь.

Губы Нокса оставляют горячие, влажные поцелуи на моей шее, зубы легко задевают пульсирующую точку.

— Вот так, — бормочет он у моей кожи. — Отдайся мне.

Его слова сбрасывают меня через край. Я кончаю с криком, моё тело сжимается вокруг него, волны удовольствия накрывают меня. Ритм Нокса сбивается, пока он смотрит, как я рассыпаюсь под ним.

— Боже, ты потрясающая в этот момент.

Я всё ещё дрожу, когда он вновь начинает двигаться — глубже, сильнее.

— Нокс… — выдыхаю я, чувствуя, как вторая волна оргазма накатывает слишком быстро. — Я не могу…

— Можешь, — отвечает он, голос охрипший от напряжения. — Ещё раз, Джульетта. Кончи для меня ещё раз.

Его рука скользит вниз и начинает ласкать мой клитор с разрушительной точностью. Сочетание ощущений невыносимо — он внутри меня, а его пальцы творят чудеса. Его взгляд держит меня в плену.

Я разлетаюсь вновь, сильнее, чем прежде, мир расплывается по краям. На этот раз он следует за мной, глубоко входя в последний раз, моё имя — тихая молитва на его губах, пока он пульсирует внутри.

Мы цепляемся друг за друга, приходя в себя, наши тела покрыты потом, сердца бьются в унисон. Нокс перекатывается на бок, притягивая меня к себе. Его рука обнимает меня, прижимая ближе.

Он откидывает прядь волос с моего лица, его прикосновение невероятно нежное.

— Ты в порядке? — шепчет он, целуя меня в висок.

Я киваю, не в силах подобрать слова, чтобы описать бурю эмоций внутри.

— Я не сделал тебе больно?

— Нет, — шепчу я, наконец находя голос. — Это было… у меня нет слов.

Я провожу пальцами по линиям его груди, наслаждаясь теплом под кожей.

— Такого со мной ещё никогда не было, — признаюсь я.

Его рука сильнее сжимает мою талию, притягивая к себе с такой собственнической жадностью, что у меня перехватывает дыхание. А затем его губы захватывают мои.

Каждая мышца его тела напряжена, когда он снова поднимается надо мной. Его движения, словно он на грани, заставляют моё сердце биться ещё сильнее. Боже, мне нужно больше. Этого мало.

Его губы касаются моего уха: — Говори громче, лесси. Если хочешь большего, мне нужно это услышать.

Я замираю, осознавая, что произнесла слова вслух. Щёки вспыхивают, пульс стучит в ушах. Назад пути нет.

Я вновь обвиваю ногами его талию, прижимая к себе, двигая бёдрами навстречу. Мой голос дрожит от отчаяния: — Мне нужен ты. Мне нужно больше тебя.

Он входит в меня с дьявольской ухмылкой, голос опускается в низкий, порочный шёпот. — Вот же…

Ну что ж, трахните меня.

Буквально.

Нокс

Быть внутри неё, чувствовать этот жар — это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Её тесное, горячее лоно втягивает меня, и я теряюсь в ритме и сладком вкусе её кожи.

Она чертовски прекрасна, когда кончает, произнося моё имя. То, как она сжимается вокруг меня — плотные, пульсирующие кольца, тянущие меня глубже. Я думал, что уже выжат, но напряжение снова нарастает, безудержная волна накрывает меня, и я вновь разряжаюсь в ней. Это самое освобождающее чувство, что я знал. Она здесь. И она моя.

Никто ещё не проникал под мою кожу так, как она. Она — не просто очередное лицо. Никогда им не была. Это что-то большее, что-то, что медленно прокрадывается в меня и меняет. Она ничего не требует. Её смех, её вызов одним взглядом заставляют меня рушить границы, которые я сам себе выстроил. С ней мне не нужно быть сильным, молчаливым. Для того, кто годами защищал других, это чёртово откровение.

Я не думал, что когда-нибудь позволю кому-то подобраться так близко снова, но вот она — тянет меня к себе, даже не пытаясь. Я не могу отрицать: я люблю её. Она — та тишина, о которой я не знал, что нуждаюсь, но и та буря, что сотрясает всё, что я думал, знаю о себе.

Я провожу пальцами по её волосам, пряди скользят между ними, её ровное дыхание синхронизируется с моим.

Огонь между нами даже не начал угасать. Он всё ещё здесь, скрытый, но живой, пульсирующий под кожей.

Я не хочу думать о том, что будет дальше. Не могу себе этого позволить. Внешний мир с его шумом и обязанностями кажется сейчас таким далёким. Как будто его не существует. Важно только это — она, здесь, в моих руках. Мне нужно это.