Я уже всё решила. Просто хотела, чтобы кто-то подтвердил: я не совсем одна, когда неизбежное разбитое сердце постучится в дверь.

Люди уходят. Люди меняются. Одни исчезают из-за обстоятельств, другие — по собственному выбору.

— Прекрати, — голос тёти разрезает мрак в моей голове. — Я вижу, куда унеслись твои мысли. Всё с тобой будет в порядке, что бы ты ни решила.

Я облегчённо смеюсь. — Ну и жуть, что ты знала, о чём я думаю. Телепатия близняшек со мной тоже работает? Научи меня.

Её смех звенит ярко и заразительно.

Я глубоко вздыхаю, стараясь звучать максимально непринуждённо: — Это значит, что ты дашь мне номер Нокса?

Она закатывает глаза, прекрасно понимая меня насквозь, но всё равно тянется за телефоном и протягивает его.

— Не знаю, что мне с тобой делать.

Поздним вечером тётя Роуз, зевая, скрывается в коридоре, и дом погружается в привычную тишину. Я сворачиваюсь клубком в углу дивана в гостиной, поджимаю колени и плотнее кутаюсь в плед. Чтобы не успеть передумать, хватаю телефон и нажимаю кнопку вызова, найдя имя Нокса. Сердце начинает биться быстрее, в животе поднимается тот самый нелепый вихрь бабочек, пока гудки тянутся в тишине.

— Алло?

Голос Нокса прокатывается по линии низким вибрирующим тембром, и я чувствую, как щёки вспыхивают. Жар разливается по коже, и я внезапно остро осознаю, насколько он меня смутил. Как вообще голос может вытворять такое?

— Привет, это Джульетта.

— Джульетта, как ты? — его слова звучат с такой лёгкостью и уверенностью, что я на секунду забываю, как дышать. Кажется, я вот-вот растаю прямо в телефонной трубке.

— Отлично. Провела день с тётей Роуз в Гленко. Драматичное небо, овцы повсюду. Очень живописно. И атмосферно.

Он усмехается. — Ага, похоже на Гленко.

Боже, даже его смех заставляет меня хотеть сказать и сделать то, чего явно не стоит.

— Так вот, — я прочищаю горло и подаюсь вперёд, к самому краю дивана, — я подумала, что, может, всё-таки приму твоё предложение с уроками.

Стоит словам сорваться с моих губ — и желудок делает кульбит. Я не просто пересекаю линию, я перепрыгиваю через неё. А когда он сразу не отвечает, в голове начинают роиться сомнения. Вот что бывает, когда я делаю что-то для себя.

Его голос звучит мягче, когда он всё-таки откликается: — Конечно, просто скажи, когда тебе будет удобно.

— Ну… я подумала, может, совместим это с ужином? Одним выстрелом — двух зайцев.

Я почти вижу медленную, опасную и немного игривую улыбку, когда он отвечает: — Ах, значит, ты принимаешь и моё приглашение на свидание, лесси?

Щёки вспыхивают ещё ярче. — Ага, Капитан, принимаю.

Он тихо смеётся, и этот звук разливается по мне волной, отзываясь трепетом прямо в сердце. — Ладно. А как насчёт завтрашнего вечера?

Я на секунду теряюсь — слишком легко с ним разговаривать. Словно это не имеет никакого значения. Хотя… для меня это чертовски большое значение.

— Ну, у меня ничего не запланировано. Свободна полностью.

— Смогла бы быть готова к четырём?

— Да, конечно. — Голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую. — Встретимся где-то или…?

— Я могу заехать, если тебе будет комфортно поужинать у меня дома.

— Конечно, — отвечаю я без колебаний. — Это было бы замечательно. Я правда жду этого вечера.

Звучит так, будто я восторженная школьница.

Его густой, тёплый смех заполняет тишину и снова пробирает меня до дрожи.

— Я тоже, лесс. До завтра.

— Отлично! Тогда до завтра.

Да, я определённо не умею играть равнодушную.

Он снова смеётся. — Спокойной ночи, Джульетта.

Голова кружится, внутри всё переворачивается, словно мне снова пятнадцать. Я слишком взрослая, чтобы так глупо реагировать. Слишком умная, чтобы простое «спокойной ночи» сбивало меня с ног.

И всё же вот она я, с идиотской улыбкой в темноте.

Да. Я окончательно пропала.

Нокс

Вчерашний звонок Джульетты выбил меня из колеи, но в хорошем смысле. Воскресенье — едва ли не единственный день, который я могу потратить на себя, так что сегодняшний вечер показался идеальным временем, чтобы провести его с ней.

Её идея совместить урок и ужин в один вечер была гениальной. Я уже придумал, что мы можем приготовить у меня дома. Всё складывалось как нельзя лучше… пока я не вспомнил об одной маленькой проблеме. Той самой, что сейчас сверлит меня взглядом из угла гостиной.

Я пытался выставить этого чёртового кота за дверь уже раз пять. Каждый раз он каким-то чудом ускользал обратно, прежде чем я успевал захлопнуть дверь. И вот теперь сидит там, самодовольный, будто знает, что победа за ним.

Похоже, можно смело сказать: у меня появился кот.

Мне нужно заехать за продуктами и, судя по всему, за кошачьими принадлежностями, но я не могу оставить зверюгу одну в доме. Плюс, надо показать её ветеринару, прежде чем подпускать к кому-то ещё. Я набираю номер Каллана, уверенный, что он проигнорирует звонок. Я уже почти бросил трубку и собирался написать сообщение, как вдруг он всё-таки ответил.

— С какой радости ты звонишь мне так рано? — пробурчал он.

— И тебе доброе утро, — отозвался я с усмешкой. — У меня тут ситуация. Нужна помощь.

— Ну, если Нокс нуждается во мне, это должно быть интересно.

Я провожу рукой по лицу и вздыхаю. — Короче, у меня свидание и кот.

— Прости, что? У тебя свидание… с котом?

Я зажимаю переносицу.

— Ты прекрасно всё понял. Сегодня вечером у меня свидание с Джульетта. Но ещё у меня теперь есть полудикая тварь, которая проникла в дом и отказывается уходить.

— Стоп-стоп! Свидание с американкой, да? Ну, брат, поздравляю!

Я раздражённо выдыхаю. — Мне нужна твоя помощь с котом, Калл. Привези что-нибудь кошачье и посиди с ним, пока я съезжу за продуктами.

— Уже выезжаю, братец. Не терпится стать дядей.

Надо было звонить Люси.

Менее чем через час я слышу, как его грузовик поднимается по гравийной дорожке к дому. За моей спиной котёнок семенит следом, вечно путаясь под ногами. Я бросаю взгляд вниз — как раз в тот момент, когда он замирает рядом со мной, бросает на приближающийся грузовик Калла подозрительный взгляд и дергает хвостом. Словно уже понял: этот парень сейчас всё испортит. Умный зверёк.

И точно — стоит ботинкам Калла коснуться земли, этот крошечный комок шерсти моментально распушается, превращаясь в льва в теле домашней кошки. Уперев лапы в пол, он щурится и шипит.

Да, характер у этого мелкого есть. Определённо оставлю его себе.

Калл замирает на полпути к крыльцу и поднимает бровь.

— Да ладно, — бурчит он. — Он уже тебя охраняет?

Я опускаю руку и провожу пальцами по мягкой шерсти. Котёнок моментально прижимается ко мне и громко урчит. Маленький, но отчаянный.

— Не виню его, — говорю я, стараясь не улыбнуться. — У него хорошее чутьё.

В глазах Калла мелькает смешинка. — Ну надо же, видеть тебя с котом — то ещё зрелище.

Я отступаю назад в дом, оставляя ровно столько места, чтобы он мог протиснуться боком. Калл осторожно обходит котёнка, будто минное поле пересекает. Я наблюдаю за ним, с трудом сдерживая смех.

— Теперь, наверное, безопасно, — поддеваю я. — Думаю, он больше не считает тебя угрозой. К тому же, он меньше твоего ботинка.

Калл ставит пакеты на пол с глухим стуком и наклоняется, чтобы снять ботинки, бросая на котёнка осторожный взгляд. Но едва я успеваю заглянуть в сумки, краем глаза замечаю — он уже ухитрился подхватить зверька на руки, устроив его у себя на груди, как младенца. Усаживается на диван, прижимает пушистый комок ближе.

— Быстро ты, — бурчу я себе под нос, пряча улыбку.

Калл начинает сюсюкать: — Ну и кто у нас тут такой пушистик? Милый малыш. Я бы тебя целовал весь день. — Его голос переходит в тот нелепый тон, которым родители разговаривают с младенцами. Я не выдерживаю и смеюсь. — Ой, ты что, урчишь? Лучший племянник на свете.