— И что мне делать? Я могу его вывезти из замка, но его станут искать, Либи. Лорд и сейчас переживает за него, хочет даже держать поближе к себе. Я боюсь, что он заберет его из конюшен в замок, и тогда уже будет поздно: он всегда будет при лорде, — Алиф теперь говорил суетливо, будто словами хотел показать, что следует торопиться.

— Мы без тебя не сможем ничего, — я подошла к парнишке поближе и взяла его ладонь в свою. — Тебе решать, что делать и как поступать. Если просто сказать, что мама рядом, но тебе нужно побыть в замке, он может рассказать кому-то или попытаться бежать сам.

— Да, говорить нельзя. Я привезу его завтра утром. И вы сами все решите, — Алиф, казалось, уверен в своем слове. Я не давила и не радовалась заранее, ведь он мог передумать.

— А как же Борт? Ведь сейчас закончится посевная, и он снова приедет к нам. Увидит здесь Эвина, — об этом я вспомнила в самую последнюю минуту обсуждения нашего плана.

— Но ведь это он позволил вам оставаться непойманными, а потом сам перевез к тетке Марте, — уверенно заявил Алиф.

— Да, но он нас и вывез из замка. Если бы это открылось, то он тоже оказался бы виноват. Ты же не виновен ни в чем.

— Я не виновен. Но если бы не ты, я был бы сейчас далеко от Торри и Луизы, — закончил наш диалог Алиф и побрел к телеге. — Я ничего не обещаю, но утром жди меня. Пока не говори Ните, чтобы она не разочаровалась, — бросил он, обернувшись на минуту.

— Если что-то пойдет не так, ты сможешь уехать вместе с нами. Мы накопили уже немалую сумму. Нам хватит на лошадь с телегой и на маленький домик. Но мы планировали переезжать не раньше осени, — тихо ответила я в его сгорбленную от груза ответственности спину.

Марте я рассказала все ночью, когда Нита заснула. Больше она обещала не поить ее своим зельем. А я надеялась, что подруга скоро выйдет из этого тумана. Заодно я попросила Марту показать мне эту травку и рассказать, как ее правильно заварить, чтобы, не дай Бог, не убить того, кого планируешь усыпить.

Марта с радостью делилась своими знаниями, и мне показалось, что она, заметив мой интерес к травам, решила задержать меня рядом ещё и этим. Женщина боялась одиночества, и я тоже не хотела с ней теперь расставаться.

Эвин сошел с телеги с Алифом. Мы с Мартой вышли во двор, как только услышали приближение телеги. Наша хозяйка, хитрая и пронырливая женщина, вечерами сыпала на дорогу пересушенные у печки ветки. Это работало как система безопасности. И на этот раз даже я проснулась от треска.

Мальчик был так напуган, что с трудом делал шаг за шагом. Алиф теперь был его единственным если не другом, то безопасным знакомым. Темноволосый мальчуган жался к нему, а при виде нас с Мартой и вовсе думал уже вцепиться в его руку. Но остановился, видимо, вспомнив, что он далеко не малыш уже, и так себя вести позорно.

— Эвин? — спросила я.

Мальчик молчал, пялясь на нас с нескрываемым ужасом.

— Ты ему не сказал? — спросила я Алифа.

— Нет. Сейчас я уеду и покатаюсь по дорогам, там, где стоят наши стражники, поспрашиваю, не видели ли они мальчика. Потом вернусь и объявлю о том, что он потерялся. Борту я ничего не скажу… говорите сами, — с этими словами Алиф взял Эвина за руку и подвел к нам.

С видимым усилием он оторвал руку парнишки от своей ладони, подтолкнул его к нам и быстро зашагал назад.

— Али-иф, — мальчик бросился за ним и, догнав, что-то затараторил, ухватившись за его штаны.

— Он заговорил! — только и смог сказать Алиф, уже и сам чуть не плача.

— Хватит, я пошла будить Ниту. А то у меня сердце сейчас разорвется, — Марта быстро шагнула в сени и, не боясь уже разбудить нашу мелюзгу, стала звать Ниту по имени.

Мальчик, услышав знакомое имя, замер и с нетерпением и надеждой уставился в дверной проем. Солнце еще только-только начало подниматься. Если бы я была сейчас в своем саду в прошлой жизни, то с уверенностью сказала бы, что нет еще и пяти утра.

— Мама! Мамочка! — по тому, как Эвин бросился обратно в мою сторону, я поняла, что за моей спиной стоит Нита.

Я обернулась и увидела, что она упала на колени и в немом крике тянет руки к бегущему мальчику.

Алиф посмотрел на меня, мотнул головой, прыгнул на телегу и помчался подальше от нашего дома.

В шуме радости от воссоединения семьи проснулись дети. Кто-то из них вывалился из дома в одной рубашонке с голыми задницами, а часть разбрелась по дому в поисках взрослых.

Марта, не обращая внимания на малышей, потащила в дом Ниту, все еще не верящую, что сын рядом с ней. Я осмотрелась, привлеченная хрустом ветки, и выдохнула, не найдя взглядом ничего необычного вокруг. Захватив с собой пару голозадых покорителей двора, вошла и закрыла дверь.

Пока Нита суетилась у печи, готовя завтрак и между делом обнимая сына, мы с Мартой принесли воду, выгнали и привязали козу, насыпали корм курам. Когда вернулись в дом, все, включая нашу годовалую ватагу, сидели за столом, ожидая кашу.

— Я же знал, что ты придешь за мной. Только боялся, что здесь ты меня не найдешь. Хотел убежать и вернуться к тетке, — тихо рассказывал Эвин.

— Тетка умерла. Туда ей, змее, и дорога! — перебила его Нита, на что он выпучил глаза. Мне показалось, что таких слов от матери мальчик не ожидал.

— Теперь все в сборе или я еще чего-то не знаю? — спросила Марта, когда каша была в мисках, а Нита резала хлеб. Мы, не суетясь, помогали ей: нужно было разделить мальчишек, чтобы понимать, кто кого кормит.

— Все, — вдруг будто поняв, что нервничать больше не из-за чего, спокойно ответила Нита. — Спасибо, Марта, спасибо, что приняла нас и…

— И стала соучастницей этого… — Марта осмотрелась, натолкнулась взглядом на осознанный, в отличие от остальных детей, взгляд Эвина и решила не продолжать.

— Ты можешь уйти с нами осенью, — напомнила Нита о том, о чем говорить пока с Мартой не стоило вовсе.

— Хватит разговоров. Давайте всех покормим и поедим сами. А потом у меня есть дела. Сегодня я пойду в лес, и мне придется ночевать там. Нужно собрать одну траву. Её время далеко до рассвета. Нужно, чтобы ее не коснулась первая роса. А дорога туда нескорая, и пройти ее лучше днем.

— Я могу помочь, — предложила я, зыркнув на Ниту.

— Да, я справлюсь… вернее, мы с Эвином точно справимся теперь! — засияла она.

— Эвину из дома лучше не выходить в ближайшее время. Даже по нужде. Найди ему ведро. Да и вам не надо высовываться. И следить, чтобы дети не кричали. Стража может заявиться в любой момент.

Мне вдруг показалось, что картинка складывается не самым лучшим образом: Марта уходит с ночевкой, мы остаемся одни. Скребло на душе от мысли, что Марта специально уходит, будто знает, что за нами придут, и хочет быть подальше от этого. Нет, я не считала, что она идет нас выдать. Казалось, что она отстраняется от неминуемого. Мы, конечно, в случае, если за нами придут, не скажем, что хозяйка приютила. Скажем, что нашли пустой дом…

— Марта, а если придут… мы же даже выйти не сможем, чтобы соврать. Стража нас может узнать, — Нита будто прочитала мои мысли и задала вопрос очень аккуратно, не касаясь темы ее ухода.

— Я могу припереть дверь снаружи. А вы… можете спрятаться в погребе, — подумав, предложила Марта.

— Но погреб во дворе. Мы не можем сидеть там все время, да и бежать оттуда попросту некуда, — твердо сказала я и добавила: — Мы тоже уходим. Нита со своими детьми пойдет с тобой. Она может идти быстро, даже с ребенком за плечами. Я со своими… — я помолчала, будто смакуя слово «своими», — … я со своими останусь. После вашего ухода мы соберемся, я закрою козу, закрою дом и пойдем в лес. Возьму полог, которым ты накрываешь травы. Переночуем там. Мне кажется, эту ночь, как и следующую, лучше переждать в лесу.

— Да как я с ними… — начала было Марта, но ее перебила Нита:

— Либи, как ты пойдешь с четырьмя? Я могу взять еще одного, — предложила она.

— Нет. Мы не пойдем далеко. Я дойду до оврага. Там мы и расположимся. Та игрушка на колесах, что сделал Алиф… из нее выйдет хорошая коляска. Одного за спину, а троих посажу в этот короб. Волоком мне будет совсем несложно тянуть их по траве.