— Ладно, чокнутые ублюдки, — кричит Виски; его ухмылка яростная и дикая. Он всегда шел своим путем, и он единственный из нас, кто не надел маску. — Пошли разнесем тут всё к чертям!

Призрак издает леденящий душу рев согласия, уже двигаясь к пролому в стене со смертоносной решимостью. Тэйн встает рядом с ним. На обоих маски, отсылающие к их временам в «Призраках»: противогаз у Призрака и маска-череп у Тэйна, но и на них теперь позолоченные акценты и золотое шитье.

Я поворачиваюсь к Айви, жадно впитывая её образ. Даже посреди этого безумия она прекрасна. Её огненные волосы вьются на ветру, а решительный изгиб челюсти заставляет мое сердце полниться гордостью и любовью.

— Держись рядом, — говорю я ей, сжимая её руку. — Что бы там внутри ни случилось…

— Я знаю, — перебивает она, сжимая мою ладонь в ответ; тень улыбки касается её губ. — Никакого безрассудства.

Я киваю, с трудом сглатывая ком в горле. Я хочу сказать еще так много, но сейчас не время. Сначала нам нужно выиграть войну.

Я держу Айви рядом, пока мы пробираемся сквозь извергающийся вокруг хаос; сердце колотится о ребра. Звуки битвы эхом отражаются от каменных зданий столицы. Выстрелы, взрывы, крики. Воздух пропитан дымом и едким запахом пороха.

Но у нас есть миссия.

Тэйн и Призрак прямо сейчас охотятся на их отца. Как таракан, он попытается улизнуть, как только поймет, что столица обречена, и мы не можем дать ему шанса подтянуть подкрепление. Тем временем Виски, Айви и я направляемся прямиком к залам Совета. По пути я замечаю плоды трудов Валека: охранники беззвучно валятся со своих постов — точные выстрелы говорят о том, что мастер-снайпер приглядывает за нами, словно какой-то поехавший ангел-хранитель.

— Сюда, — шепчу я Айви, затягивая её в узкий переулок, когда очередной взрыв сотрясает улицу позади нас. Сверху сыплются обломки, но мы уже бежим дальше.

Она держится рядом, как и обещала. Её маленькая ладонь греет мою руку, пока я веду её через лабиринт боковых улочек. Мы идем в обход, избегая главных магистралей, где сосредоточены основные силы.

Вспышка движения впереди заставляет меня замереть, но это всего лишь кот, метнувшийся между мусорными баками. Всё равно я прижимаю Айви к стене, закрывая её своим телом, пока не убеждаюсь, что путь чист.

— Я в порядке, — шепчет она, но не противится моим защитным инстинктам. Даже сейчас, посреди зоны боевых действий, она пытается меня успокоить.

Мы добираемся до пожарной лестницы; я подсаживаю её и лезу следом. Металл скрипит под нашим весом, но выдерживает. С этой высоты я вижу весь масштаб сражения, разворачивающегося внизу.

Сурхиирские войска в белоснежной форме сталкиваются на улицах с силами Райнмиха. Наемники Николая скользят в хаосе, как тени, нанося удары там, где их меньше всего ждут. Грохот боя оглушителен, но мы уже выше всей этой суеты.

На крыше впереди появляется охранник, но прежде чем я успеваю потянуться к оружию, он падает с аккуратной дыркой между глаз. Снова работа Валека.

— Напомни мне поблагодарить его позже, — сухо роняет Айви.

— Если тебе так приспичило, — вздыхаю я, вызывая у неё короткий смешок, от которого в груди становится тесно.

Мы пробираемся по крышам, пригибаясь и используя вентиляционные блоки как укрытие. Впереди маячат залы Совета — внушительное сооружение из стекла и стали, которое словно насмехается над нищетой вокруг.

Я замечаю массивную фигуру Виски у служебного входа — его габариты не спутаешь ни с кем даже на таком расстоянии. Он быстро закладывает заряды вокруг укрепленной двери. Он знает свое дело. Сердце обрывается от облегчения при виде того, что он цел и невредим и занят своим любимым делом, не связанным с Айви. Или со мной. Взрывает всё к чертям.

— Вон там, — шепчу я Айви, указывая на него. Она кивает, в её взгляде отражается моё облегчение.

Мы ускоряемся, держась в тени. Всё больше охранников безмолвно оседают на землю по мере нашего приближения — Валек расчищает нам путь с хирургической точностью. Мои линзы ловят едва заметный блик его прицела с далекой башни, которую он захватил, и я позволяю себе легкую улыбку. Змея бывает полезна.

Когда мы добираемся до Виски, он как раз заканчивает с последним зарядом.

— Долго же вы, — бросает он, не отрываясь от работы. — Я уж думал, вы заблудились.

— Некоторые из нас предпочитают не ломиться напролом через эпицентр войны, — парирую я.

Он скалится, глаза горят азартом.

— А где в этом веселье?

Пуля свистит мимо, высекая искру на стене позади нас. Мы инстинктивно пригибаемся, но охранник, сделавший выстрел, уже падает — очередное идеальное попадание в голову от Валека.

Я вижу, как лицо Виски озаряется той маниакальной ухмылкой, которую я одновременно и опасаюсь, и ценю. Он буквально вибрирует от возбуждения, махая нам рукой, чтобы мы отошли за вентиляционный блок.

— Отойдите и смотрите! — орет он, припустив к нашему укрытию так, будто нам больше нечего делать. — Это моя любимая часть!

Он ныряет в укрытие в тот самый момент, когда детонирует первый заряд. Взрыв сотрясает здание, сталь под нашими ногами дрожит. Укрепленная дверь не просто разлетается — она аннигилирует в эффектном каскаде огня и шрапнели. Вторичные заряды срабатывают один за другим: каждый взрыв идеально выверен для создания разрушительной цепной реакции.

Должен признать, в этом хаосе есть нечто впечатляющее.

Изнутри доносятся крики тревоги; охранники высыпают через задымленный пролом. Они хорошо обучены, двигаются тактическим строем, несмотря на внезапность, но мы готовы.

Охранник слева падает с пулей в горле, прилетевшей прямо от Валека сверху. Я снимаю еще двоих метательными ножами, как только они показываются. Рядом со мной выпрямляется мощная фигура Виски, его винтовка выплевывает смерть контролируемыми очередями.

На троих у нас уходят считанные секунды. Я влетаю в здание и сканирую вестибюль на предмет движения, прежде чем скомандовать:

— Чисто!

— Чисто! — вторит Виски, затягивая Айви в безопасное здание.

С позиции Валека гремит еще один выстрел, за которым следует глухой звук падения тела где-то вдалеке.

— Держись рядом, — шепчу я Айви, глядя на мраморную лестницу. — На верхнем уровне охраны будет больше.

— Там, где прячутся все эти поросята, — скалится Виски безумной ухмылкой; пустые гильзы со звоном сыплются на пол, пока он досылает патрон в патронник.

— Отличная работа с зарядами, — кричит Айви Виски, пока мы движемся к лестнице.

Тот так и раздувается от гордости.

— Правда? А ты видела, как вторичный взрыв создал ту идеальную…

— Теорию подрывного дела обсудим позже, — перебиваю я его, хотя не могу скрыть нежности в голосе. — Нужно двигаться.

— Ой, кто бы говорил о лишней болтовне, когда не просят, — огрызается Виски мне в ответ.

Дым всё еще вьется над искореженными останками дверного проема, когда я занимаю позицию ведущего и начинаю подъем по лестнице. Мои сапоги ступают бесшумно по полированному камню; Айви позади меня идет так же тихо. Даже Виски перестал шуметь. Залы Совета прямо впереди, но я слишком хорошо знаю: легко не будет.

Охрана здесь будет другая. Элитные подразделения, обязанные защищать Совет любой ценой.

И точно — как только мы огибаем угол на верхней площадке, град пуль заставляет нас нырнуть в укрытие. Я успеваю заметить как минимум восемь гвардейцев в тактическом снаряжении, занявших оборонительные позиции вокруг богато украшенных двойных дверей.

— Тонкий подход? — шепчет Виски с таким видом, будто уже знает мой ответ.

— Когда это у нас работало? — сухо отзываюсь я. Он широко улыбается.

— Вот это я и хотел услышать.

Прежде чем я успеваю его остановить, он бросается вперед с диким боевым кличем, поливая врагов подавляющим огнем из винтовки. Гвардейцы разбегаются, ныряя за мраморные колонны и перевернутую мебель, превращенную в импровизированные баррикады.

Я внутренне вздыхаю, но выступаю на поддержку, выхватывая клинки и скользя в тени. Мы всегда так работали. Его хаос создает бреши для моей точности.