Рука Джека скользит по моему бедру, когда я встаю.

– Первая дверь налево, – инструктирует он.

Двадцать секунд спустя я стою перед зеркалом как в фильмах, мои волосы после игры и без укладки выглядят такими же растрепанными, как я себя чувствую.

Что ты делаешь, Кендра?

Несколько недель назад ты рассталась с парнем, с которым, как ты думала, проведешь остаток своей жизни, а теперь ты ведешь себя как дома с семьей его соперника.

Часть меня чувствует, что я не должна быть здесь. Как будто я не имею права принимать этот невероятный подарок от этих невероятных людей. Я только и делаю, что принимаю что-то с того дня, как увидел Джека в баре. В своей решимости не полагаться на свою семью из-за денег, я сделала именно это с Морганами.

И я чувствую себя дерьмово из-за этого.

Так почему же мне кажется, что это лучший день рождения в моей жизни? И почему я могу думать только о мягком пуховом одеяле на кровати Джека и о том, как я вернусь под него сегодня вечером?

– Кендра? – раздается тихий голос из-за двери.

Я протягиваю руку и открываю дверь, замечая Дарси, стоящую с другой стороны.

Она наклоняет голову и тут же входит, закрывая за собой дверь.

– Я просто хотела проверить тебя.

– Я в порядке. Просто нужна секунда, – говорю я, показывая свою лучшую улыбку.

Она неуверенно приподнимает бровь.

– Подарок был слишком дорогим? Я знаю, что мы все можем немного перебарщивать, – хихикает она. – Мама, наверное, самая хладнокровная из нас всех.

Собрав волосы в ладони, я позволяю им рассыпаться по спине.

– Нет, всё прекрасно. Я просто... – мои слова обрываются. Что я вообще должна сказать? Всё, что я чувствовала секунду назад? Ну уж нет.

– Могу я кое-что сказать? – её обычно непринужденное поведение становится более серьезным, когда она приподнимается, чтобы присесть на столешницу. – Я знаю, что мы только встретились, но мне кажется, что это может быть полезно, как девушка девушке.

Я киваю головой и жду, когда она продолжит. Она разглядывает свои ярко-розовые ногти, прежде чем переводит взгляд на меня.

– Мой брат любит тебя.

Я практически задыхаюсь от собственного дыхания.

– Что?

Она морщится и опускает руку рядом с собой.

– Ух, я всегда такая. Мозг работает на первой, а рот – на пятой передаче. Но нет никакого тонкого способа сказать это, поскольку это и так чертовски очевидно. Мой старший брат по уши в тебя влюблен.

– Я...я не уверена, что он...

– Да. Я уверена в этом, – она отталкивается от столешницы и встаёт передо мной, наш рост не слишком отличается. – Тебя это пугает? Он вроде как писал мне, что ты не так давно рассталась с кем-то, поэтому я немного погуглила, и мне не потребовалось много времени, чтобы узнать, что ты была с Тайлером Беннеттом, его нынешним товарищем по команде и соперником ещё с университета. Я помню, Джек тогда говорил, что он мудак. Прости, – продолжает она.

Я издаю короткий смешок и опускаю глаза на её пушистые розовые носки.

– Ты действительно прямолинейна, не так ли?

– Эх, да. Иногда это доставляет мне неприятности. Моему парню вроде как не нравится, что я так откровенна, – ворчит она.

Что-то в этом заявлении находит отклик у меня, разжигая огонь глубоко внутри. Мне это не нравится.

Не раздумывая ни секунды, я беру её за руку.

– Это не плохо, Дарси. Я ценю, что ты пришла проведать меня. А также за то, что ты честно высказала мне своё мнение о Джеке. Сейчас всё...сложно для нас обоих. Я знаю, это звучит как отговорка, но мы определенно делаем друг друга счастливыми.

Улыбаясь, она продолжает держать меня за руки.

– Я иду на игру против “Scorpions” завтра. Ты придешь посмотреть?

Мы с Джеком не говорили о том, чтобы я приходила смотреть его игры, но что-то подсказывает мне, что он не был бы против. И ещё большая часть меня хочет этого, не только ради него, но и ради девушки, стоящей передо мной и нетерпеливо ожидающей моего ответа.

Дарси была права, когда спросила, не слишком ли это. Так и есть. Когда Джек прошлой ночью отнес меня в свою постель, я почувствовала то, чего никогда не ожидала. Эмоции, которые я никогда не испытывала, даже с Тайлером. Чем больше я думаю о связи между Джеком и мной, тем труднее списать всё это на веселье и желание сделать друг друга счастливыми. Не ради веселья Джек смотрел на меня так этим утром, и не из-за веселья по мне бегут мурашки каждый раз, когда я смотрю на него.

Если Джек Морган уже влюблен в меня, то есть большая вероятность, что я не сильно от него отстаю. Куда бы он ни пошел, я хочу быть рядом, и нет ни одной его частички, которую бы я не любила.

Улыбаясь в ответ Дарси, я киваю головой, уже думая о том, как взбесится Олли, когда я расскажу ему о сегодняшнем вечере.

– Да, я свободна. Я и моя Mulberry будем там.

КЕНДРА

Я:

«Итак, я знаю, что в Мадриде сейчас около трех часов ночи, но я подумала, что тебе следует знать, что сегодня я познакомилась с Джоном Морганом и ужинала у него дома. Ну, во всяком случае, познакомилась с ним официально. Никогда особо не разговаривала с ним в университете.»

Олли:

«Для такого рода новостей никогда не бывает неподходящего времени. Я буквально фанатею от него. Он хороший человек?»

Я:

«Да, он хороший человек, настоящий семьянин. Но разве ты не спросишь про Джека? Знаешь, о парне, с которым я встречаюсь.»

Олли:

«Нет, я уже убедился, что он хороший парень. Ты не представляешь, как я сейчас ревную; ты встретила моего героя.»

Я:

«Я также собираюсь посмотреть игру "Blades" – "Scorpions" завтра вечером.»

Олли:

«Черт, живешь своей лучшей жизнью, Кенд. Ужинаешь с Джоном, встречаешься с его сыном. Футбольная карьера на подъеме.»

Я отвлекаюсь от телефона, когда Джек заходит на кухню, держа в руках темно-синюю майку, с классической улыбкой на лице. Улыбкой, которая не покидала его с тех пор, как Дарси сообщила, что я иду с ней на игру.

Я кладу телефон на стол экраном вниз, потому что ему не нужно видеть беспорядочные сообщения моего брата.

– Что это? – мой взгляд падает на то, сто у него в руках.

Его улыбка полна возбуждения, как у щенка рождественским утром.

– Ты ведь знаешь, что обязательно, когда идешь на игру своего парня, не так ли? – Джек останавливается в паре футов от меня.

С тех пор, как мы вернулись, он принял душ и переоделся в спортивные штаны и футболку “Blades”. Его волосы всё ещё влажные, и он пахнет так же, как простыни на его кровати. У меня слюнки текут при мысли о том, что я, возможно, вернусь туда сегодня вечером. Он действительно сказал, что хотел бы поговорить именно там.

Я качаю головой в ответ, потому что всё, что мой мозг способен обработать прямо сейчас, – это мысли о том, чтобы обернуться вокруг него.

Джек склоняет голову набок.

– Моя майка. Ну, в частности, моя фамилия.

Он поднимает руки и раскрывает майку, чтобы показать “Морган” и его номер двадцать два – тот самый номер, под которым Джон играл до того, как ушел на пенсию.

Я смотрю на майку в его руках. Я думаю, это то, что хотела бы надеть каждая девушка, но почему-то кажется, что это будет самое публичное из того, что мы делали.

– Я в этом утону, – хихикаю я и меня одновременно охватывает смесь возбуждения и желания. Он подходит чуть ближе.

– Почему бы тебе не проверить это сейчас?

Моё сердце колотится, когда я смотрю на него.

– Прямо здесь?

Он мягко кивает.

– Прямо сейчас.

Наши пальцы соприкасаются, когда я беру её и натягиваю через голову. Все чувства обостряются, когда материал скользит мимо моего носа, и меня снова поражает насыщенный аромат его одеколона. Когда я вытаскиваю волосы из воротника и перевожу взгляд на Джека, он уже крутит пальцем, прося меня покрутиться.