– Арчер, ты хочешь трахнуть мою сестру?

Тишина. Ему следовало бы сразу всё отрицать.

Я открываю глаза и пронзаю нашего вратаря свирепым взглядом.

– Я не шучу. Ты хочешь трахнуть мою сестру?

Он сохраняет невозмутимое выражение лица, прежде чем согнуться пополам от смеха.

– Боже мой! Я тебя подловил. Ты был готов уложить меня, не так ли?

Я не смеюсь. Ни один гребаный смешок не слетает с моих губ. В конце концов, Сойер присоединяется к Арчеру.

Я поворачиваю голову к своему капитану.

– Кто бы вообще говорил, – я прочищаю горло и изображаю свой лучший южноамериканский акцент, доводя его до совершенства. – “Джек, с ней всё в порядке? Может, она не сразу добралась домой. Ты можешь проверить, как она? Нет, вообще-то, не проверяй её. Это было бы странно. Вместо этого я буду сидеть здесь и хандрить, тосковать по розововолосой девушке и притворяться, что не могу вспомнить её имя или тот факт, что она отшила меня, когда я предложил ее подвезти.”

– Моё имя здесь хорошо известно, – хрипло добавляет Арчер, поднимая руку, как будто ему нужна минутка. – Господи, когда ты сказал ей это, а она ответила, что не принимает помощь от незнакомцев, я чуть не рухнул в обморок от пережитого смущения.

Сойер скрещивает руки на груди и приподнимает бровь. С невозмутимым видом он продолжает наблюдать, как мы хохочем, словно пара гиен.

– Господи, если бы вы только тренировали свои тела так же, как вы тренируете свои языки, тогда нам пришлось бы купить дополнительный шкаф для трофеев, – Джон подходит и встает перед нами.

Он выглядит таким же невозмутимым, как и Сойер, и постепенно наш смех затихает.

Джон указывает на меня подбородком.

– Сколько повторений ты сделал, Морган?

Наклоняясь, Сойер обхватывает рукой моё предплечье.

– Недостаточно. Какой-то худой.

Арчер снова начинает смеяться, и Джон поворачивается к нему.

– Рискую переступить границы моих тренерских полномочий, но ты же знаешь, что она не только сестра твоего вингера, но технически она ещё и моя падчерица. Шутки в сторону, это довольно хреново. Даже для тебя.

Арчер краснеет — чертовски сильно краснеет, — пытаясь сделать вид, что всё нормально.

– Я просто дурачусь с новичком.

– Вы знаете, как это бывает, тренер, – добавляет Сойер.

Джон с сомнением щелкает языком и вытаскивает айпад из-под мышки.

– Когда ты планируешь пойти на массаж, который ты попросил у тренера? – он поднимает другую руку и смотрит на часы. – Начавшийся пятнадцать минут назад.

– Чёрт! – говорит Арчер, хватая полотенце и бежит с ним к выходу.

Джон качает головой и бросает на меня косой взгляд, пока обходит спортзал, продолжая свои наблюдения.

– Так как я потерял напарника, не хочешь поработать в команде?

– Конечно, – Сойер обходит стойку и встает у меня за спиной. – Как дела с Кендрой?

Он передает мне штангу, и я делаю несколько повторений, прежде чем он забирает её обратно и даёт мне передышку.

Не буду лгать; за последние пару дней она немного изменилась. Сначала я списал это на то, что она нервничает, поскольку она ждёт объявления состава сборной США в ближайшие пару дней, но, когда она сказала мне, что не переживает по этому поводу, мои мысли начали блуждать. Когда она сделала мне безумный минет в лифте, она сказала, что у неё нет слов, чтобы описать, каким мудаком был мой отец, но она ясно дала понять, что видит, что я совсем не похож на него. Может быть, сейчас она не так уверена в этом.

Я отбрасываю прочь все сомнения.

– У нас всё в порядке, – отвечаю я, забираю штангу обратно и выполняю ещё один подход до того, как Сойер увеличит вес. – Я подумываю о том, чтобы попросить её переехать ко мне, – добавляю я.

Сойер делает тяжелую паузу, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Но вы уже живете вместе?

– Сегодня День сурка или что-то в этом роде?

Я закрываю глаза при звуке голоса Тайлера. Только не снова.

– Чего ты хочешь, Тайлер? – спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, когда он подходит к нам, уперев руки в бедра.

Он прикусывает внутреннюю сторону своей щеки.

– Почему у тебя не хватает смелости сказать мне это в лицо? Всё, что я узнал, я узнал только потому, что подслушал тебя.

Я пожимаю плечами и потираю руки, стирая немного мела с ладоней.

– Потому что это не имеет к тебе никакого отношения.

– Значит, вы живете вместе?

Я киваю.

– С тех пор, как её квартира была разрушена и ей нужно было где-то остановиться.

Он делает шаг вперед, пока его голени не упираются в край скамейки.

– Подожди, то есть ты хочешь сказать, что пригласил её жить к себе до того, как вы начали встречаться?

Я снова киваю, мне на это наплевать. Я влюблен в его бывшую девушку, и я на девяносто девять процентов уверен, что она чувствует то же самое. И он, чёрт возьми, ничего не может с этим поделать.

– Да, сразу после того, как вы расстались.

Его лицо искажается от обычного гнева, которого, я надеюсь, Кендра никогда не видела.

– Всё это имеет смысл, абсолютно всё, – он наклоняется вперед, от него исходит чистая ненависть. – Ты всего лишь хищник. Ты подождал, пока она не станет наиболее уязвимой, а затем решил напасть.

Да, я возражаю.

Я вскакиваю со скамейки и направляюсь прямо к нему.

– Скажи это ещё раз, придурок! – плююсь я, когда Сойер сзади хватает меня за руки.

Я смотрю налево и вижу, что Джон ушел — слава богу.

– Хищник, – спокойно повторяет он с самодовольной улыбкой на губах.

Во мне закипает гнев, и я знаю, что если бы мои руки не были сжаты за моей спиной, они бы сейчас были у него перед носом.

– Ты ничего не знаешь обо мне и уж точно не о девушке, которую ты потерял. Ты не можешь смириться с тем фактом, что она двигается дальше и встретила в мужчину, который не просто делает её счастливой, но и в которого она влюбляется. Всё верно, Тайлер; она любит меня. Она не может насытиться нами и тем, как я заставляю её улыбаться.

Я знаю, что он хочет ударить меня, но не может. Нет, если он дорожит своей карьерой.

– И знаешь что, Эйнштейн, – я лучезарно улыбаюсь, на моих щеках появляется ямочка. – Я так сильно влюблен в неё, что собираюсь попросить её превратить мою квартиру в наш дом. Затем я планирую трахнуть её на каждой поверхности нашего дома, – я расслабленно выдыхаю, ещё немного издеваясь над ним и его чертовски удручающей ситуацией. – Потом, когда придет время и она даже не сможет вспомнить твоё имя, я планирую дать ей свою фамилию.

КЕНДРА

“Rise Up” – более известный как конференц-зал Кендры.

Однако здесь намного тише, чем я раньше, и мне не требуется и секунды, чтобы заметить человека во всём чёрном с копной розовых волос за баром у окна.

– Всё в порядке, Кендра?

Эд – владелец этого места, с которым Джек меня познакомил меня, когда мы пришли сюда однажды, чтобы перекусить после секса, – машет мне рукой.

– Привет, – отвечаю я и направляюсь к нему, когда он жестом приглашает меня подойти.

Я упираю руки в бока, когда в поле зрения появляется скон.

– Дай угадаю, кто тебя подговорил на это.

Эд хихикает и протягивает мне тарелку.

– Он сказал, что ты будешь здесь после обеда, и попросил приготовить твоё любимое блюдо. Сливки сверху, верно?

– Да. Да, именно так, – говорю я с сокрушенным вздохом, притворяясь, что я не в восторге от всего этого.

– О, и чай, – он ставит передо мной поднос с керамическим чайником, чашкой и блюдцем.

Я хмурюсь.

– Подожди, у тебя такого даже в меню нет, – я беру чайный пакетик и смотрю на бумажную этикетку. – Йоркширский? Я никогда не пробовала этот сорт.

Эд пожимает плечами и улыбается.

– Джек попросил меня сделать это специально для него, что я и сделал. Если честно, продажи были бешеными.

Да, я влюблена в него.