Он указывает на Тайлера.

– В ту секунду, когда ты прикоснулся пальцем к своему товарищу по команде, ты подверг себя риску быть дисквалифицированным. Алекс Шнайдер был последним, с кем это случилось, и позвольте мне сказать, что наш генеральный директор без колебаний сделает то же, что тогда. Я должен сообщить ему об этом, и лучшее, на что ты можешь надеяться, – это крупный штраф. В худшем случае тебя будут рассматривать на обмен.

Тайлер сглатывает и нервно проводит рукой по волосам.

– Я, однако, поясню, что ты сразу же осознал ошибку в своих действиях.

Внимание Джона переключается на меня.

– Морган, я, чёрт возьми, не знаю, что тебе сказать, если честно. Ясно, что ты не стал ударять в ответ, и благодаря этому ты только что спас себя от участи Беннетта, – он поднимает брови, глядя на меня. – Тем не менее, я не думаю, что мне нужно напоминать тебе о глупости твоих действий. Ты гребаный профессионал, и, хотя ты не нарушаешь никаких условий, встречаясь с бывшей девушкой товарища по команде, ты подвергаешь риску отношения команды. И это всё, что меня волнует. Если испортишь динамику моей команды, то узнаешь, как далеко я готов зайти.

– Я не позволю этому помешать игре, – отвечаю я.

– О, ещё как, – Джон переводит взгляд с меня на Тайлера и обратно. – Потому что, если я уловлю хотя бы малейшее скрытое напряжение, – он сводит большой и указательный пальцы вместе, оставляя лишь крошечное пространство между ними. – Тогда вас обоих отправят в фарм-команду. То есть, если ты всё ещё будешь здесь и вообще будешь играть, Беннетт.

Его гнев почти достигает точки кипения, когда он резко встает со стула, и тот откатывается к стене.

– А теперь убирайтесь из моего кабинета.

Тайлер уже выходит за дверь. Я иду вслед за ним, когда Джон зовет меня по имени, и я позволяю двери закрыться передо мной.

– Да? – спрашиваю я, поворачиваясь лицом к парню, который с экспертной точностью сочетает в себе роль отчима и тренера. Любому, кто наблюдал бы за этим разговором, никогда бы не пришло в голову, что он член моей семьи.

Джон смотрит в пол, засунув руки в карманы спортивных штанов.

– Я действительно надеюсь, что ты знаешь, что делаешь с этой девушкой, Джек. Я также очень надеюсь, что она того стоит. Ты понимаешь, что сейчас это выглядит не очень хорошо. Для всех.

У меня в кармане жужжит телефон, и я достаю его, чтобы посмотреть сообщение от мамы.

Мама

«Джон рассказал мне. Джек, что происходит?! Ты никогда не ввязываешься в драки НА ЛЬДУ, не говоря уже про драки вне его.»

Джон указывает подбородком на телефон в моей руке.

– Это Фелисити?

– Ага.

– Она позвонила мне сразу после того, как я застал вас с Тайлером за выяснением отношений.

Я убираю телефон в карман и пожимаю плечами.

– Всё в порядке. Я позвоню ей позже и всё объясню.

Я уже собираюсь уходить, чувствуя, что мне больше нечего сказать, когда Джон снова останавливает меня.

– У вас с Кендрой...это серьезно?

Я закрываю глаза и нажимаю на ручку двери его кабинета.

– Для меня? Да. Для неё? Я не знаю.

В глубине души я знаю, что это давит на меня, поскольку Кендра видит в нас только фальш. Хотя, почему-то, я не могу заставить себя признать это вслух, даже если знаю, что Джон ничего не сказал бы. Кроме того, что я ещё больший идиот. Он резко выдыхает.

– Я был бы лицемером, если бы посоветовал тебе не ухаживать за девушкой, которую ты хочешь, ведь я потратил месяцы, ухаживая за твоей мамой, – его голос смягчается. – Ты хороший человек с самыми лучшими намерениями, Джек. Просто убедись, что она с тобой на одной волне, ладно?

Оглядываясь через плечо, я удерживаю зрительный контакт.

– Обязательно.

Как только я выхожу из кабинета, Тайлер оказывается передо мной, его лицо всё ещё искажено гневом.

– Я имел в виду то, что сказал, Морган. Это ещё не конец.

Я насмешливо улыбаюсь.

– Может быть, не для тебя, хотя так и должно быть. Именно поэтому я солгал и сказал, что ты сожалеешь о том, что ударил меня.

Он смотрит на меня все так же растерянно, как и тогда, когда я рассказала об этом Джону.

– Кендра больше не имеет к тебе никакого отношения. Она не твоя забота, и она определенно не твоя собственность, и никогда ею не была. Я сказал Тренеру, что ты извинился, потому что это именно то, что ты должен сделать, сразу после того, как оставишь мою девушку в покое.

КЕНДРА

– Ты же знаешь, что мы увидимся примерно через два часа, верно? – говорит Дженна, отвечая на мой звонок.

– Я знаю, но я не хотела говорить тебе об этом в переполненной раздевалке, – говорю я, включая кофеварку, подавляя зевоту и нетерпеливо ожидая свой первый – и столь необходимый – прием кофеина за день.

– Что ж, я заинтригована. Выкладывай, – отвечает Дженна, когда я слышу звук закрывающейся двери с её стороны.

– Итак, гала в эту субботу…Я иду не одна.

– Пожалуйста, ради всего святого, не говори мне, что ты идешь с Тайлером. Не думаю, что мой рассудок выдержит это.

Я издаю смешок.

– Если ты думаешь, что я настолько глупа, тогда, возможно, тебе стоит пересмотреть свой выбор центрального защитника.

– Ладно, хорошо. Ты заставила меня поволноваться... – Дженна замолкает, и проходит пара секунд, прежде чем она снова начинает говорить. – Подожди, если ты идешь не одна и не с Тайлером…О, чёрт, ты идешь с Джеком Морганом, не так ли?!

Когда кофеварка заканчивает приготовление, я беру кувшин и наливаю себе кофе.

– Хорошая догадка.

– Я не знала, что в этом году будет шоу, но, возможно, меня просто ещё не успели предупредить, – отвечает Дженна. – Серьезно? Ты идешь с ним, как пара?

Я могла бы сказать ‘да’ и позволить своей самой близкой подруге в этом городе поверить в нашу уловку. Но наши отношения всегда были основаны на правде, как на поле, так и за его пределами. Усаживаясь на стул вокруг столика, я поджимаю губы и решаю сказать правду.

– Тайлер попросил меня пойти с ним, и я отказала ему. В последнее время он был настоящим засранцем…

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, – вмешивается Дженна, и я киваю в знак согласия.

– Итак, да, после того, как я встретилась с Тайлером за чашечкой кофе, я вернулась домой расстроенная, но, честно говоря, больше разозленная. У него была своя цель для встречи со мной, а всё, что я хотела сделать, это вернуть ему его вещи и двигаться дальше. Джек застал меня в разгар моего мини-срыва и предложил пойти вместе. Таким образом, я буду не одна, а Тайлеру придется отступить.

– И с тех пор вы трахались в каждой комнате, просто чтобы проверить свою совместимость и попрактиковаться.

Ума не приложу, почему в "кухне Джека" нет моего кофе. Я с трудом проглатываю то, что осталось во рту, и разражаюсь приступом кашля.

– Да ладно тебе, Кенд. Не пудри мне мозги. Это соглашение удобно для вас обоих — и во многих отношениях.

– Вообще-то, нет. Ты ошибаешься. Мы уже ходили на пробное свидание и даже не поцеловались, так что твоя теория не имеет смысла.

Между нами воцаряется тишина, и я чувствую, как настроение меняется с игривого на что-то более серьезное. В попытке отвлечься от воспоминаний о примерочной, той самой, где Джек объяснил, где именно было бы моё платье, если бы мы встречались по-настоящему, я встаю со стула и направляюсь к холодильнику.

– Но ты же понимаешь, что нравишься ему, верно? – в конце концов говорит Дженна.

Закатывая глаза, я открываю холодильник, чтобы найти что-нибудь на завтрак.

– Не знаю, сколько раз мне нужно это повторять. Мы с Джеком просто... – Окончание фразы застывает у меня на языке, когда я нахожу банку моей любимой ночной овсянки с черникой.

Доставая её из холодильника, я нахожу на ней записку.

«Даже если моя девочка забудет приготовить ночную овсянку, она все равно получит её.