– Иди сюда, – я протягиваю руку и расстегиваю её ремень, откладывая конверт и подарок.

Кендра перебирается через консоль и садится на меня верхом, мои руки тут же находят её обтянутую джинсами задницу. Всё, что мы делали прошлой ночью, а после и этим утром, вспоминается моему члену.

– Когда ты хочешь остановиться, Кендра? – я задаю ей этот вопрос, поскольку ответ для меня прост.

Никогда. Я не хочу останавливаться. Вечность – это не срок, и это всё, что я могу понять, сидя с девушкой у себя на коленях. Она обвивает руками мою шею и прижимается своим лбом к моему.

– Пока нет.

Прижимаясь своими губами к её, я жалею, что не могу проникнуть в её голову и разгадать всё, о чем она думает. Мы во многом похожи, но я постепенно начинаю понимать, что часть моей одержимости этой девушкой – это карты, которые она держит при себе. Она скрывает те свои качества, которые я отчаянно хочу раскрыть.

– Когда это закончится, зависит от тебя, Кендра. Просто скажи мне. Но до тех пор я здесь, рядом с тобой, – с каждым словом, слетающим с моих губ, у меня перехватывает горло.

Я всегда знал, что это. Я знал, что она хотела повеселиться после Тайлера. Но я не был готов к тому, что подпаду под её чары.

Я играю в рулетку со своими чувствами, и есть шанс, что я проиграю. Но я и раньше был по уши влюблен в неё, а теперь, когда она побывала в моей постели, я готов на всё с ней.

Выпрямляясь, Кендра протягивает руку и берет свой подарок и конверт с дерзкой улыбкой на лице.

– Это похоже на две вещи.

Она разрывает оберточную бумагу, останавливаясь на последних моделях AirPods, а затем на экземпляре недавней книги Челси Рейн под названием “Руководство по тренировкам и питанию”.

Её глаза расширяются, когда она перелистывает титульный лист.

– О-она...подписана?

Я киваю и целую её в шею.

– В тот раз её показывали по телевизору. Я подумал, что она тебе нравится.

Недоверие отражается на её лице, когда она перелистывает ещё несколько страниц.

– Я её обожаю. А AirPods? В этом действительно не было необходимости. Они такие дорогие.

Её внимание падает на конверт с открыткой, и она вскрывает его.

– Ахахахаха! – она разражается смехом, когда замечает белоголового орлана на обложке. – О Боже мой!

Наблюдая за ней такой — в приступе смеха и такой чертовски счастливой, — я ловлю себя на том, что пялюсь на неё, откидываю голову назад, желая рассмотреть получше.

Она всё ещё смеётся, когда я беру подарок и кладу его на пассажирское сиденье. Затем я забираю открытку у неё из рук и кладу сверху.

– Я предполагаю, что это больше связано с тем, что я американка, чем с тем, какой ты меня видишь, – моя девушка указывает на открытку, её улыбка широка, как гребаный океан.

– Хочешь знать, какой я тебя вижу, Кендра?

Её смех затихает, а взгляд опускается на мои губы.

– Какой?

– Что-то вроде этого.

Я наклоняюсь к её губам, и от первого же прикосновения моего языка она начинает извиваться. Её хныканье заводит меня ещё больше, и мой член твердеет с каждой секундой.

Нет ничего фальшивого в этом поцелуе, в биении моего сердца. И она также не может подделать свой румянец, который разливается по её груди и скрывается за вырезом свитера. Жар между её ног усиливается, и она отстраняется, её губы припухли.

– Мне очень весело, Джек. Ты делаешь меня счастливой.

Поскольку я пристрастился к её губам, я снова целую её.

– Мне тоже. Мне даже начинает нравиться Нью-Йорк.

Из неё вырывается смешок.

– Я должна признаться.

Я приподнимаю бровь.

– О, да?

Играя с пуговицами на моей рубашке, она расстегивает первые две и оставляет поцелуй на моей груди.

Эта девчонка. Эта чёртова девчонка.

– Я люблю взбитые сливки.

Я знаю, что выгляжу самодовольным; я знал, что ей это понравилось. Всем это нравится.

– Не волнуйся, котёнок. Я сохраню твой американский секрет.

– Но, – она поднимает палец вверх. – Я всё ещё играю в соккер.

– Чёрт возьми... – я убираю прядь волос с её лица. – А я-то думал, что ты уже поняла свою ошибку.

Она приподнимает мой подбородок и облизывает мои губы, огонь окрашивает её карие глаза в янтарные.

– Я не совершаю ошибок, по крайней мере, сейчас.

Несколько секунд мы ничего не говорим, хотя тишина так и кричит о том, чтобы её заполнили.

– Нам пора, – наконец говорю я, понимая, что мы валяем дурака и целуемся гораздо дольше, чем следовало бы, а отсюда до дома мамы и Джона как минимум полчаса езды.

– Как думаешь, я им понравлюсь? – спрашивает Кендра, всё ещё сидящая у меня на коленях.

– Моей семье? – спрашиваю я, шокированный её сомнениями.

Она кивает и играет с волосами у меня на затылке.

– А почему ты думаешь, что можешь не понравиться?

Она кривит губы.

– Не думаю, что я так уж сильно понравилась родителям Тайлера. Он единственный ребенок в семье, и, наверное, они думали, что их золотой мальчик мог бы найти себе кого-нибудь получше.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, подавляя смех от того, насколько чертовски нелепы Беннетты.

– Знаешь, что я думаю? Людям не нравится то, чего они боятся. Ты угрожала ему, Кендра. Ты была не из его гребаной лиги, и он был не в своей тарелке с тобой. Сильным женщинам, которые делают потрясающие вещи, не место среди парней вроде Тайлера Беннетта. Тебе не место с Тайлером Беннеттом...

Ты принадлежишь мне.

Я прогоняю эту мысль и делаю глубокий вдох.

– И они это знали. Моя же семья знает, что они хороши. И они полюбят тебя.

ДЖЕК

В ту же секунду, как раздается писк лифта и открывается дверь в квартиру, как мотыльки на пламя, Дарси и мама устремляются к нам.

Забудьте об этом. Они полностью игнорируют меня и направляются прямиком к Кендре.

– О, Боже мой! – говорит Дарси, бросаясь к моей девочке.

– Дай ей немного пространства, Дарси, – инструктирует мама, и на мгновение мне кажется, что она взяла себя в руки, но затем она делает то же самое, когда моя сестра отступает на шаг.

– С днём рождения! Вау...Ты так вкусно пахнешь, – объявляет мама, протягивая руки, чтобы обнять Кендру. – Разве она не вкусно пахнет, Джек? И такая красивая! – она кладет руки Кендре на плечи, чтобы получше рассмотреть её.

Я провожу рукой по лицу и стону. Кендра – первая девушка, которую я привел домой. Если не считать парня Дарси, Лиама, у моей мамы не было возможности познакомиться с потенциальными будущими родственниками.

– Привет, – пищит Кендра, неудивительно ошеломленная таким приемом.

И подумать только, она нервничала, что не понравится им.

Беннетты придурки.

– Итак, я Дарси, сестра Джека. Это наша мама, Фелисити, – моя сестра движется вокруг всех, как будто не очевидно, кто мы все такие, её волосы цвета меда развеваются, а голубые глаза блестят от волнения. – Джон! – кричит она. – Тащи свою задницу сюда. Кендра и Джек приехали.

– А я Джек, – я поворачиваюсь к Кендре и показываю на себя.

Дарси ударяет меня в грудь и обнимает меня, зарываясь лицом в мою шею.

– Прошло чертовски много времени, – шепчет она, чтобы услышал только я.

Прошло почти четыре месяца с тех пор, как я в последний раз видел свою младшую сестру. В детстве мы ссорились, как обычные брат и сестра, но с тех пор, как наша семья разделилась по разные стороны от Атлантики, мы поняли не только то, насколько мы были близки, но и то, что на самом деле мы не созданы для длительной разлуки.

– Скучал по тебе, жучок, – отвечаю я.

– Джек, – Дарси незаметно поворачивает голову в сторону Кендры. – Мне двадцать два, я думала, ты забыл прозвище, которое дал мне, когда нам было по пять и ты гонялся за мной с дождевыми червями.

Я пожимаю плечами и бросаю взгляд на Кендру, которая смотрит на нас с отсутствующим выражением лица.