Я практически проскальзываю в свою комнату за кулисами, чтобы упаковать сумку на ночь для Сола. Пока я напеваю и собираю вещи, мимо моей комнаты проходит размытое пятно, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть чью-то спину, проходящую мимо моей открытой двери. Я выглядываю и вижу удаляющуюся фигуру Джейми..

— Джеймс! — Я зову. Он продолжает, как будто не слышит меня, пока я снова не зову его. — Джейми! Иди сюда. Мне так много нужно рассказать...

Когда мой лучший друг оборачивается, я ахаю, увидев рубец на его щеке.

— Джейми, боже мой, что… что случилось с твоим лицом?

Из-за тусклого коридора плохо видно, поэтому я бросаюсь к нему и пытаюсь затащить в свою комнату, но он поднимает руки, как будто не хочет, чтобы я прикасалась к нему.

— Джейми, что случилось? Подойди и поговори со мной.

Он качает головой и отступает назад, прежде чем прислониться к стене. Далекий свет со сцены льется в коридор, освещая его лицо, и мое сердце проваливается в желудок.

Его бронзовая кожа обычно сияет благодаря тщательному уходу, но он выглядит измученным. И не только это, но и распухший порез в верхней части левой щеки, похожий на… череп. Как будто кто-то кольцом в виде черепа ударил его по лицу. Травма почти в точности похожа на ту, как у туриста, которую Рэнд показал мне на кладбище, которого предположительно избил Сол.

Я прикрываю свой желудок, когда он начинает выворачиваться, как будто это может избавить меня от чувства вины и тошноты.

— Джейми… что случилось?

Он оглядывается по сторонам, прежде чем плюнуть мне в ответ:

— Почему бы тебе не спросить своего нового парня? — я никогда не видела такой сердитой версии моего беззаботного друга. Он практически выплевывает каждое слово, когда говорит. — Я посвятил этому ублюдку всю свою гребаную жизнь, и совершаю одну ошибку, и он делает это! — он тычет пальцем в фиолетовый синяк и порез в форме черепа.

— Это сделал Сол? Нет, ни в коем случае. Здесь должна быть ошибка. Он не причинил бы вреда одному из моих друзей.

Громкий смех Джейми резок и режет мне уши.

— Скарлетт, он бы убил ради тебя. Удар по лицу - это ничто.

Он готов убить ради тебя.

Эти слова сильно ударили меня, заставив отшатнуться. Это был факт, который я знала и говорила себе, что с ним все в порядке. Я верила, что он наказывал только тех, кто этого заслуживал. Но Джейми? Что, черт возьми, он мог сделать, чтобы заслужить правосудие Призрака?

Я бросаю взгляд в конец коридора, проверяя, нет ли кого поблизости, но, похоже, пока нас только двое. Я все равно шепчу:

— Но зачем Солу причинять боль тебе? Ты мой лучший друг.

— Я не знаю. Ты скажи мне. Все, что я знаю, это то, что прошлой ночью я напивался на Бурбон-стрит с кем-то из актеров в одну секунду. В следующую меня вышвырнули в переулок, и мой собственный босс выбил из меня все дерьмо. Или кто-то из других его последователей. Я был верен ему много лет, и вот как он мне отплачивает? Он должен защищать свои Тени, а не причинять нам вред, — шипит он.

Мои глаза расширяются, и скручивание в животе становится свинцовым, когда мои вчерашние подозрения наконец подтверждаются. Я все еще не придумала, как мне затронуть эту тему, но, похоже, у Джейми такой проблемы нет.

— Ты - Тень? — спросила я.

— Ага. — Голос Джейми повышается по мере того, как он все больше расстраивается. — Я был его верным сторожевым псом больше года, следя за тем, чтобы ты...

Его рот закрывается, а карие глаза расширяются.

Мое сердце останавливается.

— А что насчет... меня?

Джейми качает головой.

— Н-ничего. Это ничего. Забудь об этом, Скарло. Я актер. Я просто драматизирую. Теленовелла во всей красе.

Он поворачивается, как будто действительно собирается уйти от этого разговора, но я хватаю его за предплечье и преграждаю ему путь.

— Джейми Родриго Домингес, скажи мне прямо сейчас, о чем, черт возьми, ты говоришь.

Он морщится, выглядя раскаивающимся, словно предпочел бы быть где-нибудь еще. Но я не сдаюсь. Не в этот раз.

— Ладно, пойдем к твоему...

— Нет, — отвечаю я, зная, что Призрак может быть всего в одном зеркале от меня. — Ты скажешь мне прямо здесь.

Он потирает свою щетину, которой обычно никогда не бывает, прежде чем вздохнуть. Его плечи прислоняются к стене, когда он встречается со мной взглядом.

— Все началось, когда умер твой отец.

Акт 4

Сцена 26

РАЗОБЛАЧЕННЫЙ

Сол

Трицепсы, плечи и грудная клетка напрягаются под моей черной рубашкой с длинными рукавами, когда я поднимаю вес в жиме от груди. Прошло несколько дней с тех пор, как я мог быть без маски и обходиться без глазного протеза, так что прошло столько же времени с тех пор, как я как следует тренировался. Поскольку Скарлетт, надеюсь, скоро придет ко мне снова, я хочу пойти дальше и получить удовольствие. Приятно выплеснуть немного разочарования. Если не считать прослушивания Скарлетт, это был дерьмовый день.

Тень, которая управляла моим Aston Martin, пока я был на кладбище со своей семьей, пропала. Он один из моих лучших, поэтому невозможность связаться с ним - это необычно. Я связался со своими контактами, и хотя некоторые из них не знают, другие звучали... Уклончиво.

У моих Теней никогда не было причин не доверять мне. Я должен выяснить, откуда проистекает их настороженность, прежде чем придет Скарлетт, чтобы я мог уделить всем свое полное внимание.

Вот почему я смотрел прослушивание Скарлетт, хотя, во-первых, не мог удержаться и не пойти. Мне нужно было увидеть ее еще раз, чтобы выбросить это из головы, прежде чем заняться своими делами. У нее так хорошо получалось, но впервые я смог увидеть, как сильно она сдерживается, когда ее сердце не отдано песне.

Я не могу дождаться, когда она снова выступит в пятницу на вечеринке «Красное, белое и черное». Зигги Майлз, солист группы, был более чем взволнован тем, что она снова выступит с ними, и все эти детали между группой и мадам Джи тоже были проработаны. Все, что нужно сделать Скарлетт, это появиться и взбудоражить дом своим великолепным голосом. Я даже уже договорился о наряде, который доставят к ней в общежитие. До сих пор я никогда не предвкушал поход на Маскарад, но увидеть Скарлетт в платье, которое я выбрал для нее, будет божественно...

В моем телефоне звонит будильник, и я открываю барную стойку, прежде чем сесть. Прохладный воздух в комнате почти заставляет меня дрожать, когда он целует мою влажную кожу через длинные рукава. Мой дом именно такой, каким я его хочу, но некоторые из моих шрамов чувствительны к холоду, который царит повсюду, кроме моей берлоги и спальни.

Вытирая холодный пот со лба, я проверяю приложение безопасности, установленное на моем телефоне. Это предупреждение о близком приближении. Что-то отключило сканер в туннелях. Просматривая данные службы безопасности, я прищуриваюсь, чтобы разглядеть кто это.

— Что за...

Скарлетт бродит по туннелям с фонариком сотового телефона. Если бы она просто позвонила мне, я бы включил для нее свет.

— Какого черта ты задумала, маленькая муза?

То, что она в туннелях, не проблема. Дело в том, что я показал ей тропинку всего один раз, и если она свернет с нее в темноте, никто не знает, на какую из моих ловушек она может случайно наткнуться.

Канал связи прерывается, когда поступает телефонный звонок. Я щелкаю пальцем, чтобы ответить, и рявкаю в трубку.

— Сабина, какого хрена она здесь делает? Она должна была позвонить мне.

— Я не знаю, сэр, — отвечает Сабина своим альтом. — Вы хотите, чтобы я позвала ее?