— Спасибо, ваша светлость, — тихо пробормотала я. Клэйтон улыбнулся краешком губ и вернулся к работе. А я пошла изучать труд профессора Вордонэ и думать о том, что все же происходит.

Я так и не смогла выяснить, кто та девушка, которую Агата каждый день видит в саду. Один раз мне представился случай заглянуть в смежную спальню, но она была пуста. Возможно, "миледи" гуляла как раз в тот момент. Если эта девушка вообще существует.

На следующее утро мне обустроили рабочее место рядом с герцогом. К сожалению, не в дальнем углу под синим торшером, а неподалеку от Клэйтона. Но мой стол стоял под прямым углом к его, словно отделяя мой уголок от остального кабинета.

Аккуратной стопкой на столе лежали нуждающиеся в проверке отчёты, ровными рядами стояли в подставке идеально отточенные карандаши. Я невольно улыбнулась. Даже в детстве Клэйтон любил порядок. Все наши приключения всегда тщательно им планировались и, наверное, поэтому были успешны. Сейчас же мой друг детства довел порядок до абсолюта.

Клэйтона в кабинете не было, а из-под стопки отчётов щедрым обещанием выглядывал корешок "Истории магии".

Я устроилась за своим столом и приступила к просмотру документов. Судя по настенным часам, заняло это у меня немногим более двух часов. Клэйтон так и не появился. Я переложила бумаги на его стол такой же аккуратной и ровной стопкой, какой нашла на своем столе, и, прихватив книгу, устроилась под торшером.

— Я распорядился подать обед сюда, — раздался голос Клэйтона.

— Когда вы вошли? — невольно вскрикнула я, совершенно не понимая, как пропустила открытие массивной двери. И тут же извинилась. — Прошу прощения, ваша светлость.

— Следующий раз хлопну дверью погромче, — улыбнулся мужчина.

Я хотела снова извиниться, но в дверь открылась, на этот раз вполне слышно, и в кабинет вошли две служанки. Я не знала их имён, но так как вся женская половина прислуги ела в кухне, то лица девушек были мне знакомы. На меня обе бросили короткие, полные любопытства взгляды, и я мысленно застонала, представив, куда свернёт тема бесед в нашем кухонном царстве.

Девушки поставили поднос с едой на край рабочего стола Клэйтона, застелили один край белой вышитой скатертью и споро выставили блюда и приборы на стол. При этом со стороны Клэйтона оказалась только чашка кофе и несколько галет с сыром, зато на другой стороне красовалось полностью сервированное под обед место.

— Вы можете идти, — распорядился Клэйтон и, как только девушки ушли, перенёс мой стул к своем столу.

Я бы предпочла, чтобы мужчина занял свое место, и мне можно было присесть, не оказавшись слишком близко к нему, но Клэйтон явно намеревался помочь мне. Пришлось воспользоваться его помощью и гадать, может ли дочь городского купца быть привычной к такому обращению.

— Ешь, Мария. Я пока просмотрю отчеты.

— Можно я всё-таки поем в кухне со всеми? — тихо спросила я.

— Мне может понадобиться твоя помощь в любой момент. Боюсь, обедать тебе придется в моей компании, — извиняющимся тоном произнес Клэйтон и улыбнулся, а я уткнулась в тарелку, чтобы не смотреть на его улыбку. Слишком знакомая, слишком волнующая.

Но есть в его присутствии было сложно. Горло пересохло, и я с трудом смогла проглотить несколько кусочков мяса в сливочном соусе. Даже яблочный сок не помог.

Вопросов к моей работе у Клэйтона не нашлось, поэтому после обеда мне было позволено вернуться к чтению. Я как раз дошла до интересного момента, связанного с рождением магически одаренных детей, поэтому не стала капризничать и послушно отправилась на свое кресло.

То, что маги рождаются от магов — явление общеизвестное. Именно поэтому практически вся аристократия так или иначе одарена магически. И ни один дворянин не выберет в жены девушку не своего круга просто потому, что это вдвое разбавит его шансы на одаренного ребенка.

Природа распорядилась так, что магия у женщин практически всегда была либо слабой, либо бесполезной, либо отнимала слишком много сил и ресурсов. Это, безусловно, было очень на руку мужчинам, сосредоточившим всю власть своих руках. При этом неважно, какой именно магией владеет женщина, главное, чтобы в ней была магическая искра.

Это я знала ещё с интерната, но профессор Вордонэ писал, что магический дар в девочках не развивают сознательно, чтобы не провоцировать противостояние между

мужчинами и женщинами. Чары становятся сильнее, когда их регулярно используют, поэтому девочкам с раннего детства внушают, что их магия слаба, вредна или бесполезна.

Я закрыла книгу, заложив нужное место указательным пальцем, и задумалась. В детстве я часто играла в прятки, пользуясь тенями. Но родители каждый раз наказывали меня за это, говоря, что тени отнимают мое здоровье. Сначала я перестала использовать магию, опасаясь наказания, но подростком, набравшись храбрости, пробовала несколько раз, и всегда после этого чувствовала страшную усталость. Тогда это казалось подтверждением слов лорда Чарльза и леди Мариленны. Но что, если слабость появилась именно из-за неразвитости моей магии?

— О чем задумалась?

— О магическом даре у женщин, — ответила я. Немного замешкалась, но, видя, что Клэйтон смотрит на меня, ожидая продолжения, пояснила свои слова. — Автор считает, что дар девочек из благородных семей можно и нужно развивать. А я всегда думала, что настоящими магами могут быть только мужчины.

— Любую магию можно развить, — Клэйтон отложил карандаш, полностью сосредоточившись на разговоре. — Это как искра: чем больше дуешь, тем сильнее горит. Я много лет провел в закрытой академии, единственной целью которой является разжечь искру магического дара до невероятных размеров. Это выдерживают не все. А те, кто выдерживают, меняются.

— Насколько сильно? — затаив дыхание, спросила я.

— Иногда полностью. Магия не может существовать в хрупком человеческом теле, поэтому пытается подстроить сосуд, в котором содержится, под себя.

— И как это выглядит?

— Если человек не сможет обуздать магию, то погибнет. Есть несколько способов справиться с изменениями. Собственно, место для академии было выбрано не случайно. Ее построили на месте силы. Пока ты рядом с источником, то всегда можешь отдать избыток силы ему. Один мой хороший друг остался в академии наставником. Именно по этой причине.

— Но не все маги остаются в академии, ведь так? Как они справляются с… изменениями?

— Отдают часть силы. После этого изменения становится полностью контролируемыми.

— Так просто?

— Если бы, — невесело усмехнулся Клэйтон, — часть своей магии мужчина может отдать только женщине. И только в определенный момент.

Отрывок из мыслесообщения:

Джейсон: (встревоженно) Время идёт, Клэй. Точка невозврата не за горами.

Клэйтон: Не паникуй, Джей. Валери почти привыкла ко мне.

Джейсон: Хотел бы я верить. Что с покушениями?

Клэйтон: Затаились, хотя я предоставляю им "куклу" уже несколько дней. Чертовски устал, если честно.

Джейсон: А что с убийством слуги?

Клэйтон: Ещё ищем. Сам понимаешь, дикие звери тут не при чем. Явная работа людей Захария. Но я не могу понять, для чего они пошли на убийство.

Утро началось с глотка зелья. После него до самого завтрака чувствовалось неприятное пощипывание на языке, но это было мелочью по сравнению с беспокойством, которое накатывало при мысли о последнем узком флакончике.

Что я буду делать через два месяца, когда закончится действие зелья? Всех денег, которые я заработаю за это время, не хватит даже на одну новую порцию.

Но суматоха, творящаяся в кухне, быстро выдернула меня из мыслей о будущих сложностях. Сегодня приедут мои родители! Я до последнего была уверена, что Клэйтон не допустит их визита, но, судя по спешным приготовлениям, гости вот-вот будут на пороге. Одна из кухарок, муж которой служил в гвардии герцога, сказала, что навстречу уже отправлен отряд.