— Они целовались, леди Валери! — выпалила Хэлена.

— Ты… — я сглотнула. — Ты сама видела?

— Да, — закивала Хэлена. — Сама!

— Когда?

Клэйтон уехал почти час назад. Или только сказал, что уезжает?

— В обед! Вы с леди Самантой ушли переодеваться к обеду, а я была внизу. И видела леди Каролину и лорда Борнэ. Они целовались в гостиной!

— Прямо у всех на виду? — спросила я.

Голова гудела, пытаясь переварить сказанное. Клэйтон был таким внимательным и терпеливым со мной, и я все чаще видела знакомые черты сквозь чужую взрослую внешность. Герцог приезжал каждый день. Чаще всего на ужин, иногда на обед, реже на завтрак. Остальное время Клэйтон работал с поверенными своего отца, принимая дела.

Я стала ловить себя на том, что жду его визитов. Скучаю по теплу и вниманию, которыми он меня неизменно окружал. По рассказам о друзьях из академии, по воспоминаниям о наших детских приключениях.

И было неожиданно больно от того, что сейчас сказала Хэлена. Сердце отчаянно сопротивлялось, не веря услышанному, а разум торжествовал, доказывая, что нельзя верить людям. Особенно красивым мужчинам.

— Они не видели меня, леди Валери! — всхлипнула Хэлена. — Мне так жаль!

— Почему ты не сказала мне сразу? — морщась от жалящих мыслей, спросила я.

— Я ждала, когда вы будете одна, леди Валери! Не хотела, чтобы кто-то ещё узнал, какой лорд Борнэ негодяй! Что вы будете делать?

Однако пансион научил меня не доверять всем людям, не только мужчинам.

— Я поговорю с лордом Клэйтоном, — сказала я, постаравшись добавить в голос спокойствия, которого не испытывала.

— Но он же будет отрицать!

— Почему это тебя волнует?

Девушка замешкалась с ответом, и я добавила:

— Можешь идти, Хэлена. Завтра рано вставать.

Горничная вышла, несколько раз обернувшись на ходу. Стоило двери закрыться, как моё напускное спокойствие слетело. Я подскочила, метнулась в спальню и упала спиной на кровать, закусив запястье так, что во рту появился металлический привкус. От физической боли в голове немного прояснилось.

Для начала, с чего я взяла, что Хэлена говорит правду? Горничную приставил ко мне отец сразу после возвращения из пансиона Святой Катерины. Думаю, папа решил сделать это по двум причинам: невесте герцога Борнэ положена личная горничная, а папе не помешает свой человек в герцогском доме. Между мной и Хэленой никогда не было доверительных отношений, даже странно, что она прибежала с такой новостью ко мне, а не к моему отцу. И что это должно значить?

Я лизнула прокушенное запястье, останавливая кровь.

— Это значит, — вслух сказала я, — что Хэлена получает жалование не только из твоего кармана, папа.

Когда утром горничная вошла в спальню, я встретила ее дружелюбной улыбкой.

— Что вы решили, леди Валери? — осторожно спросила девушка.

— Ты о чем?

— Я о вчерашнем поцелуе, миледи!

— Ах, это. Мой будущий муж — красивый мужчина. Думаю, он может позволить себе маленькие шалости. А вот кузина… Боюсь, папа не обрадуется, узнав, что Каро пристает к моему жениху.

Выражение явного ужаса проступило на лице горничной, подтверждая мои догадки. Девушка торопливо поправила мою прическу и практически выбежала из будуара.

Сегодня Клэйтон смог вырваться к нам на завтрак. При виде входящего в гостиную герцога мое сердце на мгновение замерло, а потом застучало часто-часто. Мягкая улыбка осветила лицо Клэйтона, сделав красивые мужские черты ещё более привлекательными.

"Пора себе признаться", — подумала я, глупо улыбаясь в ответ, — "что новый Клэйтон нравится мне не только как друг."

За завтраком кузина вела себя на удивление тихо.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Каролина? — даже мама заметила неладное.

— Да, — тихо сказала Каро, бросив на меня неприязненный взгляд.

Саманта переводила удивлённые глаза с меня на Каролину, но сидела слишком далеко, чтобы задать вопрос.

— У тебя не найдется несколько минут на прогулку? — спросила я Клэйтона, когда он отставил пустую кофейную чашку.

— Конечно, Валери, — сразу отозвался герцог и без промедления помог мне подняться. На этот раз кузина за нами не последовала, хотя все эти две недели зорко следила за тем, чтобы мы с Клэйтоном не оставались наедине.

— Здесь ты сообщил, что уезжаешь, — хмыкнула я, когда мы остановились около искусственного водопада.

— Я помню, — отозвался Клэйтон и взял мои ладони в свои.

— Моя горничная вчера сказала, что ты целовал Каролину, — просто сказала я, не глядя на жениха. Падающая вода завораживала и успокаивала.

— Ты хочешь узнать, правда ли это? — спокойно спросил он.

— Нет, — сразу ответила я и посмотрела на мужчину. Клэйтон сразу поймал мой взгляд. — Хэлена обманула меня.

— Ты знаешь, зачем?

— Думаю, кузина подкупила ее.

— Неделю назад Каролина пыталась вручить мне свой мыслекамень.

Я ахнула. То, что камни стоят целое состояние, это одно. А вот то, что человеческая психика не выдерживает больше шести связей — это другое. Судя по тому, что Клэйтон сказал "пыталась", кузина создала "пустышку".

— А ещё раньше она подсунула записку, в которой говорилось, что ты обещала себя Павлу Дожье.

— Ты говоришь об этом только сейчас? — я удивленно уставилась на Клэйтона.

— Я не сказал бы вообще, Лучик. Но ты поделилась со мной тем, что тебя тревожит. Наверное, и мне стоило. Не важно, что говорит Каролина. Я не доверял ей в детстве и не вижу причин делать это сейчас. Но мне не нравится, что она переключилась на тебя. Обещаю, что до самой свадьбы Каролина не будет тебе докучать.

Отрывок из мыслесообщения:

Чарльз: Не нужно обижаться, Леста. Я не знаю, что натворила моя племянница, но это просьба герцога Борнэ.

Селеста: Я поговорю с дочерью, Чарли. Она всегда была своенравной девочкой, но пора браться за ум.

Чарльз: Вы ещё не решили с замужеством?

Селеста: Время есть. Бернард свое сокровище дёшево не отдаст.

Дышать было просто нечем. Несси так затянула корсет, что мне приходилось бороться за каждый вздох.

— Я потеряю сознание раньше, чем дойду до алтаря! — прохрипела я, пытаясь пальцами хоть чуть-чуть оттянуть ткань у горла. Леди Мариленна тут же хлопнула меня по рукам.

— Потерпишь, — категорично заявила она и обошла меня, придирчиво осматривая. Кивнула, явно довольная увиденным. — Ждите меня здесь, девочки. Нэсси, идем. Поможешь мне.

— Сэмми! — взмолилась я, как только дверь захлопнулась. Сестра торопливо ослабила ленты корсета. Хотелось без сил рухнуть на кровать, но мы не сговариваясь остались стоять посреди комнаты. Нам обеим было достаточно представить ярость леди Мариленны, если она заметит хоть одну складку на идеально отутюженных платьях.

— Оказывается, свадьба — это так утомительно, — нервно хихикнула сестра.

— Да уж, — согласилась я, переступая с ноги на ногу, — я думала, что поясница сломается ещё тогда, когда меня причесывали.

Голова казалась тяжёлой и какой-то колючей. Я осторожно подняла руку и потрогала залакированные кудри. Посмотрела в напольное зеркало. Из стеклянной глубины на меня смотрела незнакомка. Белое платье обтягивало талию так тесно, что даже с ослабленным корсетом ткань казалась приклеенной к коже. Декольте было целомудренно прикрыто вышивкой с жемчужными бусинами. Пришлось удлинить цепочку для мыслекамня, чтобы его не было видно под вышивкой, и теперь он еле заметно бугрился на стыке тканей. Подол вышел таким пышным, что я уже с опаской примерялась к выходу из будуара. И килограммы жемчуга. Крошечные камешки, продетые в нити вышивки, матово поблескивали по всему платью, делая его невероятно красивым, но столь же тяжёлым. Шею ошейником сдавливало бриллиантовое ожерелье. Виски натирала тяжёлая диадема.

— Ты такая красивая, — мягко сказала сестра, заметив, что я разглядываю себя.

— Меня все утро не покидает мысль, что Каролина заслуживает восхищения, — хмыкнула я. — Терпеть адские муки, чтобы выглядеть нарядной каждый день, это… не по мне.