— Выслушай меня! — почти выкрикнула я. — Выслушай хоть раз в жизни!

— Не вздумай кричать на меня, дочь, — голос лорда Чарльза заледенел. — А то запру в монастыре. Ты знаешь, что я могу. После такого позора.

— Папа, прошу! Я действительно не писала королю. Это заговор против Клэйтона, — упоминать герцога Лотье я не стала. Понимала, что папе это не понравится. — Наш брак специально расстроили. Кто-то внушил Саманте, что мне опасно быть рядом с Клэем. И она написала прошение. За меня. Я ничего не знала об этом!

— Ты говоришь ерунду. Прошения королю тщательно проверяются. И если оно дошло до него, значит, прошло проверку на истинность.

— Как проходит проверка, папа? Сэмми писала от души — то, во что искренне верила.

— Если ты говоришь правду, Валери, то почему ваш брак не был консумирован?

— Клэйтон, — я почувствовала, как щеки обдало жаром — всё-таки беседовать с отцом о таком интимном моменте было крайне неловко, — дал мне время, чтобы познакомиться ближе…

— Правда? — недоверчиво фыркнул лорд Чарльз. — Поэтому с Каролиной он решил обручиться как можно быстрее?

Напоминание о кузине ударило под дых. В голове мгновенно возникла картинка: Клэйтон, обнимающий стройную девушку с огненными волосами. Они хорошо смотрелись бы вместе: оба яркие, красивые.

"Почему именно она, Клэй?" — мелькнула тоскливая мысль.

Но я знала ответ. Среди девушек на выданье Каролина была едва ли не единственной, брак с которой не стал бы для Клэйтона мезальянсом. Остальные либо помолвлены, либо слишком молоды, либо недостаточно знатны. Магия рода в Каролине сильна и, конечно, передастся детям. К тому же Клэйтон знает кузину с детства. Как и меня.

— У Клэйтона на это есть причины, — неохотно ответила я отцу. — К тому же он думает, что я предала его. Папа, пожалуйста. Все, о чем я прошу, это короткий разговор с Клэйтоном. Он поверит мне. Чем ты рискуешь, папа? Всего один разговор! Пожалуйста!

Я говорила все быстрее и громче. И не замечала, что отец уже некоторое время молчит, качая головой.

— Дай мне мыслекамень, папа. Когда Клэйтон все узнает, увидишь, он поймет. Папа…

И тут я заметила сожаление на лице отца. Даже не сожаление — жалость. Это заставило меня замолчать.

— Как бы то ни было, Валери… То, что ты просишь — невозможно. Я отправил твой пенал и шкатулку домой ещё в день отъезда — в ближайшем городке, где была лавка с магической почтой.

— Ох… Но, папа! Тогда мне нужно вернуться!

— Нет, Валери. Ничего уже не изменить. Если тебя выставят из замка во второй раз — это станет уже не позором, а катастрофой. Ты останешься здесь, а через полгода выйдешь за графа Дожье.

Отрывок из мыслесообщения:

Чарльз: Когда Саманта вернётся, забери у нее камень Валери.

Мариленна: Что случилось, Чарльз? Я ничего толком не поняла.

Чарльз: Не забивай себе голову, дорогая. Просто сделай, как я сказал.

Мариленна: Но, Чарльз…

Чарльз: Дорогая, сосредоточься на подготовке свадьбы Саманты. До середины зимы осталось всего несколько недель.

В комнате на стеганном одеяле уже была расстелена ночная сорочка, но я сдвинула ее, скинула меховые тапочки, которые мне выдали ещё на входе, и забралась на кровать с ногами. Нужно подумать.

До воскресенья, когда состоится венчание Клэйтона и Каролины, осталось пять дней. На карете мы добирались до охотничьего дома почти два дня. Однако верхом я доеду быстрее.

Но, во-первых, я не имею ни малейшего понятия, как седлать лошадь, надевать узду или подтягивать подпругу. А во-вторых, не знаю дорогу. Да, до Турана я доберусь, но в какую сторону двигаться дальше? Одинокая всадница привлечет слишком много ненужного внимания и станет лёгкой добычей для гвардейцев Лотье, которые наверняка будут отправлены за мной. Мужская одежда — это выход, но только если ни к кому не приближаться.

"Но гвардейцы утром уедут, а без лошади у меня будет ещё меньше шансов!"

Я нервно потеребила пуговицы на тесном платье. Для верховой езды оно совершенно не годится — запутаюсь в нижних юбках раньше, чем доберусь в темноте до конюшни. Остальную одежду должны привезти на днях — завтра или послезавтра. Но тогда будет поздно…

"Фургон!" — мысленно завопила я.

Грузовая карета принадлежит Клэйтону, значит, вернется именно в его замок! Все, что мне нужно, это

пробраться в фургон, да заранее запастись едой на пару дней. За естественные потребности я не переживала. Кучер тоже человек, значит, остановки в пути неизбежны. Единственное, что меня беспокоило — это время. Но по всему выходило, что до субботы я уже буду в замке.

Я приободрилась. С удовольствием помылась, подставляя лицо под горячие струи воды и вспенивая в волосах душистое жидкое мыло. Потом насухо вытерлась и заплела волосы в несколько косичек. Здесь нет Агаты с ее умелыми руками и удобной щеткой, так что придется потерпеть тугую прическу, если не хочу завтра после причёсывания остаться без половины волос.

Заснула я умиротворённым сном человека, принявшего правильное решение. Но попала в кошмар.

Мне снилась главная зала в замке, та самая, где принимали короля. Ее дальняя стена была почти не видна под синими цветами и серебристыми лентами. Да и весь зал был украшен в цветах рода Борнэ.

Я стояла за распахнутыми дверями и не могла войти.

Клэйтон застыл рядом с Каролиной. Перед алтарем. Волосы девушки роскошной копной прикрывали спину так, что я видела только белый подол. Клэйтон был в черном, даже ворот рубашки и шейный платок были того же цвета, что и фрак.

По обеим сторонам от прохода и до импровизированного алтаря стояли люди. Было невозможно различить лица. Просто мешанина цветов и почему-то запахов — душных, терпких.

Я предприняла новую попытку попасть в залу, но в дверях словно установили стеклянную раму. Бессилие разозлило и заставило шагнуть в тени, чтобы там попробовать преодолеть преграду. Безуспешно. Но я знала проверенный способ и сразу ушла глубже. Нижний слой встретил холодом и мраком, но зато я смогла сделать несколько столь необходимых шагов, оставив двери позади.

Нужно подбежать к Клэйтону и прервать обряд. Я рванула к любимому, но быстро поняла, что практически не двигаюсь — тени вцепились в меня, высасывая силы и воздух. Испуганно дернулась в реальность, но стало только хуже. Я задыхалась от недостатка воздуха и удушливо-терпких запахов, исходящих от толпы гостей. И увязала в тенях, которые липкими жгутами охватили руки и ноги и не давали ступить ни шагу.

Я проснулась. Забарахталась, вскрикнула. И чуть не свалилась на пол. Видимо, я слишком сильно металась во сне, вот одеяло и обмоталось вокруг головы, мешая дышать. Я села и поднесла плотную ткань к лицу. Принюхалась. И точно: терпкий запах травяного мыла. Вот и разгадка кошмара. Но сердце все ещё испуганно билось о ребра, а тело сотрясала дрожь. Я расправила одеяло и удобно устроилась на подушке, однако уснуть смогла только перед рассветом.

Разбудил меня осторожный стук. Пришлось вставать и, зевая и потягиваясь, брести к двери.

— Леди Рустье, ваш отец приказал накрыть завтрак для вас двоих в гостиной. Через полчаса.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину. Кажется, Янину.

— К вашим услугам, леди. Вам нужна помощь с утренним туалетом?

— Нет, благодарю. Я справлюсь.

Торопливо умылась и расплела косички. Волосы не высохли до конца, и влажные прядки щекотно задевали голую шею.

Платье я вынула из саквояжа вчера вечером, но оно все равно было несколько измятым. Намочила ладони и как могла разгладила складки. Потом бросила это почти бесполезное занятие и поспешила вниз.

Отец уже сидел за столом. Я исподтишка разглядывала его, устраиваясь напротив. Кажется, настроение у лорда Чарльза было достаточно благодушным.

— Я уезжаю сегодня, Лери, — сказал он, когда Жанна налила мне чай. — Дел очень много, сама знаешь. И я не