– Уже пора? – с надеждой предположила она.

– Пока нет. Но скоро. Я хотел вас предупредить – прибыл принц. Он хочет познакомиться с вами.

– Звучит так, будто он приехал сюда именно затем, чтоб ознакомиться, – скривилась Кира.

Мужчина же в ответ поморщился, как от чрезмерно острого.

– Звучит так, словно вы используете лексикон низов. Не лучшая идея. В свете такое неприемлемо. Это на будущее. Разумеется, его высочество прибыл не ради встречи с вами. Он захотел пообщаться с некоторыми сторонниками семьи Неим, а кроме того, предложил мне пост канцлера. – И Кенред немедленно удостоился восторженных взглядов обеих горничных.

По контрасту Кира взглянула очень хмуро, с заметным беспокойством. Она не сразу заговорила – до того несколько секунд искала в его лице то ли подсказку, то ли ответ.

– Это проблема или решение проблемы? – спросила она.

Кенред снова почувствовал, что имеет дело с человеком, который может быть ему очень полезным – вопрос был задан настолько точно и вовремя, что над ним приятно было задуматься. Хоть и ненадолго – он ведь уже всё взвесил.

– Это обстоятельство.

Она безотрывно следила за его лицом.

– Благое?

– Увидим. – И Кенред наконец успокаивающе кивнул ей. – В одном уверен – вы вполне способны справиться со своими новыми обязанностями.

– Откуда вам знать?

– Я это услышал в вашем первом вопросе. Так что вам не стоит волноваться.

– Я даже не знаю, каковы они. Не знаю, что придётся делать.

– Для начала вам предстоит принять на себя обязанности герцогини.

Кира вздрогнула.

– Что случилось с вашим отцом?

И снова он подумал, что она ухватила самое главное. Это радовало и успокаивало.

– Полагаю, ничего, иначе мне бы уже сообщили. Это решение его высочества.

– Отобрать у вашего отца герцогство? Но за что?

– Почему, – поправил Кенред. – Чтоб обеспечить мне политическую независимость от любой сторонней силы. Я должен зависеть только от принца и его решений. Если герцогство переходит ко мне, отец перестаёт быть главой моей семьи.

– И главным становитесь вы?

– Именно так.

– Что ж, логично. – Кира увела взгляд в сторону. – Воистину вашему отцу предстоит вкусить горечь исполнившихся желаний. Не этого ли он хотел – высшего государственного поста для своего сына… – Она ощутила на себе странный взгляд Кенреда и нахмурилась. – Ваш отец сможет создать вам ответную проблему?

– Не думаю, что станет. В любом случае, это только моя забота.

– Вы правы… Девушки, ещё долго?

– Почти закончила, ваша светлость, – чересчур сладким голосом ответила служанка.

– Я жду вас внизу, – сказал Кенред супруге.

Ужин был устроен в большом саду ивхирийского замка, и слуги постарались на славу. Лампы были спрятаны в зелени и кустовых розах и акациях так искусно, что свет не резал глаза, как ни встань, но при этом его на всё хватало. Стол был поистине великолепен – самая безупречно-белая скатерть, самый восхитительный хрусталь и драгоценное серебро, самые подходящие ко всему этому тарелки и цветы! И на всё это совершенство гости обращали внимания меньше, чем на воздух, которым дышали. Наверное, одна только Кира залюбовалась сервировкой, потому что для неё такое произведение искусства было в новинку. Но как раз ею слуги только что не напоказ пренебрегали, и её восхищение откровенно было им неинтересно.

Разумеется, это происходило только тогда, когда Кенред и Хильвуд смотрели в другую сторону, и в такой форме, что придраться было просто невозможно – взгляды, жесты, оттенки интонации, не более того. Киру это забавляло, да что там – она наблюдала за ухищрениями челяди с подавленным восторгом. Это ж надо уметь так искусно выразить своё высокомерие и презрение, соблюдая даже в мелочи строжайший этикет! Её расстроило бы подобное отношение только со стороны слуг, живущих с ней в одном доме, а об этих можно будет забыть сразу же, как она отсюда уедет.

Кроме того, она с интересом и напряжением следила за гостями и хозяевами замка – а вельмож тут собралось много, и на эту толпу приходилось, не считая её, всего три дамы. Они разглядывали чужачку из безопасного отдаления, и в их оценивающих взглядах она уловила откровенное высокомерное раздражение и даже угрозу. Об этом следовало подумать.

С усилием вернувшись в пространство чисто женской оценки ситуации, Кира обдумала всё – и ей стало дурно. Она попробовала оценить Кенреда с позиции аристократических дам. Ма-амочки… Да, тут было что оценивать, и результат выходил удручающий – для Киры. Итак, мужчина довольно красив, богат, вызывающе знатен, занимает высокое положение в обществе и государственных структурах… Теперь ещё и очень высокое. И да – он же вроде как прославленный военачальник… Точно. А на славу не только женщины, но и мужчины слетаются, как бабочки на свет.

То есть, тут всё совершенно ясно: чуть ли не самого перспективного жениха в среде имперской знати уволокла в зубах какая-то выскочка. Левая непонятная баба, неизвестно откуда взявшаяся. Которая даже не умеет вести себя за столом.

Ч-чёрт… Всё очень и очень плохо. Да эти тётки её с говном съедят! Сначала смешают, а потом съедят. В один момент.

Кира сузила глаза, словно оценивала дислокацию своего отряда на местности. Ей предстояло вступить на минное поле, к счастью, пока учебное. Это хорошо, можно проверить и сделанные выводы, и намеченную тактику. Пока она позволит себе только аккуратно прицелиться в потенциального противника. Ни его стратегии, ни его уязвимых мест она не знает. В такой ситуации невозможно одержать победу. Нужно терпеливо ждать подходящего случая. И собирать сведения.

Кенред, едва появился в саду, подготовленном для застолья, немедленно отыскал жену. Схватил её за локоть и подволок к невысокому брюнету со следом ожога на щеке и колким взглядом (по его мундиру даже Кира моментально, ещё издалека, поняла, что мужик-то – из тех, кто привык отдавать приказы, и чёрт с ними, со знаками различия, которых она не понимала до сих пор):

– Позвольте представить, ваше высочество: моя супруга. Кира Лауш Ярим… Кира?

– Здравствуйте, – заявила Кира сразу после того, как поднялась из реверанса – простого, типа того, что многажды видела в фильмах. Машинально протянула руку. – Кира Лауш, ваше высочество.

Принц после пары секунд промедления принял её руку и слегка сжал пальцы.

– Меллгрей Нарен Рухискен. Эмм… Жалею, что не был на вашей свадьбе. Но – увы! – не успел приехать.

– Это и к лучшему, заверяю, – учтиво ответила Кира. – Было однообразно. Впрочем, я и сама-то почти не присутствовала. Могу ошибаться.

И, заметив, каким странным стало выражение лица Кенреда, сообразила, что ляпнула что-то не то.

Но принц, слегка улыбнувшись одними глазами, поинтересовался:

– Значит, свадьба вам не понравилась?

– Нет, что вы! Очень заинтересовала. У нас ведь женятся совсем иначе, так что церемония выглядела экзотично. – И с осторожностью покосилась на Кенреда. Особая задумчивость, похожая на «ёлки, во что я вляпался», пока не ушла из его черт.

Улыбка из взгляда принца мягко перетекла в губы, и взгляд стал не таким колючим, как раньше.

– Полагаю, наши нравы представляются вам очень странными.

– Да это ничего, наши бы вас совсем шокировали.

Теперь он уже просто свободно рассмеялся.

– Действительно, полагаю, так и есть… Виконт, позвольте вручить вам супругу нашего нового канцлера, и разрешите предложить руку виконтессе. Думаю, пора идти к столу.

Хильвуд учтиво проводил Киру к приготовленному для неё месту, сел с ней рядом. Она обнаружила, что сидит не то чтобы напротив Кенреда – тот расположился поближе к принцу, но всего на одного человека – однако как раз так, что мог и лицом, и всем телом передать ей: «Держи себя в руках. Осторожнее, следи за тем, что говоришь и делаешь».

По левую руку от Киры сидел сильно пожилой мужчина с безупречной выправкой – ему не мешало даже объёмистое брюшко, которое бывший военный носил так уверенно, словно это был штурмовой жилет, увешанный гранатами. Он пожёвывал губами и посматривал на соседку по столу с задумчивым, но искренним недоумением, будто пытался понять, кто это такой оказался рядом и что с ним делать.