– Илимер? Он – тоже?

– Да, и его смерть в первом приближении кажется естественной, как и в случае с графом. Но не в теперешней ситуации…

– Как он погиб?

– Видимо, был отравлен. Всё представлено как случайность – он пробовал экзотическую рыбу…

– Орсо! – одёрнул его величество, темнея от ярости. – Граф – не тот, с кем следует это обсуждать!

– Полагаю, именно графу придётся так или иначе помочь нам в расследовании этого заговора.

– Не его дело. Такими вопросами должна заниматься служба внутренней безопасности. И будет! А юноша при всех своих прежних достижениях в этом месяце не смог справиться даже с простейшим заданием – провести учения как должно! Вместо этого он практически втравил нас в войну с опасным врагом!

– В этом графа никак нельзя винить, – предостерегающе произнёс Бригнол.

В его тоне был сдержанный напор. Он, по сути, напоминал императору, что абсурдное обвинение в адрес представителя высшей знати, даже если очень хочется его хоть в чём-нибудь обвинить, всегда влечёт за собой неприятные, а то и трагические последствия. Заодно он заранее осаживал и Кенреда, предвидя, что тот не смолчит.

Государственный секретарь не ошибся.

– Можно посмотреть и с другой стороны, – невозмутимо ответил Кенред. – Я открыл для империи мир, который дал нам новое оружие. Против него бессильны наши защитные системы, и сейчас, после того как мы получили образцы для изучения, есть возможность запечатать проход и изолировать себя от опасного противника. Вплоть до момента, когда мы будем готовы к встрече. Если ваше величество примет решение, мы будем готовы к бою. Но и во внутренних сражениях новое оружие может оказаться очень полезным.

Император повернулся и припечатал Кенреда взглядом, которого обычно удостаивались те, кто в беседе с правителем опасно зарвался. Но тут в его темноватых глазах зажглись огоньки, и он вдруг смягчился, посмотрел на собеседника с глубоко запрятанной хитрецой.

– Вот как? Ты именно так рассматриваешь наше положение? Что ж… Выйди в холл, молодой человек, и подожди моего решения.

– Сир. – Кенред коротко, по-офицерски, поклонился и вышел за дверь – с отчётливым чувством облегчения.

Встав перед маленьким зеркалом, украшавшим одну из стен холла, Кенред рассеянно уставился на своё помятое усталое лицо и попытался просчитать все варианты, которые могут его ожидать. Увы, информации всё ещё было слишком мало. То, что государь его не любит, он знал хорошо, но считал, что значения это не имеет. Мог ли правитель приветствовать гибель неугодного подданного? Ну, разумеется. Мог его запланировать? Мог. Сделал ли? Вот в этом Кенред и теперь очень сильно сомневался. Странный приказ, отправивший его на передовую и сделавший возможным покушение, конечно, отдан кем-то весьма влиятельным, но вряд ли самим государем. Его величество мог действовать и тоньше.

Мог, конечно, и сплоховать. И если сейчас наложит вето на расследование, подозрения в его адрес станут более серьёзными, более обоснованными. Потому что если это не его задумка, то сейчас он должен всеми силами демонстрировать желание разобраться в ситуации. Может ли быть так, что он упорствует лишь по инерции – не желая уступить ненавистному подданному, которого уже разок оскорбил поручением, которое не подобало его положению, и теперь продолжает по накатанной? Да, может. Но в этом случае Бригнол быстро убедит государя не бодаться дальше.

Ждать пришлось недолго. Государственный секретарь вышел из Синей приёмной, и вид у него был такой, словно его только что как следует отхлестали банными вениками. Правда, после этого позволили привести в порядок мундир и стряхнуть ошмётки листьев. Едва заметно отдуваясь, он дал Кенреду знак идти с ним в кабинет – крохотный, но отлично изолированный, расположившийся между двумя большими приёмными.

– Мне всегда нравилась твоя сдержанность, Кенред, – сказал он, как только дверь за ним закрылась. – Мне нравилось, что ты умеешь молчать. Не понимаю, почему ты решил изменить своему обычаю именно в беседе с императором.

– Разве у меня был выбор?

– Ты пошёл по пути наименьшего сопротивления.

– Если бы я сделал вид, будто верю в то, что на меня напали чужаки, это показало бы, что заговорщики могут свободно пытаться снова.

– Они и могут! Ничего не изменилось!

– Я – не единственная цель. Следующей может стать представитель царствующей семьи. Если поднимется шум, это станет намного сложнее.

– Разве императорская семья просила тебя о такой защите – через то, чтоб их ославили на всех углах?

Кенред сдвинул брови. Даже черты его, кажется, обострились. Он посмотрел на государственного секретаря взглядом, который напомнил тому, с кем Бригнол имеет дело.

– Мы клялись защищать законного государя и его наследников всеми силами, всем разумом, кровью и честью. Я всего лишь следую своему долгу. Защищать любым способом.

– Это звучит верно, но истина не всегда верна принципам, Кенред. Ты должен был понимать, какова будет цена.

– И какова же?

Бригнол пожал плечами.

– Большей неприязни, чем раньше, он к тебе, конечно, испытывать не станет. А вот бояться больше – будет. Ему ты теперь представляешься большей угрозой, чем раньше. Ты показал, что способен схватить птицу удачи за хвост даже там, где нет никакой удачи, и полностью управляешь своей судьбой. Такого он не потерпит. Да, он приказал провести расследование. Можешь представить свои доказательства. Всё будет выглядеть так, что государь разгневан и обеспокоен нападением на тебя, как и на всех остальных. В знак этого тебе поручено встретиться с людьми Тирасмоса и проверить, не замешан ли в деле кто-то из его приближённых. Но бойся, если государь поручит тебе полное расследование. Или какое-либо другое дело. Если раньше он желал лишь отодвинуть тебя подальше с политической арены, то теперь пожелает уничтожить тебя. Подумай, стоит ли оно того.

– Ты ведь знаешь, Орсо, я не считаю, что стоит. Я никогда не мечтал о политической карьере.

– Я скорее поверю в нисхождение Небес. Ты слишком искусно входил в каждую ситуацию, это не похоже на безразличие. Но, допустим, ты просто гениален в том, чем не особенно-то хочешь заниматься. Может быть. Тогда я тебе советую задуматься, чего ты в действительности хочешь. И захоти выжить, пожалуйста. Найди единственно верный выход, как ты один умеешь это делать. Я не смогу спасти тебя, когда ты совершишь настоящую ошибку и дашь государю возможность расправиться с тобой. А не допустить ни одной ошибки – не в силах человека. Это так. – Бригнол помолчал. – Ты ведь меня понимаешь.

– Отлично понимаю, Орсо.

Кенред устало прикрыл глаза, едва только вышел из кабинета государственного секретаря и слегка отпустил внутренние вожжи. Ему хотелось только одного – отдохнуть. Выспаться, наконец. Потом полежать с книжкой, думая только о перипетиях приключений героев и больше ни о чём, а потом ещё раз выспаться. Но спать предстояло разве что в пути, не таком и долгом. Машина уже ждала внизу, а рядом с машиной – Райвен, бледноватый, но при полном параде.

– Та-ак! А ты тут что делаешь? Что за чёрт?! Ты должен отлёживаться после ранения.

Тот умучено улыбнулся и откозырял Кенреду.

– Врачи меня отпустили, сэр. Я получил разрешение вас сопровождать и, конечно, захотел им воспользоваться.

– С ума сошёл. Я предпочёл бы насильно отправить тебя домой.

– Прошу вас, сэр, позвольте мне ехать вместе с вами. Я не создам проблем.

– Как всегда, – проворчал польщённый до глубины души Кенред, показывая на автомобиль. – Не стану спорить. Хотя в другой ситуации настоял бы на своём. Мне совершенно не нужно, чтоб ты служил мне ценой здоровья.

– Благодарю. Обещаю, что буду полезен не меньше, чем другие помощники, здоровые.

– Ох, Райв… – отмахнулся Кенред. – Сейчас тебе – ей-богу – лучше держаться от меня подальше.

– Даже и не подумаю, сэр.

– Тебя затянет в интриги, и репутацию ты уже потом не отмоешь.

Но Райвен только упрямо покачал головой.