— Как вы, сударыня? — светски спросила госпожа Беломорская.
— Благодарю, все хорошо. Королеву уже нашли?
Кристофер сцепил руки так, что побелели костяшки.
— Нет, увы. Мы не знаем, где она, и кто на вас напал. Однако тот факт, что супруга крола Казимирова пропала из нашего замка, и, скорее всего погибла, создает для нас множество проблем.
— Принц пообещал нам войну, и умчался с принцессой в столицу! — вмешалась Ярослава.
Сердце оглушительно забилось от страха. Что же Аделин наделала!
— Прошу не делать поспешных выводов, — тихо произнес Артемий. — Он очень привязан к матери, и ее исчезновение стало для него ударом. Тем более все мы понимаем, что раз королева до сих пор не объявилась, то в Мертвое море упала именно она.
За столом повисла мрачная тишина, и лишь госпожа Беломорская продолжала невозмутимо завтракать.
— Принцу очень больно, поэтому он повел себя грубо, но на самом деле он достойный дракон, и никогда раньше не позволял себе такого.
Ну конечно! Хоть он и вырос на его глазах, вряд ли отец знал все о Конраде Казимирове.
— Я поеду в столицу, и все объясню кролу. Не переживайте, мы во всем разберемся, — подытожил Артемий, полностью потеряв аппетит.
Зато кто его приобрел еще больше, так это супруга Беломорского: на ее губах цвела улыбка, а глаза мечтательно смотрели сквозь нас.
— Здесь прослеживается один почерк, — тихо сказал Ярогнев, и пояснил подробней, когда все посмотрели на него: — Сначала убили моего брата, создав очень сложную интригу. Думаю, заговорщики специально позволили Элиф подслушать разговор, чтобы она передала мне, а я — помчался на север. В обычное время у нас усилена охрана, и они не могли к нам подобраться, из-за этого и задумали столь сложную игру, чтобы застать нас врасплох, и сыграть на нашей растерянности.
— Но при чем здесь королева? — спросил Артемий. — Зачем им вредить кролу?
— Это сделали враги нашего рода, и единственное, что им нужно, это стравить нас с Казимировыми. Морские твари убили наблюдателей на дальних скалах в Мертвом море, поэтому нас вовремя не предупредили о признаках приближения Королевского Шторма. Так что с одной стороны на нас наступает смертельная стихия, а с другой — противостояние с венценосной семьей.
— Я не допущу этого! Ольгерд послушает меня, он всегда отличался здравомыслием. Но кто за всем этим стоит? Я не знал, что у Беломорских есть кровные враги.
— Мы тоже не знали, — жестко произнес Кристофер. — Единственными нашими противниками всегда были морские твари.
Мой жених нахмурился, но промолчал.
— Я немедленно отправлю учеников обратно в Академию. Мой сын говорил, что соглашаться принимать их — неоправданный риск, но на меня так давили со всех сторон, что я был вынужден уступить. Глупо теперь говорить о сожалениях, но никто не должен больше пострадать. Завтра уже здесь никого из учеников не будет!
Ярослава элегантно отложила салфетку, распрямила спину, и уверенно заявила своему отцу:
— Если позволите, я хотела бы остаться в Сколлкаструме.
— Это неразумно, дочь, здесь будет слишком опасно.
— Разумеется, поэтому я и нужна вам. Кровные Беломорские никогда не бегут от опасности, мой долг — защищать Сколлкаструм и северян.
Кристофер посмотрел на девушку с гордостью и любовью, принимая ее решение. Ладно, наступил и мой черед!
— Я тоже хочу остаться.
Присутствующие в полном изумлении повернулись ко мне. Первым пришел в себя Артемий:
— Ни за что! Здесь будет слишком опасно, а ты даже не взяла под контроль родовую силу, чтобы спасти свою жизнь в крайнем случае!
— Судя по реакции принца Казимирова, мне везде будет опасно. Однако дело не в нем: свое решение я приняла еще до похищения, и не намерена от него отказываться. Я не оставлю своего жениха в опасности. Мы пройдем через это испытание вместе.
Так и не поняла, как оказалась в объятиях Ярогнева.
— Ты не представляешь, как для меня важны твои слова, — его голос обволакивал, наполнял легкостью и счастьем. — Но тебе лучше вернуться с отцом в Академию. Я не могу допустить, чтобы с тобой случилась беда.
— Он прав, дочь, ты вернешься позже.
— Разве север не полон опасностей? Мне каждый раз придется покидать Сколлкаструм, когда подоспеет Морской Шторм? И что тогда скажут о роде Беломорских, что они готовы рисковать чужими жизнями, но своих близких прячут от беды? Да и ты, отец, разве ты оставил бы маму?
Артемий побледнел, и я побоялась, что причина ему боль, но он выдавил грустную улыбку, также приняв мое решение. Ярогнев заглянул в мои глаза, нежно поцеловал в лоб, и повернулся к Кристоферу. Старший Беломорский понимающе усмехнулся.
— Ты прав. В таких условиях северянам необходимо поднять боевой дух, и ничто так не вселяет надежду в сердца, как радость и счастье, продолжение жизни несмотря ни на что! Будь уверен, к пятнице все будет готово.
Глава 22
Свадебные клятвы
Я смотрела на свое отражение в зеркале, пытаясь осмыслить, что же именно происходит с моей жизнью. Рядом не было Матильды, она не успевала прибыть, но я мысленно поблагодарила ее за все, что она сделала для меня, и пообещала себе, что одну из дочерей обязательно назову в ее честь, и пусть кто-то посмеет мне возразить!
Королевский Шторм неумолимо приближался, учеников отправили обратно в Академию, из столицы вестей не было, а поисковой отряд так и не нашел следов королевы Аделин. Над нашими головами нависла смертельная опасность, но я улыбалась во всю ширь, не в силах совладать с эмоциями: уже через час я стану женой Ярогнева!
— Сударыня, поднимите руки, пожалуйста.
Подчинилась, наблюдая через зеркало, как портные заканчивают работу над платьем.
— Вот теперь идеально! — сказала приятная женщина, глядя на меня, как на божество.
— Ох, Туана, какая же ты красавица! — кое-как выдавила Аглая, и залилась слезами.
На мои глаза тоже навернулись слезы, и служанки прытко подскочили ко мне с платочками, чтобы уберечь макияж от влаги. Ярослава улыбнулась, и я ощущала исходящую от нее любовь и поддержку. Ну кто бы мог подумать, что драконица, с которой мы ненавидели друг друга несколько месяцев, станет моей подругой и практически сестрой!
Пока мы переглядывались, в мои волосы вплетали красивые украшения рода Крутороговых, которые когда-то надевала госпожа Танильдиз. После слов Аделин о ее участии в смерти моей матери, я нашла в себе силы полюбить ее память, и с раскаянием захотела узнать о ней больше.
— Вам так идут эти драгоценности! — приговаривали служанки, и я кивала, любуясь нежнейшими украшениями из белого золота с жемчугом. — А какие у вас волосы!
Да, после раскрытия моего резерва я стала оживать, и моя внешность наконец-то расцвела! Если Ярогнев любил меня раньше, то сейчас и вовсе должен сойти с ума от восторга! Скорее бы показаться ему!
— А когда представитель воеводства поженит вас — на вашу голову возложат диадему «Слезы моря», окончательно признавая вашу принадлежность к роду Беломорских!
— Диадема прекрасно подойдет к этому платью! — счастливо сказала Ярослава, словно это ее выдавали замуж, а не меня.
Сначала меня смущало свадебное одеяние из-за открытых плеч, но оно так мне шло, и драконицы в один голос уверяли, что ничего постыдного в этом нет. Портные использовали редчайшую ткань, из которой, по слухам, сшили платье для принцессы Касии, но я выбрала не идеально белый, а молочный цвет, который превосходно сочетался и с украшениями, и с моими волосами. Рукава были широкими, из полупрозрачной летящей ткани, и я казалась себе летящим облаком, порывом ветра, стремящимся навстречу моему морю, моему Беломорскому, моему шторму! Он — мое все, и почему я раньше этого не понимала, как я могла думать о Матвее, если моей судьбой всегда был Ярогнев⁈ Только мой северянин, мой любимый дракон Морского Шторма! Теперь я верила в это, верила, что нам суждено было встретиться, что лишь вместе мы могли быть счастливы.