Да, платье на мене было испорчено, но Грета очень ловко справилась со всеми застёжками и помогла облачиться в более тёплый наряд. Испорченное платье поспешила отнести в прачечную, пообещав, что постирает и зашьёт его лично. Весь день служила мне со всей возможной отдачей, позабыв о своих коленях, но к ужину девчонка не вернулась, и я начала немного нервничать.
А что, если Ариадна снова принялась за своё?
Однако вскоре нарисовалось ещё одно тревожное обстоятельство: возвратился хозяин поместья. Я наблюдала за прибытием его отряда из окна и всем нутром ощущала, что Юлиан де Армье находится в дурном расположении духа. Его движения были резкими и нервными. Он раздавал указания отрывисто и создавал вокруг себя атмосферу гнёта и тьмы.
Меня пробрало даже с такого расстояния.
Поспешила отступить от окна и невольно схватилась за сердце.
Если эта химера и ведьма Ариадна нажалуется на меня и Грету, спастись будет трудно. Но я-то всё стерплю, а вот это прекрасное дитя…
Кулаки сжались сами собою. Нет, я не позволю ей навредить! Костьми лягу, но защищу светлого, доброго ребенка, которого, в лице ненормальной управляющей, хлестала судьба…
Но бежали часы, а ко мне никто не приходил. Я ожидала, что разгневанный Юлиан ворвётся с минуты на минуту и отыграется за непослушание своей негодной любовнице, но он так и не появился. Как и Грета, которая совершенно точно обещала мне в это время ужин…
От переживаний я даже отвлеклась от боли в слегка распухшей левой руке. Кстати, двигать ею почти не могла, поэтому держала аккуратно вдоль тела, хотя каждое движение могло вызвать острую боль.
Наступила ночь. Во дворе и в саду потушили факелы, и мне пришлось тоже задуть единственную свечу.
Напряжение достигло пика. Перед глазами всплывали картины, как Ариадна изуверски наказывает Грету, и желание броситься на помощь всё сильнее накрывало душу.
Наконец, я не выдержала отсутствия новостей и решилась наперекор всему выйти из комнаты и поискать ребёнка.
Грета говорила мне ранее, что её спальня находится на первом этаже в крыле для слуг. Они живут там с боратом-конюхом по имени Коди. Я просто пройдусь туда и поищу девочку, а если встречу кого, буду вести себя, как законная госпожа. Думаю, кроме самого герцога мне никто не страшен…
***
Узкие коридоры поместья были едва-едва освещены редко висящими канделябрами. Я не встретила ни души, пока спускалась на первый этаж. Холл был тоже пуст.
Сердце трепетало от волнения, и я поспешила как можно быстрее миновать дверь в кабинет герцога. За лестницей нашла вход в крыло для слуг и устремилась вперед, слишком громко шурша юбкой.
Поместье погрузилось в сон, хотя за некоторыми дверьми я слышала приглушённые разговоры.
Где же здесь комната Греты? Ни опознавательных знаков, ни надписей на одинаковых дверях не было.
Отчаянно прикусывая губу, я дошла до самого конца коридора и замерла, не решаясь постучать в самую невзрачную из них.
На помощь мне пришли высшие силы, не иначе, но в тот же миг эта дверь открылась и на пороге возник сонный... мальчишка-конюх - младший брат Греты.
Испугавшись моего неожиданного присутствия, он вздрогнул и в ужасе распахнул глаза, но я приложила указательный палец к губам и приглушенно спросила:
- Где твоя сестра?
Наконец, Коди понял, с кем имеет дело, неуклюже поклонился и шепнул в ответ:
- Как только вернулся господин, её вызвали на работу, и с тех пор я её не видел.
Я тревожно прикусила губу. Сбываются мои самые дурные предположения.
- Спасибо, Коди... – прошептала, устремляясь прочь. – Спи! Я попробую её отыскать.
Это было провальной идеей с самого начала. Я никто, я преступница, которую ещё совсем недавно оскорбляли в лицо и морили голодом, а сейчас я вмешиваюсь в вопросы, в которых не понимаю. Но мой страх о Грете был настолько велик, что я не могла остановиться.
Возвратившись в холл, вдруг услышала какую-то возню во дворе и решительно выскочила туда.
Крыльцо утопало в полутьме, сад вообще казался одним сплошным чёрным пятном.
Шум доносился откуда-то издалека, пугая своим неясным происхождением. И вдруг темноту ночи прорезал безумный, просто нечеловеческий крик.
У меня кровь застыла в жилах, тело окаменело. Кричала, нет вопила женщина, и это напоминало самые страшные кошмары, которые только может нафантазировать человек. Но Грета…
О Боже, где-то там Грета…
Крики прекратились, но ноги сами понесли меня вперед, и уже через мгновение я бежала по тёмной аллейке навстречу непонятному шуму. Вдруг впереди показался неясный силуэт. У меня хватило ловкости и скорости, чтобы нырнуть в кусты и затаиться. Задержала дыхание и начала мысленно читать молитвы, когда силуэт стал приобретать всё более чёткие очертания.
Вскоре стало понятно, что по аллейке спешит мужчина, несущий на руках... безвольное девичье тело.
Очень неожиданно из-за туч показалась луна, и на землю пролился холодный серебристый свет.
Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, потому что в мужчине узнала Юлиана, а на руках он нёс девушку, с руки которой капала кровь, оставлял на аллейке отчётливую дорожку следов.
О Боже! Это зрелище было достойно Книги Мертвых, где описывались самые страшные и могущественные демоны потустороннего мира, но, к своему удивлению, я не испугалась. Наверное потому, что осознала: так просто этого человека мне не победить. А человек ли он?
Да, бывают моменты в жизни, когда приходится делать особенный выбор. Эти моменты всегда невыносимы до крайности, а выбор не так уж велик: ты или капитулируешь, сдаёшься, теряя всякую надежду, или, наоборот, становишься крепким, как скала. Эта крепость делает тебя очень сильным противником. Потому что отчаявшийся, но не сломленный человек бывает подобен бесчувственному куску камня. Такие не предают, не ломаются и не опускают лиц. Они готовы разбиться вдребезги, но не уступить.
Я – лоза, но теперь ещё и камень. И не опущу лица при виде персонального демона, несущего на руках свою жертву -окровавленную девушку.
Я узнаю, кто он такой. Я добьюсь того, чтобы свет уничтожил как можно больше тьмы в этом месте и среди этих людей. Даже если мне придётся умереть после всего…
Если Юлиан де Армье чудовище, которое однажды захочет сожрать меня окончательно, я стану камнем, об который он обломает зубы, подавится и получит несварение желудка.
С этого момента буду считать, что вошла в новую стадию войны с тьмой и несправедливостью…
Да поможет мне моё небо!
Герцог скрылся за поворотом, а в этот момента на аллейке, с той стороны, откуда он пришел, появилась… Грета.
Выскочила ей навстречу и кинулась к девочке, хватая ее за плечи. Грета была страшно бледной, ее трясло, словно от ужаса. На меня посмотрела глазами, в которых плескалось начинающееся безумие.
- Грета! Грета!!! – зашептала я. – Что с тобой? Ты ранена?
Девочка несколько мгновений всматривалась в мое лицо, словно пытаясь понять, кто я, но потом ее черты смягчились, в глазах появилось узнавание.
- Всё н-нормально, госпожа... – прошептала она, опуская голову, но я поняла, что она говорит неправду.
Нахмурилась и заставила служанку снова посмотреть на меня.
- Грета, вижу, что ты боишься. Обещаю, что никому ничего не скажу. Только объясни мне, что происходит?
- Не могу! – жалобно прошептала девчонка. – Господин запретил рассказывать, и особенно вам. Меня накажут и выгонят отсюда, если я скажу хоть слово. Пожалуйста, не вынуждайте меня!
И я поняла, что Грета будет молчать.
- Ты сильно пострадала? – уточнила я, чувствуя, как сжимается сердце.
- Нет, госпожа, - ответила Грета, и мне показалось, что это прозвучало искренне. – Со мной всё в порядке. Просто... есть вещи, которые нельзя знать никому. И не ищите на них ответы, госпожа. А еще… - девчонка приблизилась ко мне почти вплотную и добавила: - Ни в коем случае не ходите в западное крыло поместья! Это слишком опасно для вас. Смертельно опасно! Обещаете?